На пороге неба Часть Первая - Елена Федоровна Янук

Дик вернулся в комнатку позже нас, и первым делом с раздражением швырнул свой влажный фартук на стол. Он опять был не в духе:

— Не, ну где это видано!..

Айонель, которая с ногами сидела на кровати и с увлечением читала мой учебник по трансомагии, ворчание Дика пропустила мимо ушей.

— Не, ну ты подумай… — кипел возмущением дракон. — Нацепили на нас эти уродские тряпки, на обед и ужин кормят одной кашей, теперь еще и заклинание молчания активировали кругом! Хорошо, хоть здесь мы под него не попали. — Он пальцем брезгливо подергал свою накидку, размышляя, снимать или нет.

Не отрываясь от книги, Айонель тихо произнесла:

— А мне одежда понравилась, брюки и длинная рубашка все скрывают. Если что, меня устраивает связанная с этим свобода движения. Это куда удобнее, чем ходить в платье.

Дик взорвался от негодования:

— Капустой тебе быть нравится? А полчаса перед купанием снимать и столько же потом это натягивать тебя тоже устраивает?

Айонель, мягко улыбнулась, пожала плечами и, больше не вступая в спор, вернулась к чтению. Тогда Дик повернулся ко мне, собираясь теперь доставать меня.

Я чинно повесил свои накидку и фартук на кольцо для факела, — Айонель для освещения комнатки пользовалась светлячками, и он был здесь не нужен, — и, обернувшись к дракону, сказал:

— Дик, заранее говорю, отстань! Мне после клетки вообще все здесь нравится! Все! И то, что купальня под боком и что для чтения здесь используют не свитки, а странные многолистовые книги! И наша отдельная комната, и что спим мы на полу все вместе, упакованные в магические щиты Айонель, и даже то, что под утро просыпаемся на голом камне, тоже мне нравится! Понятно?! — под конец угрожающе прорычал я.

— Простите, — Айонель покраснела. — Когда я крепко засыпаю, магия сама улетучивается… Не умею я постоянные заклинания делать.

Дик, услышав это признание, сразу оживился и, обернувшись ко мне, с гневом накинулся:

— Не понял, ушастый, ты что, что-то против ее щитов имеешь?! А? А?!

Я покачал головой, не сводя гневного взгляда с дракона. Ему все же удалось втянуть меня в склоку:

— Уши открой, лысый, я говорю, что меня все устраивает! После клетки меня здесь ВСЕ устраивает! — почти прорычал я.

— Тихо! — Айонель взволнованно подскочила со своего места. — Там, кажется, кто-то кричит…

— Принцесса, да что ты в самом деле? Тебе померещилось… — недовольно начал Дик, вновь переводя на меня гневный взгляд. — Здесь никто, акромя нашего ушастика, не вопит и не воет.

Айонель строго на него посмотрела. В пику Дику, я предложил ей:

— Пойдем, посмотрим.

Бурча себе под нос что-то нелестное в мой адрес, Дик вышел сквозь опущенный занавес и пошел за нами.

Ни я, эльф, ни Дик, дракон, — ничего не слышали. Только Айонель уверенно бежала по коридору в сторону купальни. Как оказалось, не зря: толпа недоумков, в одеждах вроде нашей, затащила в угол эльфийку со второго уровня, так как среди новичков я ее не видел, а для третьего уровня она слишком молода. Как не видел до этого лиц троих насильников.

— Пошли вон отсюдава, малявки, — остервенело сплюнув, рявкнул рыжий.

Смуглый, тот вообще молча и внезапно ударил в нас молнией.

Дик, опешив, остановился. Я с ним. Молния — смертельное заклинание, как им можно в кого-то вот так стрелять?! Они что здесь — вообще того, ущербные на рассудок?!

Айонель в ответ выставила щит и кинулась на помощь к эльфийке.

Высокий светловолосый маг, что срывал с эльфийки рубашку, вдруг упал. Зная нашу Айон, я был уверен, что просто уснул. А жаль!

Двое других, рыжий и смуглый, который держали несчастную девушку за руки, бросили свою жертву и, непередаваемо ругаясь, в бешенстве развернулись к нам. Девушка, жертва их неуемности, захлебываясь в слезах, сползла по стенке.

Айонель что-то сделала, и смуглого затрясло, повалило на пол. И там он продолжил дергаться так, словно невидимый тролль решил вытрясти из него всю душу.

Поражаясь, как вольно тут ученики используют магию, я кинулся на помощь моей спасительнице, потому что рыжий урод, оказавший к ней ближе всех, бросился на Айонель с кулаками. Но я не успел, — Дик стоял ближе и в подобных баталиях, как я давно понял, наш дракон давно собаку съел.

Дракончик с остервенением ударил рыжего в челюсть. Завязалась драка.

Айонель поспешно обогнула дерущихся, подскочила к обессилевшей и дрожащей девушке и помогла ей встать.

— Лео, ее ноги не держат, донеси девушку к нам…

Я кивнул. Пошел и подхватил темноволосую эльфийку на руки. Словно ничего не замечая, она продолжала рыдать. Меня трясло от ее невыносимого страдания, но отключать эмпатию я тогда не умел.

Дик с упоением последним ударом снес челюсть набок более крупному сопернику, но Айонель не дала ему порадоваться. Усыпив рыжего противника прямо под Диком, она торопливо дернула дракончика за плечо:

— Пойдем скорее, не до уродов сейчас!

Дракон недовольно засопел, но все же послушно встал с рыжего. И с чувством глубокого удовлетворения вытер окровавленный кулак об одежду противника. Он как раз недавно стонал, что придется стирать самим одежду, и словно сытый кот, довольный фактом мелкого вредительства, пошел за нами.

Едва мы вошли в спальню, Айонель восстановила преграду и обернулась к жертве местных порядков. Девушка затихла. Не зная, что делать, я так и стоял с ней на руках.

Дик вопросительно приподнял бровь:

— И что вы теперь с ней делать собираетесь? Зачем сюда ее притащили?

Айонель решительно отозвалась:

— Поможем прийти в себя и вернем назад.

— Мне… мне нельзя туда возвращаться, — прошептала незнакомка охрипшим голосом. — Они будут ждать меня у дверей девичьей спальни.

Айонель обернулась к гостье.

— Ну и ничего страшного. Поспишь у нас, а завтра им… мы им зададим! Они побоятся беззащитных девушек обижать! — хорохорилась Айонель, потрясенная увиденным не менее, чем смуглая эльфийка.

Со стороны это смотрелось забавно: маленькая девочка защищает взрослую деву.

— Беззащитных? Надеюсь, ты это сейчас не о себе? — обернувшись, ядовито осведомился Дик.

Я усмехнулся и, наконец, усадил полуживую гостью на нашу единственную кровать.

— Дик, отстань… — раздраженно отозвалась наша «невеста».

— Да с удовольствием отстал бы, но, надеюсь, ты уже поняла, что мы только что настроили против себя весь старший уровень? Или этот факт, ввиду твоего детского возраста,