Снежная Академия (СИ) - Верх Лика

Академия не перестает меня удивлять.

***

Пока я писала реферат об одном из пяти способов распознавания артефактов, два часа пролетели незаметно.

Я впрыгнула в платье, за две минуты накрасила ресницы, подчеркнула губы алой помадой. Надо ведь соответствовать образу ведьмы.

Элегантное кружево на спине, аккуратные туфли, еще бы островерхую шляпу на голову и черного кота подмышку, и мама родная не признает!

Стук в дверь раздался вовремя, я только закончила с волосами.

— Ва-аря, — взгляд друга заскользил по фигуре, — а чего не белое? Где фата? Подвязку надела? У нас все-таки брачная ночь впереди.

— Кружевное без подвязки сойдет? — я оттеснила Лиса с прохода.

Две девушки с заинтересованными лицами остановились напротив. Бесплатный аттракцион "сплетни всем" работает круглосуточно без перерывов на обед.

— Согласен на все, — хмыкнул Васильев, взял меня за руку и повел к лестнице.

По пути с наглой соблазнительной улыбкой подмигнул девчонкам.

У Мороза появился конкурент. Лис уведет у него одну… нет, двух поклонниц!

А что? Я бы присмотрелась. Не будь мы друзьями — точно взяла бы на вооружение. Красивый, умный и с юмором. Чего еще надо?

Может, поступиться принципами?

Рыжие волосы забавно торчат в разные стороны, из-под рубашки проглядывает спортивный рельеф… Узоров только не хватает, но это мелочи.

— Варь, я ведь сейчас решу, что в самом деле тебе нравлюсь, — Лис мягко улыбнулся.

— Нравишься, — кивнула согласно, — как друг.

— А-а, хитрюшка! — Лис засмеялся. — А я почти поверил.

У всех бывают помутнения. Не понимаю, что со мной происходит, но пора прекращать экспериментировать. Учеба, учеба и еще раз учеба — залог моей успешной жизни.

Никаких отношений!

В полумраке первого этажа свет исходил лишь от неоновой вывески "БАР" на стене и стрелки влево.

— Воу…

Вместе со мной не сдержали возгласа двое новичков. Одного я помню, стоял в овечьем полушубке тогда, в первый день. Трясся то ли от страха, то ли от холода.

Лис уверенно потащил ко входу. Только теперь услышала ритмичную музыку и веселые голоса. Толпа гоготала у открытых дверей, загородив проход.

Нас оценили придирчивые взгляды, особенно "прошлись" по мне.

Им не надоело? Моя персона никак не дает покоя?

— Ребят, ну неприлично девушку в упор рассматривать, — не смогла промолчать. — Я обижусь, разозлюсь и в сусликов вас превращу. У меня для этого все ингредиенты есть: плоть мужчины, — дернула Лиса к себе, — волос врага…

Эффект неожиданности сработал прекрасно — стоящий ближе остальных вскрикнул и ухватился за макушку.

— И комната номер тринадцать, — закончила перечислять.

— Обязательно тринадцатая? — спросил, видимо, самый впечатлительный.

Я уже вошла в образ.

— Разумеется! Это ведь древнее магическое число. Один плюс три равно четыре. Число смерти! Ну что, в сусликов или извинитесь?

Предупреждающе сложила руки на груди, пока Васильев рыдал от смеха на моем плече.

— Кого вы слушаете? — надменный голос прорвался сквозь толпу вместе с владельцем. — Она обычная девка, подстилка. У нас таких половина Академии.

Пантин мерзко хохотнул.

Я — подстилка?!

— Повтори, — сухо попросила, пряча эмоции.

Спиной ощутила исходящее от Лиса напряжение.

Блондинчик подался вперед и чуть понизил голос:

— Тепло под Морозом?

Замахнулась прежде, чем до конца осознала смысл услышанных слов. Рядом натурально зарычал Васильев, словно вот-вот бросится на Пантина.

Быть жестокой разборке, если бы не суровый голос:

— Замерли. Все.

Хмурый Мороз вышел из бара.

Моя ладонь остановилась в сантиметре от бледной щеки.

— Пантин, у вас прорезался голос? — ректор говорил бесстрастно, лишь глаза выдавали гнев. — Отправитесь в Арктику белым медведям песни петь про Новой Год. Просите прощения у Липовой.

Бледное лицо перекосилось, глаза сверкнули.

