Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

дурочкой, которая только и может, что болтать о платьях и танцах. Больше, по мнению Гарольда, она ни на что не была способна.

А еще Аннет владела магией, бытовой, правда, но в ее руках это было страшным оружием. И Гарольд, лежа на кровати, с тоской думал о тихих спокойных днях, которые, похоже, закончились с приездом его ненаглядной сестренки. Мысль о возможной дружбе сестры и жены он старательно не пускал в голову. Никакой дружбы. Вот еще. Иначе дворец точно не устроит. Да что там дворец. Империя падет.

Гарольд мрачно ухмыльнулся. Все же прав отец. Он, Гарольд, похоже, и правда когда-то сильно обидел Яреца. И тот мстит так изощренно, как умеют это делать только боги.

В коридоре внезапно послышались завывания, громкие, жуткие, как будто стая саблезубых оленей-убийц мимо проскакала. Об этих существах, конечно, ходили только слухи. Мол, существовали ли они вообще в действительности? Да даже если и существовали, то давно вымерли. Гарольд вспомнил якобы вымерших аларисов, выругался сквозь зубы и поднялся с кровати. Надо пойти посмотреть, кому там жить надоело.

В чем был, то есть в домашнем клетчатом костюме, Гарольд выглянул в коридор и чуть не поплатился за свою неосмотрительность, едва не столкнувшись лбом с двумя толстыми вениками. Те, одушевленные, подвывая, мели ковры.

– Тщательней! – раздался неподалеку такой знакомый голос младшей сестренки. – Еще тщательней! После слуг всегда столько пыли остается! Совсем не хотят работать! О! Гарольд! Привет!

Тихий смешок, и Гарольд, повернув голову налево, встретился глазами с двумя взглядами. Сестра и жена, обе, стояли в коридоре неподалеку от веников. Позади них сидели, умываясь, аларисы. Вся четверка с любопытством наблюдала и за Гарольдом, и за вениками.

Худший кошмар Гарольда сбылся. Эти две дурынды подружились!

– Он снова не в духе, – не дождавшись ответа от Гарольда, доверительным тоном сообщила Аннет Натали. – У него это часто бывает. Гарольд такой бука! Особенно в последние годы. И совсем меня не любит.

«Аршанарах шортан роноторт!», – выдал про себя Гарольд и раздраженно захлопнул дверь. Ни одну, ни вторую идиотку он видеть сейчас не желал.

Аннет трещала, трещала, трещала без умолку. В нее как будто была вставлена супермощная батарейка, не позволявшая замолкать ни на секунду. Наташа задумалась на пару секунд, а затем не особо громко, но уверенно, произнесла:

– Я из другого мира. Немагического. Меня зовут Наталья. Твои брат и родители знают об этом. В моей стране женщины во всем равны мужчинам. Я училась в классе с десятью девочками и двенадцатью мальчиками.

Последнюю фразу она договаривала в полной тишине. Изумленно вытаращенные глаза Аннет вместе с ее полным молчанием послужили Наташе наилучшей наградой.

– Если хочешь, я расскажу тебе о том мире, из которого прибыла, а ты мне – о местных порядках, о которых не узнать на уроках этикета, – предложила Наташа.

– Конечно, хочу, – выдала Аннет и сразу покраснела. – Ой, я хотела сказать, что была бы очень признательна вам…

– Тебе, – перебила Наташа. – Мы с тобой примерно одного возраста. Не нужно мне тыкать, когда мы наедине. Садись, – она кивнула на одно из кресел неподалеку, – разговор будет долгим.

Аннет в два шага оказалась у кресла, уселась в него с выпрямленной спиной, горящими глазами уставилась на Наташу. Ну прямо девочка-подросток, разговаривающая со своим кумиром. Наташа хмыкнула про себя и начала рассказывать.

Наташа говорила о жизни в обществе. О том, что женщина может заниматься любыми делами, какими только захочет, может вести свой бизнес, может отказаться выходить замуж и рожать детей, может работать бок о бок с мужчинами, да что угодно может. И Аннет слушала, что удивительно, молча, явно впитывая, как губка, каждое слово.

А вот когда Наташа замолчала, из Аннет, словно из пулемета, посыпались вопросы. Ее интересовало буквально все: и как относится общество к женщинам, которые не желают выходит замуж, и где они живут, и могут ли работать.

– Они не изгои, если ты об этом, – покачала головой Наташа. – В идеале никому не должно быть дела до чужой личной жизни. В реале сплетничают, конечно, но заставить женщину у нас трудно. Надавить может только семья, но никак не посторонний человек. А ты что, совсем не хочешь замуж?

– Уж точно ни за кого из тех самовлюбленных индюков, которых выберет отец, – фыркнула негодующе Аннет. – Мы с сестрой для него словно драгоценности, которыми можно одарить какого-нибудь аристократа. Наши чувства? А они у нас есть?

«О как, – подумала Наташа, – еще и сестра присутствует. Надо будет узнать побольше обо всех родственниках Гарольда». Вслух же она произнесла:

– Да, меня тоже бесит попытка твоего брата усадить меня в четырех стенах. Но вдвоем мы с тобой можем и придумать что-нибудь, показать местным мужчинам, что мы не вещи. Кстати, у меня есть несколько идей на эту тему.

«И некоторым мужчинам эти идеи точно не понравятся», – злорадно добавила она про себя.

Глава 24

Следующие два часа Гарольд усиленно тренировался в оружейном зале – просторном помещении, наполненном разного рода холодным оружием. Шпаги, рапиры, кинжалы, ножи – все пошло в ход. Нужно было срочно сбросить пар. Иначе существовала вероятность придушить ненаглядную супругу. Боги, правда, не позволили бы, как и аларисы. И тогда мог пострадать сам Гарольд.

Гарольд выкладывался по полной, гоняя солдат и офицеров, служивших при дворе. Благополучно увернувшись от очередного удара, он выматерился про себя. И это цвет гвардии. Он, наследный принц, спокойно держит удар и параллельно сражается сразу с тремя офицерами! Да, драконы – самые сильные существа в этом мире, не считая богов. Но если только предположить, что найдется кто-то, пожелавший напасть на дворец, что тогда? Эти тряпичные куклы, называвшиеся солдатами, не смогут дать отпор никому из врагов!

Гарольд сделал точный выпад, достал тупым концом шпаги до плеча капитана гвардии и скривился:

– Третий раз, Раймонд. Ты убит третий раз.

Капитан благоразумно промолчал. И правильно. У Гарольда было не то настроение, чтобы выслушивать оправдания. Не можешь отразить атаку? Сиди дома, рядом с женской юбкой.

Мысли плавно перетекли на определенных носительниц этих юбок.

Вот же стервы! Теперь Гарольд был точно уверен, что и жена, и сестра спелись, а значит, дворец скоро ожидают серьезные потрясения. И самое отвратное то, что родители