Марта Акоста - Счастливый час в «Каса Дракула»

Мои бедные мозгушки с трудом обрабатывали полученную информацию.

— Вы сказали, что у вашей семьи давняя и сложная связь с организацией Себастьяна, однако теперь вы планируете разобраться с ними. Сколько времени может понадобиться для этого? Тысячелетие? Два?

— Как раз сейчас мы отшлифовываем план действий. Я полагаю, что развязка близка, — сказал он.

— Хорошо бы, Сэм, вы оказались на этот счет правы.

Так я начала гостить в «Каса Дракула».

Глава восьмая

Уснуть… И видеть глюки? Вот и ответ

Когда сеанс инквизиции подошел к концу, я почувствовала, что ослабла и окончательно запуталась, а потому вернулась в свою комнату и, заперев дверь, легла на кровать. Если я останусь здесь, мне так или иначе придется видеться с Освальдом, а это будет тяжело — меня очень унизили и разозлили, — однако головорезы из КАКА наверняка не дремлют и уже залегли в моей дыре.

Мышцы пульсировали и болели, и, как бы я ни пыталась устроиться поудобней, сделать это мне не удавалось. Промаявшись несколько часов, я встала и снова направилась в кабинет, где Сэм беседовал с Гэбриелом.

— Я принимаю ваше приглашение пожить здесь, — сообщила им я. — Но мне нужны одежда и все, что необходимо для творчества. А еще я должна кое-кому позвонить. Возможно, народ обо мне волнуется.

Вампиры ответили, что они снабдят меня расходными материалами для письма и оплатят покупку новой одежды, так как посылать кого-нибудь в мою квартиру опасно.

— Звоните, пожалуйста, — разрешил Сэм. — Но я очень прошу вас никому не сообщать наш телефонный номер и адрес. У «Коалиции американцев за консервацию Америки» длинные руки и бездонные карманы.

Гэбриел взглянул на Сэма, а затем произнес:

— Мне не удалось справиться о состоянии здоровья охранника Беккетт-Уизерспуна, но они сделают все, чтобы использовать это против тебя.

Я не испытывала угрызений совести из-за того, что выстрелила в того орангутана. Так я и сказала, а потом добавила:

— Они похитили меня! А Себастьян наставил на меня пистолет!

— Милагро, — осадил меня Сэм, — мы все знаем, что произошло, но судебные инстанции наверняка прислушаются к Беккетт-Уизерспуну. Вы можете позвонить отсюда. Это безопасная линия, — добавил он, жестом указав на телефон, который стоял на столе.

Я подождала, пока мужчины, продолжая беседу, шагнут за порог кабинета, а затем завладела телефоном и стала звонить Нэнси. После окончания ПУ, когда мы обе переехали в город, наша дружба по-настоящему окрепла. У нас обеих было много времени: у меня — потому что я частенько сидела без работы, а у нее — потому что она жила на средства, которые получала от попечителя. Она схватила трубку после второго гудка и заверещала:

— Тодд!

— Это не Тодд, это анти-Тодд, — отозвалась я. До учебы в ПУ я ни разу не встречала людей с именем Тодд, поэтому оно по-прежнему прикалывало меня. — Привет, Нэнс.

— Мил, я так хочу поговорить с тобой! Что происходит с Себастьяном? Он разыскивает тебя и оставил мне целых три сообщения.

— Я беседовала с ним на вечере у Кэтлин Бейкер. Он вел себя отвратительно и выглядел ужасно.

— Ни за что не поверю!

— Это правда. Он очень грубо со мной обошелся.

Еще не время рассказывать Нэнси о вампирах. Во-первых, она никогда не поверит мне, а во-вторых, вряд ли можно привести доказательства, способные убедить в достоверности этой безумной истории.

— Я хотела сказать: никогда не поверю, что он ужасно выглядел, — уточнила Нэнси. — Я всегда думала, что возраст не в силах его испортить. А если он так плохо себя вел, почему он хочет снова встретиться с тобой?

— Врожденное упрямство, — объяснила я.

— Звучит интригующе! — воскликнула она. — Со мной он всегда обходился как настоящий джентльмен.

Разумеется, по отношению к Нэнси Себастьян был душкой. Она же девушка его круга — богатая семья с историей, хорошее происхождение, соответствующие учебные заведения и клубы.

— Я не хочу его видеть ни за что и никогда, — сказала я. — Пообещай не рассказывать ему о том, что ты говорила со мной.

— Мил, он звонил un-deux-trois' [31] раза. Возможно, твои сильные, сбивающие с толку феромоны наконец-то оказали на него действие… — начала убеждать она.

— Нет, Нэнси, он мне сто лет не нужен. Пообещай — ни слова.

После того как она поклялась на стопке итальянских изданий журнала «Вог», я продолжила:

— Так вот, я познакомилась с замечательными людьми, которые пригласили меня пожить на их загородном ранчо, где я сейчас и нахожусь. Будем считать это творческим отпуском.

Нэнси пронзительно вскрикнула и спросила, где находится ранчо. Я назвала модный городок, находящийся на другом конце географии, и добавила:

— Меня пригласила к себе Дурка Пескателли. У них тут потрясающие виноградники. — (Дурка Пескателли — это героиня одного из моих рассказов.) — Я потусуюсь здесь немного. Дурка очаровательна. Она собирает оловянные кружки.

— Оловянные кружки? Мама дорогая! А симпатичные парни там есть?

— Нет! Ну, в общем, да, — поправилась я, взглянув на симпатичных парней, которые по-прежнему беседовали возле кабинета, — но я здесь не поэтому. Мне действительно необходимо отдохнуть от города. Нужны свободное время, тишина и помещение без крыс за стенами, чтобы я могла спокойно поразмышлять и поработать над своим романом.

Это безыскусное объяснение вполне удовлетворило Нэнси. И она принялась во всех отвратительных деталях описывать мне разнообразные виды отделки свадебных платьев.

— Нэнс, вы же еще не определились с датой свадьбы, — заметила я.

— Да, но я уже решила устроить девичник. Ты должна прийти. И обязательно в чем-нибудь пюсовом.

После того как мы немного поспорили о пюсовом цвете, она радостно сообщила:

— Девичник будет в «Крофте».

Когда она назвала дату, до меня дошло — я не имею ни малейшего понятия о том, какой сегодня день.

— Постараюсь прийти, — пообещала я.

— Ты должна явиться, Милагро Де Лос Сантос, мне не нужны всякие там «если», «но» и прочее говно. Пообещай, что ты придешь.

Мы обсудили, каким образом я должна произнести клятву, и в конце концов решили, что я поклянусь на аннотированном собрании трагедий Шекспира.

Когда я набрала номер хозяина моей квартиры и там включился автоответчик, я вздохнула с облегчением.

— Привет, это Мил. Я просто хотела сказать, что вынуждена была уехать из города по срочному личному делу. — Понизив голос, я добавила: — Я знаю, что просрочила оплату, и обещаю заплатить очень скоро. Не забывай, пожалуйста, как следует поливать палисадник хотя бы раз в неделю. Только как следует. — Я старалась говорить как можно более эротичным голосом, чтобы заставить его смягчиться.