Снежная Академия (СИ) - Верх Лика

— Хорошо, уговорила, показывать не надо. В тотализаторе твоя победа безоговорочна. Пляши от счастья, ты богата.

Смотрела на аристократически бледное лицо, ища признаки сумасшествия или подвоха. Не нашла. Ни того, ни другого.

— Ты серьезно?

Пантин кивнул с довольной улыбкой. Такой довольный, будто не я выиграла, а он.

Запоздало запищала и запрыгала от радости. Студенты наблюдали за мной с явным беспокойством. Боятся, наверно, что разнесу столовую, а свидетелей поубиваю.

Как все-таки удачно вышло. Ректора в себя влюбила, вдобавок обогатилась материально. Только вот…

— Половина выигрыша принадлежит Лису.

Смотрела на Пантина с надеждой. Он понял без лишних слов.

— Он ее получит, — пообещал друг, подмигнул напоследок и ушел.

Что ж, все не так уж плохо.

Эпилог

"Жизнь никогда еще не была

настолько прекрасна"

Из личных заметок Мороза

— Подожди-подожди, — попросила шепотом. — Левее… не туда! Еще левее… не лезет, не чувствуешь, что ли? Ай!

Последнее вырвалось после провальной попытки засунуть килограмм блесток в вентиляционную дыру в кабинете профессора Коржик.

Пакет порвался в руках Пантина и теперь и он, и я можем смело отправляться на новогоднюю елку. Нас там примут за своих.

— Твою… шишку, — выругался блондинчик и чихнул. — Надо убираться отсюда, пока нас не заставили убирать эту… прелесть.

Часть блесток еще кружила в воздухе, весело разносясь по кабинету. Другая часть украшала преподавательский стол, стул и пол.

Не хотела бы я их отмывать.

— Бежим, — кивнула я и рванула к двери.

— Стой ты, ель твою… Варя, стой!

Пантин дернул за руку назад, вынуждая отпустить дверную ручку.

— Если нас в таком виде заметят, как думаешь, сколько минут понадобится, чтобы сложить "два плюс два"?

Прав, безусловно…

— Твои предложения? Ждать возвращения Коржика вариант так себе.

Верно говорят — помяни черта и он… в нашем случае — она, появится.

Из-за двери донесся ее размеренный надменный голос.

Пантин снова выругался, на этот раз нецензурно, и потащил меня к шкафу у дальней стены.

— Залазь. Быстрее, Варя. Не тормози. Черт! — он забрался следом и едва прикрыл дверцу, как кабинет заполнился голосом профессора.

Кровь пульсировала в висках, адреналин зашкаливал.

Это так будоражит и даже немного возбуждает.

Блондинчик сквозь щелку наблюдал за профессором.

— Складывает бумаги на стол, — шепотом на грани слышимости докладывал он. — Заметила блестки… смотрит на пол…

Дальше суфлер не потребовался.

— Кто это сделал?! — заверещала Коржик.

Я закусила палец, чтобы не засмеяться в голос.

— Кто?! Липова, мерзкая дрянь, это твоя работа, я точно знаю! Ну, погоди… Мороз тебе не поможет!

Дверь кабинета хлопнула. Мы выждали контрольную минуту и вывалились из шкафа, заливаясь смехом.

Доводить Коржика стало нашей совместной забавой. После того как Лис уехал, Пантин стал единственным, кому действительно удалось вернуть меня в русло позитива.

Правда, Морозу добавилось нервной работы… Выслушивать постоянные истерики профессора Коржика, например.

За это меня наказывали. Долго, обстоятельно и очень чувственно. Я не жаловалась, Мороз тоже.

Единственная, кому не давало покоя мое присутствие в Академии по-прежнему в качестве студентки, оставалась Коржик. Главное, ректора и меня все устраивало. Он, конечно, каждый раз просил оставить профессора в покое, нагружал в качестве реального наказания научными работами, но… положение дел это не изменило.

Не я начала войну, но я ее выигрываю. К несчастью для Коржика и радости для меня.

Влетела в дом, продолжая посмеиваться.

Надо срочно смыть с себя блестки, пока Мороз не заметил.

