Марта Акоста - Счастливый час в «Каса Дракула»

— Я вижу, вы уже встали, — раздался приятный мужской голос.

Я прямо-таки подпрыгнула от неожиданности.

— Да… э-э… да. Я любовалась видом из окна.

Мужчина очень походил на Освальда, но черты его лица были более правильными и пропорциональными. Его вежливая улыбка была абсолютно ровной, а прическа представляла собой неудачную попытку покорить от природы вьющиеся светло-каштановые волосы. Глаза у него тоже были каштановые. Стройный, аккуратный и ухоженный, он смахивал на невероятно сексуального математика, который понятия не имеет, что он-то и есть самый главный интеграл. Мне захотелось расстегнуть его рубашку, взъерошить волосы и воскликнуть: «Бог мой, профессор Дракула, вы великолепны!» Собственное состояние, весьма далекое от неотразимости, повергало меня в отчаяние.

— Я очень рад, что вы хорошо выглядите, — сказал он. — Как вы себя чувствуете?

Под личиной любезности часто скрывается опасность, поэтому про себя я обдумывала, получится ли защититься ножом для масла, если этот мужчина вдруг решит пустить в ход свои клыки.

— Нормально, очень даже неплохо.

— Вы сняли тяжкий груз с моей души, мисс Де Лос Сантос.

— Зовите меня Мил. А вы кем будете?

— Я Сэм Грант, кузен Гэбриела и Освальда.

Понятно, что имя Сэм может показаться слишком обычным, но, поскольку я обожаю Сэма Клеменса' [30], мне оно нравится. В свете возникшей у меня положительной ассоциации и его приятной манеры общаться мой страх казался теперь совершенно неоправданным.

— Мне не хотелось бы мешать вашему завтраку, — сказал он, заставив меня вздрогнуть и отвлечься от созерцания великолепной линии его нижней челюсти, — но нам необходимо немного поговорить с вами о сложившейся ситуации.

— Нам?

— Да, моей бабушке, Гэбриелу и мне.

Отсутствие в этой компании Освальда показалось мне подозрительным.

— На наш взгляд, — продолжал Сэм, — было бы очень желательно найти выход из создавшегося положения. — Он говорил таким успокоительно официальным тоном, каким обычно отличаются работники похоронных агентств. — Если вы готовы…

Готова я не была, но уже в следующую секунду прошаркала за ним из кухни в гостиную, а оттуда — в типично мужской кабинет. Там на двухместном диванчике уже сидели Эдна Грант и Гэбриел.

— Милагро, — снова заговорил Сэм, — вы уже знакомы с моей бабушкой, госпожой Грант.

Она быстро кивнула, а Гэбриел улыбнулся и сказал:

— Доброе утро, Мил.

Сэм жестом указал на кресло:

— Милагро, почему бы вам не присесть здесь?

— Может, мне нужно вызвать своего адвоката? — нервно пошутила я, внутренне сомневаясь, что адвокат способен помочь в подобной ситуации.

— Ну, это было бы чересчур, — вежливо рассмеявшись, возразил Сэм. — Нам хотелось бы, чтобы вы сами рассказали нам, что произошло в тот вечер, когда вы встретили Освальда.

— Да, кстати, а где же сам Освальд?

На этот раз заговорила Эдна:

— Мы попросили Освальда оставаться в его хижине, пока это дело как-нибудь не разрешится.

— В хижине?

— Это строение вполне сойдет за хижину, — ответила Эдна, — особенно если принять во внимание царящий там беспорядок. Я всегда считала, что взрослый мужчина способен жить по-человечески.

Кто бы мог подумать, что вампиры предъявляют такие высокие требования к ведению домашнего хозяйства?

— Мы не позвали его сюда, потому что хотели услышать вашу версию всей этой истории.

— Для начала мне бы хотелось кое о чем спросить. Я умру?

— От смерти и налогов никто не застрахован, — отрезала Эдна.

Сэм посмотрел на бабушку, но она не стала извиняться и лишь пожала плечами.

— Мил, — обратился он ко мне, — вы сказали, что чувствуете себя нормально. Это замечательно. — Вид у него и вправду был довольный. — Есть вероятность, что никакого заражения не произошло. Может, вы уже страдали от какого-нибудь обычного вирусного заболевания еще до того, как встретились с Освальдом?

Я вспомнила о крови из упаковок с фаршем, о жаре и ознобе, об улучшении зрения и отрицательно покачала головой.

— И какой теперь будет моя жизнь — я хочу сказать, в медицинском отношении? — поинтересовалась я.

— Вы должны понять, что это особая ситуация, — терпеливо объяснял мне Сэм. — Других случаев обмена кровью не происходило уже очень много лет. Мы можем только строить гипотезы относительно вашего здоровья, но, разумеется, нам придется подвергнуть вас медицинскому обследованию.

Я тут же представила себе огромный стол в морге, кипятящиеся пробирки для анализов и сумасшедших лаборантов, которые будут обследовать мой немертвый труп.

— Я записал вас к нашему семейному врачу на сегодняшний вечер, — проговорил Сэм. — Она ответит на все вопросы, касающиеся вашего физического состояния.

— Мы можем продолжить? — раздраженно спросила Эдна. — У меня есть дела.

— Разумеется, — заверил Сэм, кивнув бабушке. — Милагро, пожалуйста, опишите нам события, произошедшие в тот вечер, когда вы встретились с Освальдом.

Судя по поведению Эдны, она придерживалась линии «во всем виновата жертва», и это меня бесило.

— Потрясающая еда, впечатляющие цветочные композиции, неинтересные гости и до смерти скучные литературные чтения.

— Мы просили описать события, рецензия нам ни к чему, — снова оборвала меня Эдна.

«Уверена, что на смертном одре ты не станешь отпускать остроумные замечания», — так любила говаривать моя мать Регина. Мне вдруг захотелось позвонить ей и сообщить, что она была не права, но тогда мне пришлось бы с ней разговаривать.

— Милагро, — спокойно обратился ко мне Сэм, — вы присутствовали на вечере, где Себастьян Беккетт-Уизерспун читал свое произведение. Если верить Освальду, вы и до этого были знакомы с Беккетт-Уизерспуном.

— «Были» — ключевое слово, — заметила я. — Мы общались в колледже.

На лице Эдны изобразилось удивление, и она спросила, посещала ли я ПУ. Я ответила положительно и сообщила, что была студенткой ПУ.

— Что же стало с их уровнем? — возопила госпожа Грант, и мне страшно захотелось рассказать ей, в какое место ей пора отправиться вместе с ее уровнем.

— Насколько хорошо вы знали Беккетт-Уизерспуна? — поинтересовался у меня Сэм.

— Это к делу не относится.

— Боюсь, что относится, поскольку он похитил вас с целью добраться до нашей семьи, — возразил Сэм.

— Мы общались, — сказала я. — А потом прервали контакт. — Больше им было знать совсем необязательно. — Освальд представился, сказал, что занимается издательским делом, и предложил продолжить беседу о моем творчестве в гостинице, где он остановился.