Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— Если кому-то надоело, он может выйти. Лет эдак на сто, — моя бывшая благоверная с теплой улыбкой посмотрела на меня. Самюель и Терцо переглянувшись с Ричардом, тоже уставились в мою сторону. Теперь вопросов не оберешься. Но ничего — меня и не такие пытали, я не сдамся. Хотя нет, о черт, Рейн же продолжала быть в моей голове. И что теперь делать? Ее не запугать и не откупиться, она наверняка расскажет. Ну и пусть, я и так скоро уеду. Думаешь, нет? А вот уеду.

Моя бывшая и так посматривает на меня, словно это она со своры, таким волчьим был ее взгляд синих, почти фиалковых глаз. Она по-прежнему оставалась красивой, даже не смотря на то, что выглядела лет на 50. Из присутствующих она была самой старшей, когда умерла — ей было 67 лет, но все же вампирство пошло ей на пользу. Созревшая красота, немного с сединой волосы, и даже можно рассмотреть мелкие морщинки оставшиеся от ее прежней жизни. А так она тоже была старше всех — лет 400 не меньше. Или это я перегибаю?

Она носила широкие брюки, простые рубашки и украшения, сделанные, словно из пластилина — эдакая стареющая женщина-художник, но так она лишь выглядела и совершенно ничего не имела общего с искусством. То, что она была когда-то дочерью ростовщика, наложило на нее отпечаток. Я, даже женившись на ней, все время испытывал некое чувство превосходства возле нее. Я был явно лучше образован, и лучше разбирался в картинах и книгах, но она была умнее. Жилка отца осталась в ней — если бы не ее совесть она могла бы стать еще той аферюгой. Наверное, потому я впервые в жизни смог себя убедить что влюбился. Что скрывать, я до сих пор ощущал к ней теплую приязнь, короче говоря, я ее хотел. Да, да Рейн, и не нужно здесь укоризненно морщиться, потому что это правда и от нее никуда не уйти. Расскажи мне еще что ты и помыслить не можешь что это такое — я не твои родители.

Укоризненный гул в голове стих. Вот так и должно быть. Ты здесь пока я разрешаю и нечего меня упрекать. И вообще проявляй уважение к старшим. Не старым, а старшим!

Раскачивание мне надоело. Я сел нормально и по любимой привычке забросил ноги на стол. И тут же пожалел об этом — мои дорогущие вельветовые штаны запачкала подсыхающая кровь. Волки были повсюду и это явно было сказано не образно. Кровь и части тела (я все еще был горд за оторванные головы), украшали гостиную. Хотя думаю, вряд ли архитектор и дизайнер гостиницы, думали когда-нибудь украсить ее подобным образом. Но если у меня будет свой дом, уж я постараюсь. Чучелами своих жертв набью все помещение до отказа, и это будет еще одна весомая причина моим родственничкам не приезжать в гости.

Симон побродив по комнате сел и уставился на меня. У меня хватило ума лишь один раз кинуть на него насмешливый взгляд. Я ведь не самоубийца чтобы хамить самому некровожадному из этой тройки. К тому же Рект мог иметь на меня глаз — я один раз соблазнил его дочь, страшный грех по меркам всех семей, но уж увольте, она была такой горячей. Хотя он вероятнее всего об этом ничего не знал, да и куда ему, постоянно думает только о Своре.

Я начал нервничать, потому что Симон так и не отводил глаз, и только спустя минут пятнадцать до меня дошло, что он впал в подобие коматоза или же транса. Но я ничего не знал о его таланте — спрашивать о подобном в мире вампиров и оборотней, было равнозначно унизить кого-то, а значит нарваться на неприятности. Просто талант Ингред был мне известен, потому что мы некоторый период жили вместе. А вот Симон оставался для меня секретом, как и для всех остальных в этой комнате, ну может кроме его спутников. Ингред и Рект должны быть осведомлены о таланте Симона.

Жаль Рейн, что ты не здесь, могла бы попробовать узнать. Но мне никто не ответил. Я немного разочаровался. Могла бы и попробовать. И снова тишина.

А Симон сидел, все так же уставившись на меня. Ингред это явно веселило. И мою семью тоже. Даже Мизери и Ричард улыбались, не смотря на свою явную душевную усталость.

Вскоре к нему присоединились Ингред и Рект, вовсе не смущенные от отстраненности своего партнера. Медленно сюда же потянулись и члены нашей семьи. Грем и Ева остались возле меня, Терцо и Самюель сели за стол с ними, а Ричард и Мизери сели дальше остальных — по сути дела все это их касалось меньше всего, как и меня.

Симон, как по команде открыл глаза — тоже мне Копперфилд! Я чуть со смеху не свалился под стул, благо рядом стояли Грем и Ева и их тела послужили надежной опорой. Удар Грема в плечо вернул меня в прежнее положение, но я перестал улыбаться, так как все трое глав смотрели на меня довольно таки прохладно. Так и чувствовал, что сейчас кто-то захочет меня отхлестать. Если все трое то я против. И когда я стал так разборчив? Сомневаюсь, чтобы Рейн вообще могла думать о таком, значит это мой выбор в сторону Ингред, но все-таки я был инициатором разрыва. Тогда в чем дело, неужели меня задевает ее некая холодность ко мне? Нет, не может быть.

— Итак, думаю, стоит обсудить ситуацию, — Рект вовсе не игнорировал своих компаньонов, но дело было в его компетенции — все, связанное с оборотнями, решал он. Остальные могли только советовать, или как в этом случае защищать своих представителей. — Мы хотели бы узнать все подробно. Потому что, как понимаете, вся эта комната напоминает кровавую бойню из малобюджетного фильма.

— Да, простите за отсутствие спецэффектов. Я хотел развесить головы на стенах и кишки как гирлянды, но ваши комиссары мне не позволили.

— Смешно, — Рект покосился на меня и все же не отчитал, — Прат, я и так знаю, каким ты можешь быть. На кого ты собираешься произвести впечатление? Все кто жив тебя прекрасно знают, а остальные зрители мертвы.

И что он думал, я теперь покраснею или попрошу не вызывать моих родителей в школу? И кто из нас смешон? Каждый, кто знает меня, прекрасно понимает, что не следует взывать к моей совести.

— А если я скажу, что буду удерживаться от комментариев — ты поверишь?

— Нет.

— Ну, тогда к чему эта проповедь?

— Ты можешь заткнуться? — не выдержала Самюель. Она гневно посмотрела на меня, и я решил помолчать. Все-таки лучше поддерживать хорошие отношения с ней и братом — они мой залог не получить наказания от Ингред.

Заткнуться так, заткнуться. Я хотя бы мог постараться. Нет, не могу, и не стоит мне внушать такие мысли дорогая моя племянница — если хочешь слушать их слова без комментариев, выбери другую голову — более благонравную. Но ведь ты этого не сделаешь, не так ли? Потому что тебе интереснее со мной. И у меня есть компания. Хочешь или нет, ты все равно будешь меня слушать.

— Так как все было?

— С самого начала? — отозвался Грем, и Рект повернулся в его сторону.