— Я не люблю повторять дважды, — спокойствие ректора казалось незыблемым.

Разум все же взял верх, потому как в следующее мгновение мы услышали:

— Извини, Варвара. Я был неправ и оскорбил тебя незаслуженно.

Искренности в его словах ни грамма.

Обидно. Из-за неверных выводов, наслушавшись сплетен, вылил свою желчь на меня.

Вымолвить "прощаю" мне гордость не позволила. Ограничилась скупым кивком.

— В понедельник жду вас у себя в кабинете, — Мороз повернулся к Пантину. — Насчет песен в Арктике я не шутил.

Он скрылся в полумраке бара.

Взгляд Пантина сказал, что это еще не конец.

Согласна. Пока лично не приложу руку о его наглую морду — не успокоюсь.

— Я убью его, — Лис приобнял за плечи, глядя в спину Пантину, — если он снова тебя оскорбит.

— Васильев, — голос Мороза звучал строго, но слышалось скрытое веселье, — я могу сделать дуэт и устроить медведям двойной праздник.

— С удовольствием, — не растерялся Лис и тише добавил, — не придется гоняться за белобрысым по всей Академии.

Это фиаско.

Мороз снова появился на входе, теперь — с бокалом в руке.

— Уважаю ваше стремление постоять за подругу, но в стенах Академии я — судья и палач.

— Отлично, мы очень удачно будем в Арктике, — чтоб не выглядеть слишком нагло, Лис говорил тихо, склонясь ко мне, да только знает же — Мороз все слышит.

Вокруг нас — неудивительно! — любопытствующие ждали сенсаций.

— Липова, вы заразили Васильева неугасающим энтузиазмом? — бровь ректора взметнулась вверх.

Ага! Давайте дружно сделаем меня крайней.

Ну уж нет.

— Так ведь хорошо, Мороз Морозович, что я заражаю энтузиазмом, а не чем похуже. Не хочу прерывать наш обвинительно-воспитательный диалог, но позвольте один вопрос: меня будут кормить? Ужин, свечи, вино? Можно просто ужин.

Мне прилетела парочка уничижительных взглядов от студенток.

Я надеялась произвести невиданный фурор — гордой походкой зайти в бар с ректором по одну сторону, Лисом — по другую. Все лопаются от зависти, я игнорирую злобные взгляды и… ем. Голодная похлеще волка.

— Мороз Морозович, кроме вас никому не могу доверить мою драгоценную Варю, — Лис от нетерпения чуть не подпрыгнул. — Вверяю ее в ваши надежные руки! Заберу через час.

Он чмокнул меня в макушку и стремительно ускакал. Успела выдать обалдевшее и красноречивое:

— А…?

Хм… Ну, на один голодный рот меньше.

У Лиса желудок бездонный, ушел — мне больше достанется.

Ректор был поражен не меньше.

— Вы ведь не позволите мне умереть голодной смертью?

Я планирую жить долго, счастливо и сыто. Голодовка в мои жизненные планы не входит. И вообще я не гордая, могу поужинать в одиночестве.

— Раз Васильев попросил сберечь "его" драгоценность, — Мороз скептически хмыкнул, — я не могу отказать.

Не поняла, в чем подвох… Ладно. Накормят — и славно. Заодно расспрошу ректора о… обо всем. У меня слишком много вопросов, чтобы определиться с чем-то конкретным.

Пока я ела, мы молчали. Мороз лишь потягивал вино и изредка закидывал в рот кусочки сыра.

Подумаешь, уминаю стейк без зазрения совести, и закусываю салатом. Я голодная. Мне не до вежливости. К тому же сам отказался. Не запихивать же в него силой, правильно?

Сыто поглаживая животик, пригляделась к преобразившемуся интерьеру. Взгляд сразу зацепился за барную стойку, а бармен все внимание перетянул на себя. Он чернокожий!

Ель-метель… я ж никогда не видела их в живую! Все на картинках, в кино, а тут…

Девчонки заняли все свободные места у стойки, кокетливо стреляя глазами в бармена и убийственно — друг в друга. Часть студенток заняты танцами и обнимашками, а остальная — бросала "камни любви" в нашего ректора. По-другому эти взгляды назвать не удастся при всем желании.

Мороз отсалютовал бокалом улыбающемуся Мортимерсу, тот в ответ растянул улыбку на максимум.

— Вам не кажется странным пить со своими студентами? — сделала небольшой глоток вина исключительно из вежливости.