Поцелуй Льда - Эми Пеннза
Кэллум проследил за моим взглядом и некоторое время наблюдал за танцем снежинок, прежде чем поднять на меня глаза.
‒ Может быть, у судьбы ещё осталось несколько улыбок для всех нас.
Боль в моей груди усилилась, как будто кто-то надавил большим пальцем на синяк. Я проигнорировал это, уставившись на Каллума. Щетина на его подбородке сверкала почти так же ярко, как снег.
‒Тебе нужно побриться.
‒ Ты из тех, кто любит поговорить, ‒ пробормотал он.
Я резко поднял на него взгляд, ожидая насмешки. Вместо этого я увидел юмор... и что-то мягкое. Это мерцало в его зелёных радужках, которые были того же оттенка, что и Высокогорье, которое я так давно не видел, они были для меня такими же далёкими, как мед.
Улыбка в его глазах появилась на губах.
‒ Я думал, в твоём замке едят людей.
‒ Внутри вы в достаточной безопасности.
‒ А-ах. Значит, меня никто не сожрет?
Большой палец ещё глубже вдавился в синяк, и потребовалось усилие, чтобы выдавить из себя, как ни странно, задыхающееся:
‒ Нет.
‒ Жаль, ‒ сказал он, и в его голосе прозвучало разочарование.
Движение за спиной Кэллума привлекло мой взгляд. Он повернулся, когда ведьма села на кровати, её темные косы рассыпались по плечам. Фиолетовые глаза переводили взгляд с Кэллума на меня и обратно. Воздух был наполнен её дыханием.
‒ Ох, девочка, у тебя губы синие, ‒ произнёс Кэллум, поспешив к ней.
‒ Я в порядке, ‒ она устремила на меня решительный взгляд. ‒ Ты напал на нас снаружи.
Я скрестил руки на груди.
‒ Вы вторглись на чужую территорию.
‒ У нас есть разрешение короля Кормака обратиться к Оракулу Северного ветра.
‒ Кормак здесь не правит. Его разрешение не имеет смысла.
Она отбросила мех в сторону и встала. Её челюсть тут же задрожала, но решительный блеск в глазах стал ещё ярче.
‒ Тогда я прошу твоего разрешения.
‒ Отказано.
‒ Почему?
‒ Если бы тебе суждено было добраться до Оракула, ты бы прошла через Белые врата незамеченной.
‒ Что? ‒ она нахмурила брови. ‒ Этого не было в книгах.
‒ Может быть, ты читала не те книги.
Кэллум издал удивлённый смешок.
Джорджи бросила на него сердитый взгляд.
На его лице мгновенно появилось раскаянное выражение.
‒ Прости.
Она повернулась ко мне, прищурив глаза. Затем, казалось, сменила тактику. Черты её лица разгладились, а тон стал вежливым.
‒ Послушай, мы не хотели вторгаться на чужую территорию. Если бы ты мог передумать...
‒ Нет.
Вежливый тон улетучился.
‒ Почему нет?
‒ Оракул священен. Его мудрость должна быть защищена. Одна легкомысленная просьба о наставлении может повредить ему на века.
Джорджи выпрямилась.
‒ Моя просьба не легкомысленна.
‒ Ты едва ли первая, кто делает такое заявление.
Она пересекла комнату. Кэллум последовал за ней по пятам, когда она остановилась в полосе солнечного света и запрокинула голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её щеки обветрились. Тёмные круги под глазами напоминали полумесяцы. Она нуждалась в уходе. Кэллуму не следовало привозить её на Север.
Боль в груди усилилась. Длинные костлявые пальцы потянулись к моим плечам. Я разжал руки, чтобы немного ослабить давление, но это не помогло. Должно быть, я поранился во время драки.
‒ Я должна добраться до Оракула, ‒ сказала Джорджи. ‒ Старейшины моего дома дали мне задание. Если я его не выполню, они никогда не примут меня в качестве преемника моего отца.
‒ Что это за задание?
Она заколебалась.
‒ Я должна поймать Северный ветер...
‒ Ни в коем случае.
‒ Я не буду хранить его вечно!
‒ Нет, ‒ я повернулся и направился к двери.
‒ Подожди! ‒ она последовала за мной, её шаги были быстрыми. ‒ Ты не понимаешь, ‒ она схватила меня за руку.
Я резко развернулся, подняв руку и приготовившись к атаке. Снежинки заплясали над моей ладонью, ожидая моей команды.
Кэллум быстро переместился, пряча Джорджи за спину. Его зелёные глаза были жесткими, все признаки веселья исчезли. Я был на несколько дюймов выше его, и я уже однажды одержал над ним верх, но он не выказал ни малейшего признака страха, когда столкнулся со мной лицом к лицу.
‒ Фокусы невидимых, ‒ сказал он, бросив сердитый взгляд на снег, кружащийся над моей рукой.
Он был прав. Моя мать была родом из одного из темных дворов. Только невидимые могли использовать стихии в качестве оружия. Я не обладал всеми мамиными дарами. Я не мог читать мысли или очаровывать других, заставляя выполнять мои приказы. Но я мог замаскироваться, когда хотел остаться незамеченным. И я мог подчинить зиму своей воле.
Я позволил снегу превратиться в десятки острых, как иглы, сосулек. Мой тон был ледяным.
‒ Мой фокус задел тебя в первый раз. Если ты дашь мне повод ударить тебя во второй раз, парень, будь уверен, ты больше не встанешь.
Ноздри Каллума раздулись.
‒ Ты...
‒ Пожалуйста, ‒ сказала Джорджи, преграждая ему путь. ‒ Нет причин ссориться, ‒ её грудь поднималась и опускалась от частых вдохов. В горле бешено бился пульс.
Боль пронзила мою грудь.
Джорджи нахмурилась, тревога в ее ярко-фиолетовых глазах сменилась явным замешательством. За её плечом глаза Кэллума сверкали так же ярко.
Но все цвета были неправильными. Глаза, которые имели для меня значение ‒ единственные глаза, которые когда-либо имели для меня значение, ‒ были нежного, сладкого карего цвета. Они легко улыбались. Когда в них светилась страсть, они приобретали янтарный оттенок.
Эти глаза были драгоценнее меда. И такие же отстраненные.
Я сжал лед в кулаке, позволяя ему впитаться в кожу и растекаться по венам. Должно быть, это отразилось у меня в глазах, потому что Кэллум отшатнулся, подталкивая ведьму локтем.
‒ Я не даю разрешения приближаться к Оракулу, ‒ сказал я им. ‒ Через час в Большом зале для вас будут приготовлены еда и питье. Вы подкрепитесь, а затем покинете Гелхеллу и никогда не вернётесь.
Я принял форму тени и проскользнул в замочную скважину, оставив свою одежду и воспоминания позади.
Глава 8
Джорджи
Какое-то мгновение после ухода Грэма я смотрела на груду его одежды, сваленной на пол. Моё сердце бешено колотилось, когда крошечная, придирчивая, невозможная мысль промелькнула на задворках моего сознания.
Нет. Ни за что. Этого не может быть.
