Право любить (СИ) - Риз Лаванда

— Я всеми силами напрягаюсь, чтобы не думать о том мире, где рухнуло столько надежд, но иногда воспоминания всё же наваливаются сами собой, непрошено. А ты, своим появлением ещё больше всколыхнула их. Ты чем-то похожа на мою девушку. Кошмар, как подумаю, что выпало на долю моих родителей и Аманды! Как долго они отказывались считать меня мёртвым? Хранят ли память обо мне? Она, вероятно, вышла замуж за другого и забыла меня. А мне так хочется, чтобы они помнили обо мне, Софи! Чтобы хоть кто-то иногда вспоминал!

Я родился в Окленде, штат Калифорния, и был поздним ребёнком у своих родителей, единственным. Они, естественно, баловали меня. Лучшая школа, колледж, тачки. Моя семья была довольно обеспеченной. Но к учебе меня не тянуло, слишком много мне давали свободы выбора. Я больше тащился от бейсбола, подпольных тотализаторов, ралли, вечеринок и девочек. …Так глупо, так бездарно и впустую я проводил жизнь! Как вспомню, так за душу, такая боль хватает! Я только здесь понял, что же нужно было ценить там! Почти всю свою жизнь я был болваном, пока случайно не познакомился с Амандой.

Наша первая встреча точно по сюжету старой мелодрамы. Я спешил на встречу с друзьями и налетел на неё на выходе из супермаркета. Все её покупки рассыпались. Неуклюже извиняясь, я, естественно, помог девушке, и даже предложил ей её подвезти, вот такой оказался я потенциальный рыцарь. Она ничуть на меня не сердилась. Я вообще не помню, чтобы Аманда когда-нибудь злилась. Она оказалась такой доброй, милой, улыбчивой и совершенно искренней. Уже через несколько минут, мы болтали с ней, как старые друзья! С ней было так легко, тепло, и уютно, словно я знал её с пелёнок. И все мои прошлые поступки, какие-то потуги к действиям способным изменить мою жизнь, показались мне такими жалкими и никчемными, что мне даже стало стыдно за себя, когда я узнал её поближе. Такого человека, как Аманда, я никогда раньше не встречал. Столько оптимизма, жизнелюбия, упорства, в одной хрупкой девушке, которая буквально во всем плохом, находила что-то хорошее! Аманда жила с матерью, очень и очень скромно. Дело в том, что её мать была слепой. А она ухаживала за ней, работала и ещё пыталась получить образование. Мне даже иногда казалось, что Аманда никогда не спит. Я стал заходить к ней почти каждый день. Забросил друзей, вечеринки и выпивку. Приходил к ней и сидел как идиот! Просто наблюдал, как она порхает по дому, щебечет с матерью, перекидывался с ней простыми фразами, и даже не заметил, как по уши втрескался. Она одна стала мне нужна. Она казалась мне такой ранимой, и в тоже время несгибаемой. У неё было бесподобное чувство юмора, и своей добротой она словно солнце согревала тех, кто был рядом с ней. Если бы не Аманда, жизнь её матери протекала бы в полном мраке. А благодаря дочери, которая пела для неё, подбирала такое яркое и насыщенное описание всего происходящего вокруг, любых мелочей, что, слушая её, бедная женщина представляла себе и будто видела всё это собственными глазами. Аманда изменила меня, наполнила мою жизнь смыслом и светом, я стал четко понимать, чего же я хочу от жизни. …А потом это всё пропало, этот мир поглотил меня, будто бы палач отсёк мою голову на плахе. Я очень четко помню тот день. Каждый, кто попадает сюда, отчетливо помнит последние минуты.

Утром, я не спешил вставать, потому что знал, что увижу Аманду лишь ближе к вечеру. Валялся в постели, слушал музыку, слонялся по дому без дела, особо не обращая внимания на мелочи, все мои мысли были возле маленького вагончика на юго-западе. И всё-таки я не выдержал и примчался туда раньше. Лишь там я мог нормально дышать и осознавать своё существование. Мы немного поболтали с её матерью, наслушавшись историй былых времён, я вышел встретить девушку моей мечты.

