Принц со шрамом (ЛП) - Макинтайер Эмили

— Ты не видел Шейну? — спрашиваю я, в тысячный раз пытаясь заставить его расколоться.

Неудивительно, что ответа нет.

— Кто такая Шейна? — громкий голос раздается из-за угла. Мои шаги запинаются от голоса, и я прекращаю идти, когда появляется Пол, одетый в коричневые вельветовые брюки и светлую рубашку, на его лице чудовищная ухмылка.

— Пол, я надеялась увидеть тебя снова, — я улыбаюсь.

Его взгляд направлен за меня, приземляясь на Тимоти, прежде чем вернуться обратно.

— Правда?

— Ты знаешь Тимоти?

— Лучше, чем кто-либо другой, — ухмылка Пола расширяется, его русые волосы подпрыгивают, когда он засовывает руки в карманы. — Тимми — мой лучший друг.

Неподдельный шок прокатывается по моей груди, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на охранника позади меня.

— Оу? — я поворачиваюсь обратно, подношу руку ко рту, чтобы закрыть рот, и говорю Полу. — Он не любит со мной разговаривать, знаешь? Думаю, он запуган.

Пол ухмыляется.

— В этом я не сомневаюсь.

В моей груди разливается веселье, легкое и воздушное, и я хватаюсь за это чувство, надеясь, что если буду держаться достаточно крепко, то оно останется.

— Мы собираемся на прогулку. Не хочешь ли ты присоединиться к нам?

Пол колеблется, раскачиваясь на пятках.

— Не уверен, что это разумно — появляться со мной в замке, миледи.

Я поднимаю бровь, раздражение проступает на моей коже.

— Почему бы тебе не позволить мне беспокоиться об этом

На его лице появляется красивая ухмылка, зубы сверкают, когда он кивает и подходит ко мне, протягивая руку.

— Ну, в таком случае.

Я впиваюсь рукой в его локоть и позволяю ему вести меня по коридору, ожидая, что он направит меня в нужное направление, поскольку Тимоти явно доволен тем, что я хожу кругами. Но он не ведет нас к передней части замка, как я ожидала. Вместо этого он проводит нас по узким коридорам и мимо бесчисленных комнат, пока мы не достигаем небольшого анклава с темной деревянной дверью.

— Это секретная комната? — смотрю я на него.

Пол улыбается, подходит к двери и толкает её.

— Лучше.

Прохладный сентябрьский воздух хлестнул меня по щекам, когда я иду к нему и выхожу на открытое пространство, облака нависают над небом и скрывают солнце, обычная обстановка в Саксуме. Волны разбиваются вдалеке, давая мне знать, что мы находимся недалеко от того места, где океан Вита встречается с краем скалы у задней части замка.

А перед нами — великолепный сад, полный глубоких пурпурных и потрясающих белых цветов, на лепестках которых играют маленькие капельки воды, оставшиеся после дождя в начале дня. Гаргульи и скульптуры разбросаны повсюду, темно-зеленый мох разросся по их бокам и сливается с серым цветом их структуры, а в центре стоит потрясающий трехъярусный фонтан, по обе стороны от которого стоят две черные скамейки с золотой отделкой.

— Что это за место? — спрашиваю я.

— Сад королевы, — говорит Пол.

Я вздергиваю бровь.

— Королева-мать проводила здесь много дней, когда была беременна Его Величеством, а потом еще раз — Его Королевским Высочеством.

Трава хрустит под ногами Пола, когда он встает рядом со мной.

— Никто больше сюда не приходит. Но это приятное место для отдыха.

— Тут прекрасно.

Я отхожу от него и приближаюсь к фонтану, моя грудь теплеет с каждым шагом. А потом я смотрю мимо него на лес, который окружает нас. Густые деревья. Тысяча разных оттенков зеленого возвышаются вдали, напоминая мне о том, насколько уединенным является замок Саксум.

Повернувшись, я открываю рот, собираясь спросить, безопасно ли гулять там, но слова застревают на горле, когда я вижу Пола и Тимоти, прижавшихся друг к другу, мой немой охранник откидывает голову назад в смехе, его рука ложится на плечо Пола.

Это шокирующее зрелище. Я была уверена, что он вообще не умеет смеяться. Пустая боль проникает в центр моей груди, когда я смотрю на них, завидуя легкости, с которой они наслаждаются обществом друг друга. Не думаю, что когда-либо испытывала подобное. Приходится ломать голову, пытаясь придумать хоть одно воспоминание о том, как я расслаблялась и просто была с другим человеком, но у меня ничего не получается.