В гостиной застыла на месте. Ноги приросли к полу, отказываясь слушаться.

В моем любимом кресле у камина сидела… Метель.

Я не видела ее с того памятного похищения и, признаться, ничуть не печалилась по этому поводу.

Взгляд судорожно заметался по гостиной в надежде увидеть моего ректора, но, похоже, мы здесь одни.

— Рада тебя видеть, — кривая улыбка исказила губы девушки, застывшей, кажется, в возрасте двадцати лет.

— Я совру, если отвечу тем же, — голос предательски выдал нарастающую тревогу.

Метель, похоже, это заметила.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— Прозвучит невежливо, но я вам не верю. Что вы здесь делаете? Где Дар?

Девушка скривилась, услышав имя брата из моих уст.

Ну, извиняться не стану. У нее было время, чтобы свыкнуться с фактом — Мороз влюблен и счастлив, и это взаимно.

— Он в Академии. Я пришла… — она замолчала, словно сама мысль о предстоящих словах доставляла дискомфорт. — Я пришла извиниться.

— Вы уже извинялись.

И пусть я тогда не поверила ни единому слову, мне ее извинения больше не нужны.

— Я действительно хочу попросить у тебя прощения и признать — я вела себя отвратительно.

Трудно поверить, но она, кажется, говорит серьезно и честно.

— Просто ты не понимаешь, что значит быть… брошенной, — пробормотала Метель.

— Я понимаю, — кивнула и только теперь осознала, какую боль ей причинили братья.

Мне было тяжело принять выбор Лиса, свыкнуться, что он больше не залетит в комнату с утра пораньше, не будет лопать мои пирожки, что мы больше не пообедаем вместе и не будем смеяться во весь голос.

Он словно вырвал маленькую часть моей души и увез с собой.

Да, мы были знакомы недолго, но ведь не так важно сколько времени прошло, главное как именно мы его провели. Только это имеет значение.

— Я потеряла друга, а задолго до этого родителей и бабушку, и… я правда тебя понимаю.

Наверное, как никогда прежде.

— Ты простишь меня? — в ярких голубых глазах, похожих на глаза Мороза как две капли воды, плескалась надежда.

— Давно простила, — кивнула я и улыбнулась. — Хочешь чаю?

— Конечно, — на губах Метели расцвела робкая улыбка.

А она красивая. Очень похожа на своих братьев. Необычайное семейство, в самом деле.

Мы оккупировали кухню. Одного чая нам показалось мало, так что мы решили приготовить что-нибудь такое-этакое. Порадовать себя и Дара заодно.

Метель рассказывала забавные истории из прошлого, а я без всякого смущения удивлялась, как можно помнить все спустя сотни лет?

Когда кухню заполонил невероятно вкусный аромат запеченной утки с апельсинами, в гостиной послышались шаги.

— Родная, не расскажешь, почему мне пришлось выслушивать истерику профессора Коржик? — Дар застыл на пороге.

Я ни разу не видела его настолько пораженным. Он смотрел на веселую меня, на улыбающуюся Метель, на духовку, на бокалы с вином, и все бы ничего, да только отмыться от блесток я не потрудилась.

Молча развела руками, мол, я не виновата. Честное слово. С неба упало, не знаю откуда.

— Мы это еще обсудим, — пообещал Мороз, имея в виду мое блестящее "одеяние".

Даже не напугал. Готова обсудить во всех деталях и не один раз.

— Снежа, не ожидал, — признался Дар и обошел островок. — Рад тебя видеть, — он обнял сестру.

Метель едва ли не светилась от счастья.

— Варя тебя не обижала? — тихо спросил Мороз, зная, что я все слышу.

— Эй! — притворно возмутилась. — Метель обещала меня не сдавать.

Дар засмеялся и притянул меня к себе.

— Спасибо, — выдохнул в губы и подарил короткий нежный поцелуй.

— За что?

Не смогла скрыть искреннее удивление.

— За сестру, — ответил с улыбкой.

— Она сама пришла, — призналась честно, но увиденного Дару оказалось достаточно.

— Люблю тебя, — прошептал он в висок.

— И я тебя.

М-м… обожаю его поцелуи… эти губы… так бы и съела!