Каждый раз, когда я видел её летящую походку, моё сердце выкатывалось, и как волейбольный мяч прыгало к ней на встречу с глухими ударами. Так много значили для меня — её глаза! По тому, как Аманда смотрела на меня — я чувствовал, что она тоже любит меня. Меня это просто сводило с ума! Ночью, мы умостились на улице, у вагончика, жара постепенно начала спадать. Мы целовались, строили планы на будущее. Особенно я рисовал перед ней образные картинки, как мы поженимся с ней, как купим себе уютный дом, заберем к себе её маму, и будем счастливы, по сюжету той же мелодрамы. …Уходя, я обещал ей вернуться завтра. …Но своего обещания я так и не выполнил. …Я ехал по ночному шоссе, и вдруг передо мной возникло странное свечение, я ещё подумал, что видимо это свет фар встречной машины, поэтому, не сбавляя скорость, я ехал дальше. И вдруг …окунулся во мрак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Первые дни я ужасно бесновался. Гарольду даже пришлось меня связать. Мне хотелось бежать, найти выход, вырваться отсюда! Я бился головой о камни в надежде проснуться. …Этот кошмар и не думал кончаться, наоборот, настоящий кошмар начался тогда, когда меня нашла Лил. И этот ужас стал длиною в вечность! Эта вечность стерла в моей памяти лица любимых людей, воспоминания о запахах и вкусах, о звуках, кроме стонов и криков. Я забыл вкус поцелуя любимой девушки, голос матери и имена друзей. Со временем во мне остались лишь отчаянье и ненависть к этому гребаному миру. И ещё это безудержное желание умереть. Живой мертвец. И тут появилась ты. Девушка из того мира, ещё не отягощенная этим мраком. И мне вдруг захотелось воссоздать что-нибудь в своей памяти, вернуть утраченные ощущения хоть на миг. Твой запах, голос, улыбка — всколыхнули во мне эту борьбу, хотя я понимаю, что здесь бороться нужно против жизни. Помнишь, как мы смеялись с тобой в лесу? Какая радость в море боли! Такое мучительное двухзначное состояние! Когда твои пальчики прикасаются ко мне, я одновременно вспыхиваю теплом, меня тянет к жизни, и в тоже время я желаю умереть. Это невыносимая, раздражающая пытка!

Брайан замолчал, и тут я заметила, что пока он говорил всё это время, моя ладонь была в его руке, и теперь мои пальцы подрагивают, как бы он их ни сжимал.

Глава 15

— Ты хороший, Брайан. Очень, хороший, …мне так жаль. Я не могу выразить словами. Похоже, в этой черной дыре правит одна лишь безысходность, — тихо прошептала я, и подняла глаза в его сторону. Брайан неотрывно следил за мной взглядом своих измученных глаз.

Это произошло, наверное, потому что он был слишком близко. Я не успела ничего предпринять, как его губы прикоснулись к моим.

Поцелуй, как вспышка, а потом — крик боли! Брайан упал на землю, истошно вопя, обхватив голову руками. Как в бреду, я метнула взгляды по сторонам.

…ОН стоял неподалёку, пригвоздив своим взглядом несчастного Брайана. Я не помню, как бежала, помню только, как накинулась на него, пытаясь отвлечь его на себя, заставляя отвести смертельный взгляд от орущего парня. Я колотила кулаками ему в грудь и кричала:

— Рафаил, оставь его! Немедленно прекрати!!! Чтоб ты провалился, ему же больно! Рафаил! Я тебя ненавижу!!! — эта последняя моя фраза вывела его из состояния ступора. Демон посмотрел на меня, еле сдерживая ярость:

— Я предупреждал! Никто не имеет права прикасаться к моей жертве! Он нарушил правила!!! — прошипел он.

— А не пошел бы ты со своими правилами, к своей чертовой бабушке?!! — и тут меня понесло, я почувствовала, что остановиться уже не смогу, пока не выскажусь. — Думаешь, можешь сделать со мной что хочешь?! Давай! Вырви моё сердце или нет, ты же древний демон, ты придумаешь что-нибудь поужасней, неописуемо мучительней! Ты же демон, какое тебе оправдание, это ведь ваше естественное состояние — консистенция зла! Вы же только и измываетесь над людьми из-за их светлых чувств — потому что боитесь их! Вас выворачивает от иной силы! Я лично тебе ничем не обязана!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разве? — вдруг холодно и жестко проговорил он, испепеляя меня взглядом. — Тогда может быть позвать сюда Кристин — пусть она заплатит дань?

Его лёд окатил меня с ног до головы, заставляя содрогнуться от ужаса и уже залепетать в пол голоса: