Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай
— То есть вы выбираете вариант, где использовать меня будете вы.
Печать на его руке вспыхнула.
Не сильно.
Но Дарен заметно напрягся.
— Я выбираю вариант, где вы остаётесь живы и при мне.
— Как удобно.
— Как необходимо.
— Для кого? Для севера? Для Совета? Для вашей власти?
— Для вас тоже.
— Не смейте говорить так, будто это подарок.
Он резко поднял глаза.
В комнате похолодело. Огонь в очаге стал ниже, будто его придавили невидимой ладонью. Сельма не шевельнулась, но я увидела, как напряглись её пальцы.
Дарен сдерживался.
И это было страшнее гнева.
— Если бы я хотел использовать вас так, как использовали Эйрданы, — произнёс он тихо, — вы бы уже сидели под стражей, а ваши слова перед Советом написал бы Торн.
— А если бы я хотела быть благодарной за разницу между худшим и чуть менее худшим, я бы осталась Лианой, которая молчала за спиной Виолы.
Он шагнул ко мне.
Я поднялась.
Теперь между нами был только угол стола.
— Вы просили доступ к расследованию, — сказал Дарен. — Я даю.
— На ваших условиях.
— В моём доме.
— Моя жизнь.
— Моя клятва.
— Моя свобода.
— Мой север.
Мы замолчали одновременно.
Слова повисли между нами как два обнажённых клинка.
И вдруг я поняла: мы оба говорим правду. От этого легче не становилось. Наоборот. Ложь можно разоблачить. Правду приходится выдерживать.
Сельма тихо сказала:
— Князь.
Дарен отвёл взгляд первым.
Не как проигравший.
Как человек, который заставил себя не сделать хуже.
— Хорошо, — сказал он.
— Что хорошо?
— Северный договор.
— Простите?
Он подошёл к полке, достал чистый лист плотной бумаги и положил на стол.
— Вы хотите условий не на словах. Будут на бумаге.
Я моргнула.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
— Я думала, вы сейчас прикажете мне замолчать.
— Это не сработало бы.
— Наконец-то север признал очевидное.
Сельма посмотрела в потолок. Кажется, она мысленно просила стены о терпении.
Дарен сел за стол.
— Договор между князем Дареном Вейром и Лианой Морр, временно признанной невестой по старому праву северной дороги.
— Слово «временно» оставляем, — сказала я.
— Я уже сказал.
— Просто приятно слышать.
Он взял перо.
— Первое. До зимнего Совета вы сохраняете статус моей невесты публично. Вы сидите рядом со мной на официальных приёмах, появляетесь на встречах, если я сочту это необходимым, и не опровергаете мой статус защиты при посторонних.
— Формулировка ужасная, но понятная.
— Впишите замечания позже.
— У меня будет отдельная графа?
— Если поместится.
Я подозрительно посмотрела на него.
Это была шутка.
Почти точно.
— Второе, — продолжил Дарен. — Я не отдаю вас дому Эйрдан, дому Лиар или любому другому дому без решения Совета и без вашего присутствия при обсуждении.
— «Без моего присутствия» — хорошо. Добавьте: «без права говорить от моего имени».
Он поднял глаза.
— Вы хотите выступать перед Советом сами?
— Я хочу, чтобы никто не выступал вместо меня.
— Это опасно.
— Всё опасно. Я начинаю привыкать.
Дарен вписал.
— Третье. Вы получаете доступ к библиотеке, договорным копиям, открытым архивам и книгам северного права под наблюдением мастера Элвина или назначенного хранителя.
Вот тут я не удержала улыбку.
— Библиотека?
— Вы хотели учиться.
— Я хотела выжить. Но библиотека тоже подходит.
— Не радуйтесь. Северное право скучнее Мердена.
— Сложно поверить.
— Убедитесь.
— Добавьте доступ к картам торгового пути.
Дарен остановил перо.
— Зачем?
— Если меня собираются обсуждать в контексте договора, перевала, поставок и Совета, я хочу понимать, чем на самом деле торгуют за моей спиной.
— Это не имеет отношения к вашей безопасности.
— Ошибаетесь. Всё, что делает вас уязвимым, имеет отношение ко мне, пока я ваша временная невеста.
Сельма резко посмотрела на меня.
Дарен — тоже.
Я поняла, как прозвучало.
Слишком близко к заботе.
Слишком далеко от чистой стратегии.
— Политически, — добавила я быстро.
— Разумеется, — сказал Дарен.
И в этом сухом «разумеется» было столько невысказанного, что мне захотелось взять северное право и спрятаться за ним как за стеной.
Он всё же вписал карты.
— Четвёртое. Вы не вмешиваетесь в управление княжеством, распоряжения стражи, переговоры с северными домами и вопросы поставок без моего разрешения.
— Стоп.
— Нет.
— Вы ещё даже не слышали возражение.
— Уже слышу.
— Формулировка слишком широкая. Если я задаю вопрос о поставках в библиотеке, это вмешательство?
— Нет.
— Если я вижу несостыковку в документах и говорю вам?
— Нет.
— Если я говорю Элвину?
— Зависит.
— От чего?
— От того, сколько людей узнает до меня.
— То есть вы хотите контролировать поток информации.
— Да.
— Честно.
— Полезно.
Я наклонилась над столом.
— Запишите так: я не принимаю решений от имени княжества, не отдаю распоряжений слугам вне восточного крыла, не веду переговоров с домами без вашего ведома, но имею право задавать вопросы, сверять документы и сообщать о найденных несостыковках вам, Сельме, Элвину или Ровену.
Дарен смотрел на меня с таким выражением, будто не мог решить, раздражаю я его или экономлю время.
— Вы слишком быстро составляете условия для человека, который вчера не знал северных правил.
— В моём мире договоры тоже умеют портить жизнь. Это универсальное.
Он замер.
Чуть заметно.
Сельма ничего не поняла. Дарен понял, что я снова сказала лишнее.
— В вашем мире, — повторил он тихо.
Я выпрямилась.
— В моей прежней жизни. Не придирайтесь к словам.
— Я не придираюсь.
— Вы запоминаете.
— Это хуже?
— Пока не знаю.
Он вписал мою формулировку.
— Пятое. Вы не пытаетесь бежать из Вейрхольма до Совета.
— Если мне не угрожает прямая опасность со стороны Вейрхольма.
— Если вам угрожает опасность, вы зовёте стражу.
— А если стража и есть опасность?
Пауза.
— Тогда Ровена.
— А если Ровен занят?
— Сельму.
— А если Сельма считает, что бегать по старым проходам после полуночи неприлично?
— Это будет наименьшая ваша проблема.
— Добавьте: «Лиана Морр имеет право покинуть восточные покои в случае угрозы и просить защиты у любого старшего представителя дома Вейр».
— Вы невозможны.
— Зато точна.
Дарен вписал.
— Шестое. Вы не прикасаетесь к предметам с неизвестными знаками, древним печатям, закрытым дверям и моей родовой метке без предупреждения.
Я подняла глаза.
— Это всё в одном пункте?
— Да.
— Впечатляющий список запретных интересов.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Что значит «к вашей метке без предупреждения»?
Сельма внезапно нашла очень важную причину изучить книжную полку.
Дарен смотрел только на меня.
— То и значит.
— Вы опасаетесь, что я стану хватать вас за руку при свидетелях?
— После ваших решений за последние сутки я не исключаю ничего.
— Справедливо. Но если ваша печать снова начнёт отвечать на мои слова, мне хотя бы можно будет смотреть?
