Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева
Хмыкнула, увидев, как нервно, в отрицании, заходила голова парня. Разжав пальцы, похлопала с брезгливостью ладони друг об друга, высказывая всё своё отношение к Сергееву, и, развернувшись, направилась в приёмную.
Но не тут-то было. Мирон, забежав вперед меня, преградил дорогу.
— А чего тебя городовой разыскивает? — настороженно поинтересовался Мирон.
Не дошло до парня. Придется учить по-другому.
— Заявление на тебя в управу накатала. Непристойное поведение одного из сотрудников компании и его наглое домогательство к девушке дворянского сословия. Сечешь, сколько лет тебе намотают? Пойдешь по этапу.
— Оль… Я ведь с самыми лучшими намереньями.
— А ты у меня спросил? Меня, может, от одного твоего вида и фамилии колбасит. В общем, в суде будешь оправдываться.
Хотела обойти парня, но он не дал пройти.
— Беда. Может, сможем как-то договориться? — с жалостью в голосе поинтересовался заведующий лечебным учреждением для животных.
Помолчала, нервируя нервишки парня.
— Возможно, и договоримся. Нужно посмотреть, что ты можешь мне предложить?
— Пол-оклада, — тут же выдал Мирон.
— Ха! Ищи дуру в другом месте. Я с тебя еще в суде затребую деньги за моральное унижение.
— Да ты пойми. Не могу я каждый месяц тебе все деньги отдавать. Мама ведет наш бюджет и строго следит за каждой монетой, — стал давить на жалость ушлый ловелас.
— А мне по барабану. Будет твоя мама передачи в тюрьму носить.
Подпрыгнув, Мирон завыл. Видно, хорошо представил тюрьму или свою мамашу. Всё зависело от того, кого он сильнее боится?
— Ты какая-то другая стала. Была такой скромной, — продолжал гундосить Сергеев.
— Была да сплыла. Ладно, так уж и быть, сжалюсь. Год мне будешь отдавать пол своего оклада. Думай, пока я добрая.
— Да чего думать. Согласен я.
— Вот и отлично. Закрепим магически наше соглашение.
После того как Мирон Сергеев произнес клятву и его руку обвила золотая нить, я со спокойной душой отправилась в приемную секретаря.
Вчерашний городовой, увидев меня, извинился и протянул лист бумаги. Сказал, что ему нужно с утра отчитаться перед начальством.
Прочитав быстро его каракули, поставила размашистую подпись и, развернувшись, направилась вновь в лабораторию.
Слушая цокот своих каблучков, шла и раздумывала: «Сергееву отомстила, посадила на бабки. Но что мне делать целый год в этом мире? Колбы мыть? Да я от скуки с ума сойду. Может, Ольге мужа подыскать? У меня как-никак большой жизненный опыт».
От этой идеи я даже остановилась. Успокаивая зуд, почесала средний палец правой руки, на котором красовался тонкий серебряный ободок. Можно было подумать, что обручальный. Но обручальные кольца в этом мире носили так же, как и в нашем мире — на безымянном пальце.
Данное колечко у Ольги было с того времени, как она себя помнила, то есть лет с десяти. И что удивительно, Беда никогда не интересовалась данным украшением.
Схватившись за кольцо, попыталась снять его, но не сдвинула даже с места. По ободку прошла радужная волна, проникла сквозь толщину серебра, впившись жаром в палец.
— Ладно, ладно. Не надо сердиться. Намек поняла. Нет так нет, — прошептала, косясь на серебряное колечко.
Но разве какой-то там жар меня мог остановить? Мне будто вилами в мягкое место заехали. Так меня распирало узнать предназначение магического ободка. И я была бы не я, если не раскрою его тайну.
Глава 9
Налаживание контактов с коллективом
Трёхэтажное здание, в котором размещалась компания «Сарвил-Хол», было невзрачным и ничем не примечательным. На первый взгляд, постройке было лет двести.
Выложенные из бурого кирпича стены потускнели. Под влиянием ветров и дождей кирпичная кладка во многих местах осыпалась, представляя собой жалкое зрелище. Общему облику унылости и неприглядности добавляли деревянные окна, окрашенные тёмно-синей краской, и черепичная крыша, покрытая болотного цвета мхом. Но мнение вмиг менялось, стоило только войти в здание, пройти проходную и очутиться в холле. Небольшое помещение представляло собой полусферу, полностью отделанную в одном стиле серым с чёрными прожилками мрамором.
Человек, впервые оказавшийся на первом этаже «Сарвил-Холл», терялся и задавал единственный вопрос: а где двери? И действительно, не зная места входов, найти их в общей разноцветной гамме было сложно.
Первая дверь находилась с правой стороны, две по центру и четвертая, соответственно, слева. Чтобы попасть на нужный этаж, необходимо было на определенной высоте приложить к стене пропуск. Что я сейчас и сделала. Приставила бейдж к мрамору с рисунком черного завихрения, и через секунду по стыку плит по стене прошлась трещина. Дверные створки выдвинулись вперед и бесшумно разошлись по сторонам. Стоило мне только переступить порог, дверная конструкция тут же встала на место.
Мне никогда не доводилось бывать на предприятиях подобного типа. Секретность сродни разработке биологического оружия. Но ничего подобного в этом мире еще не было, да и едва ли будет.
Наш коллектив занимался исследованиями в выведении вакцин, созданием иммунной сыворотки и разработкой прочих препаратов, необходимых для животных.
Весь второй этаж был отведен под лабораторию, разделенную на отдельные боксы, в которых учеными велась исследовательская работа. Вход на данную территорию был строжайшим. Заходить могла лишь определенная каста сотрудников и начальство «Сарвил-Хол».
Ольге вход был запрещен. Комната, в которой она работала, находилась на втором этаже, но отдельно от лабораторных боксов. Единственным связующим звеном между ними был транспортер, по которому двигалась использованная лабораторная посуда, уже прошедшая через первичную обработку. В нос так и ударял запах хлора и еще какого-то вонючего раствора.
В обязанности близняшки входило: очистка стекла от оставшихся микропримесей, вторичная промывка в специальном растворе колб, стеклянных пластин и прочих лабораторных принадлежностей, а также их сушка в стерилизаторе.
Под какие исследования отводился первый этаж, никто не знал. Но из памяти выудила, что в один из дней по комплексу «Сарвил-Холл» прозвучал сигнал тревоги. По мне, так это была целая воздушная тревога. Окна и двери мгновенно закрылись толстыми стальными пластинами, погрузив комнату во мрак. И лишь над головой Беды мигала красным цветом лампа. Ох и натерпелась тогда Ольга страха. Я бы тоже описалась. Сидишь одна в комнате без окон и дверей, вой стоит такой, что уши закладывает. А еще жути добавляет этот цвет опасности.
Медленно переставляя ноги по ступенькам, вспомнив этот инцидент, остановилась и подумала: «Раз на втором этаже лаборатория, то, по всей видимости, на
