На пороге неба Часть Первая - Елена Федоровна Янук

до тебя еще не дошел? — с сарказмом продолжил дракон.

— Заткнись, лысый… — кинулся я на защиту Айонель.

Но она отчитала его сама:

— Во-первых, ты думал, что я буду стоять и смотреть, как ее калечат? — Мы с Диком переглянулись, кажется, принцесса не поняла, что с девицей хотели сделать эти уроды, и приняла увиденное за обычную драку, что в общем-то нормально для двенадцатилетнего ребенка из хорошей семьи. Я был на три года ее старше, но считал себя гораздо опытнее. Надеюсь, Дик не станет ей пояснять, чего они хотели от этой эльфийки.

Айонка продолжала гневно отчитывать дракона:

— Во-вторых, я и не хочу дружить с теми, кто может одобрить или творить подобное. Так что мне их нормальное отношение и не нужно!

— Нам здесь двенадцать лет учиться, — примирительно улыбнувшись, мягко напомнил я.

— И что? Лео, ты думаешь, они нам опасны? — Айонель как всегда многозначительно усмехнулась, всем своим видом выражая: «Я знаю то, чего не знаете вы».

Я решил, что всем пора успокоиться:

— Давайте сначала с девушкой познакомимся, а то окончательно напугаем ее своими выяснениями.

— Нет-нет, он все правильно сказал, — гостья робко указала на Дика. — Они вам этого не простят. Теперь и вам жизни от них не будет!

Айонель беззаботно отмахнулась:

— Главное, чтобы мы на них серьезно не обиделись, а их обиды меня трогают мало. Жаль, что у нас нет чая, горячая кружка сладкого чая пришлась бы очень кстати! А как тебя зовут?

— Динаниэль… — печально вздохнула жертва необузданных юнцов.

Дик обернулся к гостье.

— Ладно, Динка, не переживай, что я тут лишнего наговорил. Если такой случай представится, мы тебя и второй, и третий раз спасем, тут важно вовремя услышать! — по-братски хлопнув изящную девушку по плечу, пообещал дракон.

Динаниэль от такого проявления дружбы шокировано распахнула глаза и закашлялась. Я насмешливо фыркнул:

— Успокоил, ага…

— Понравилось? Да? Учись, ушастый… — гордо добавил дракон. Тут он обернулся к Айонель и добавил: — Айонка, выпусти меня, а потом, главное, впусти обратно.

— Ты далеко собрался? — спросил я, собираясь его сопровождать.

— Нет, а ты сиди здесь, охраняй… и успокаивай ее, учись, то есть… — насмешливо добавил он.

Айонель уже опустила магический занавес и выпустила Дика, и я ответить ему не успел.

— Вам, наверно, сложно общаться с драконом? — вдруг ни с того ни с сего спросила гостья, провожая удивленным взглядом опускающийся за Диком занавес.

Айонель, не заметив подвоха в ее словах, отмахнулась:

— Ну что ты, Дик — чудесный, просто изображает из себя грубияна. На самом деле он чуткий, умный и очень добрый.

Айонель — настоящая благородная эльфийка: между своими она может поругаться с Диком и все ему высказать, но при чужих, он — самый лучший. Я, надеюсь, тоже.

Она закутала гостью нашей единственной простыней и зажгла на каменном столе магический огонек, чтобы он освещал комнатку.

Динаниэль закрыла глаза и прижалась лбом к ледяному камню.

Мы присели рядом с девушкой на кровать, чтобы отвлечь от переживаний, стали расспрашивать об академии.

— Ты давно здесь? — на эльфийском поинтересовался я.

— Три года… И четыре, как меня похитили…

Сочувствуя, я вздохнул, наблюдая, как Айонель украдкой вытерла глаза. Ее работорговцы схватили накануне дня рождения, а он был четыре месяца назад. Три месяца в клетке и почти месяц в пути сюда.

Дина продолжила беседу, стараясь придерживаться нейтральных тем:

— Хорошо, что я попала к Сереньдину на факультет трансмагии. Наш учитель здесь самый лучший. Смутчин, глава факультета боевой магии, грубый и равнодушный, а Линскан, который должен учить поисковой магии, на своих занятиях заставляет часами красиво писать. И все… нет, еще он учит, как вести записи и протоколировать беседы.

— А зачем это? — удивился я.

— Все, кто заканчивает академию, становятся рабами хозяина, Игнира. А все секретари важных лиц, как правило, это выходцы с его факультета поисковой магии. Охрана — с боевого факультета, а остальных Игнир распределяет по известной только ему необходимости.

— Ах, вот как зовут этого странного типа… — с отвращением прошептала Айонель, словно не услышала все остальное.

Айон, волнуясь за Дика, то и дело опускала магический занавес, проверяя, не пришел ли дракон. Пока она в очередной раз выглядывала в коридор, я тихо спросил Дину:

— Те, кто сегодня к тебе пристал… Где они учатся?

— На факультете боевой магии, у Смутчина. Рыжего зовут Рейвик. Смуглого Захр, среди них он еще тот отморозок, а самого здорового и светловолосого из них — Финиг. Они очень опасны, здесь никто им даже слова не скажет, если они убьют заклинанием. Еще бы! Лучшие ученики самого главного факультета.

— Я это понял, когда это Захр ударил в нас молнией… — печально отозвался я.

— Да, он ненормальный. Он чуть старше остальных… подданный драконьей империи, — подтвердив, желчно закончила она.

Айонель холодно отозвалась:

— Что и удивительно, если бы о таком донесли дракону, то этого Захра с семьей выселили бы на дикие острова, а дом спалили и распахали под ним землю. Там нельзя просто так использовать боевые заклинания. У лесных эльфов и в Лазури тоже нельзя…

— Да… а я думала, что у дракона в империи это нормально, — недоверчиво прошептала Динаниэль.

— Нет, ненормально. Поверь. И за продажу, и покупку рабов наказывают смертной казнью. Я там живу…

— А… так ты, Айонель, из заморских эльфов? — обрадовалась Дина. — Я из островных.

— Я из всяких, — весело отмахнулась Айонель. — Мама из лесных, папа… из заморских, братик, так тот вообще всю жизнь в Лазури живет.

Я обрадовался и, повернувшись к гостье, спросил:

— Я тоже из островных, а ты с каких, северных или южных островов?

— С северных… — отозвалась Динаниэль.

— А я с южных, — немного разочарованно произнес я.

Наконец появился Дик. Причем у него в руках был крошечный котелок, пакет с травой и, самое главное и самое вкусное, глиняный кувшинчик с вареньем, который он вынул из-за пазухи.

— Стащил у Калиновны из шкафа? — поинтересовался я, с жадностью рассматривая добычу.

Дик почти оскорбился:

— Сама дала! Еще по голове погладила и сказала, чтобы приходил иногда за пирожками, только тихо, чтобы хозяин не узнал.

— Наша кухарка, Калиновна, просто душка… — тихо подтвердила Динаниэль.