Боль нарастает, обволакивая камеры моего сердца и сдавливая его.

Сквозь деревья доносится приглушенный смех, но его достаточно, чтобы отвлечь мое внимание и возбудить мое любопытство. Он доносится с опушки леса, и, не задумываясь, я следую за шумом, шагая прямо в сосны.

Ветки ломаются под моими ногами, и я сжимаю в кулак ткань своих юбок, поднимая их, пробираясь сквозь деревья в поисках смеха. И вот появляются две фигуры у основания густого вечнозеленого дерева, мои шаги замирают, когда я хватаюсь за ствол впереди себя, укрываясь в тени его листьев.

Саймон сидит, скрестив ноги, его глаза расширены, а рот растянут в огромной улыбке. Но моё дыхание перехватывает от того, перед кем он сидит. Принц Тристан сидит на земле, повторяя позу Саймона, его спина сгорблена, взъерошенные черные волосы падают на лоб, а брови нахмурены в сосредоточенности. Одной рукой он крепко держит руку Саймона, другая двигается вперед-назад, кончик перьевой ручки прижат к конечности Саймона.

Он одет в черные брюки с подтяжками поверх кремовой туники с закатанными рукавами. Низ живота сокращается, тепло разливается по всем венам.

Они еще не заметили меня, поэтому я пользуюсь возможностью быть невидимой, мои глаза скользят по телу Тристана, рисунки на его предплечьях оживают с его движениями, как будто это живые, дышащие существа, а не произведения искусства, нанесенные на его кожу.

Он выглядит беззащитным, его черты лица мягче, чем обычно, когда он наклоняется, уголки его рта подрагивают, а Саймон продолжает хихикать рядом с ним.

— Не шевелись, Маленький Лев, — его голос низкий и хрипловатый, и воспоминание о его словах, произнесенных шепотом в соборе, посылает мурашки по моей шее.

— Щекотно, — отвечает Саймон.

Я тяжело выдыхаю, пытаясь сдержать нелепую реакцию моего тела на простую мысль, и переставляю ноги. Ветка ломается, и Саймон поднимает голову, его глаза прищуриваются, когда видят на меня.

Тристан даже не замедлил движения, не обращая внимания на то, что вообще был какой-то шум.

— Привет, леди, — Саймон восклицает. — Что Вы здесь делаете?

Мое сердце колотится в груди, отчего у меня сводит руки, и я прочищаю горло, прокладывая себе путь ближе, мои глаза мелькают между ними.

— Исследую, — отвечаю я, улыбаясь. — Что вы делаете?

Ухмылка Саймона расширяется, его игрушечный меч лежит сбоку от него.

Присмотревшись, я замечаю, что один из его глаз имеет темный оттенок, который портит светло-коричневый цвет его кожи и придает ей багровый оттенок.

Я глубоко вдыхаю, но не позволяю своему взгляду задержаться, не желая причинять ему неудобства, хотя мысль о том, что что-то или кто-то мог ударить этого мальчика, заставляет мою кровь кипеть, как вулкан, готовый вот-вот взорвется.

Опустив взгляд, я понимаю, что Тристан, на самом деле, рисует на Саймоне. И он совсем не принимает во внимание мое присутствие, что заставляет мои внутренности зудеть. Я подхожу еще ближе, и моя нога зацепляется за очередную ветку. Легкая дрожь проникает в лодыжку, и я шиплю от боли.

— Возможно, в следующий раз, когда Вы решите слоняться по лесу, Вас стоит одеться по случаю, — говорит Тристан, его голос успокаивает мою кожу, словно мягкая прикосновение.

Я насмехаюсь и сужаю глаза. Но он по-прежнему не смотрит на меня, сосредоточив свое внимание на руке Саймона.

— Я не слоняюсь, я услышала смех и пришла расследовать.

Теперь он останавливается и смотрит на меня.

— Вы здесь совсем одна?

— Да, — я поднимаю подбородок. — Ну, технически, Тимоти и Пол там в саду, — поворачиваюсь, чтобы оглянуться назад. — Они, наверное, ищут меня.

Саймон хмыкает.

— Держу пари, они рады, что Вы ушли.

— Это не очень мило, — мои руки опускаются на бедра. — Я хочу, чтобы ты знал, что я фантастически составляю компанию.