Бесчувственная кукла Императора - Лина Эвери

получив никакой реакции, но все равно выглядела виноватой.

Она сказала не со зла — Сэлла напоминала ребенка, не знающего основ мира. Но лучше уж она, чем ворчливая Тахэйра. Астери не обиделась, но тупая ревность засвербела неприятным чувством в груди — спики не заслужили пользовать благами Земли. Ни водой, ни минералам, ни даже чертовыми ананасами! Это им не принадлежит.

Астери тряхнула головой, оставив Сэллу выполнять свою работу и возиться со шторами. К чему они, когда были электронные жалюзи, Астери не понимала — причуды моды спиков?

Вчерашний вечер она посвятила раздумьям. Теперь она должна по максимуму не высовываться и просто ждать. Вейлон сказал, что Тени свяжутся с ней. Им нужны шпионы в Цитадели. Возможно, кто-то из их людей уже здесь.… И Астери надо лишь найти его и дать знак, что она с ними.

Пока же — не мозолить матери Эридана глаза. Пусть она устанавливает свои порядки, но если решит выгнать Астери.… Сможет ли Эридан помешать её планам? Астери не хотела об этом думать. Поэтому сегодня планировала отсиживаться в своей комнате, как возможно и завтра…

Раздался писк, предупреждающий о госте. Эридан уже полноценно встал на ноги? Астери приготовилась его встречать, но это оказался Рэн.

Зачастил он к ней…

— Астерия, — кивнул в знак приветствия.

— Г-г-господин Рэнхар! — выпалила Сэлла, склоняя голову. Её красные щеки потемнели.

Рэн ей лишь улыбнулся, отчего Сэлла чуть не упала в обморок. Астери подавила вздох. Сэлла молода и наивна, а Рэн красив и великодушен. Но вряд ли ему будет дело до простой служанки, хоть он и бастард.

— Прошу прощения, если отвлекаю, но я должен сопроводить тебя к… Её Высочеству Иридии. Она хочет поговорить с тобой.

Ох, конечно.

Планы Астери пошли крахом с самого начала.

ГЛАВА 19

Ничего не оставалось, как последовать за Рэном.

Пустые коридоры преобразились — углы заставлены цветами, по полу простирается ковер, а стены увешаны картинами. Большинство изображали религиозные сюжеты культуры спиков — некоторые были знакомы Астери, она видела их в учебниках. По пути ей запомнилась та, где пять женщин склонились над водой и та из голубой преображалась в идеально прозрачно-белую. Картины двигались, менялись, отчего Астери подташнивало. Изображенные женщины не имели лиц, лишь в воде отражались их синие глаза.

Астери прекратила рассматривать стены и снова уткнулась в спину Рэна.

На каких правах он пребывает в Цитадели? Раньше она и не знала, что у Эридана есть брат, хоть и не совсем родной. Рэн входит в Совет и со стороны не кажется, что его не принимают. У спиков, особенно у знатных семей, тяжело с принятием бастардов. Но Эридан общается с ним… как с другом? Возможно, учебники лгали?

Рэн покосился в её сторону, почувствовав внимание. Астери сразу отвела взгляд.

Они подошли к широким дверям, за которыми открывался берег. Неужели Астери сможет подойти к морю, а не только наблюдать за ним из окна? Она боялась спугнуть удачу и вопросительно посмотрела на Рэна.

Он нажал на кнопку, дав дверям разъехаться. Морской воздух закружил вокруг Астери, и она чуть не прикрыла глаза от наслаждения.

— Мне жаль, что так вышло, — голос Рэна мгновенно заставил вздрогнуть.

Он ушел сразу же, и Астери могла наблюдать его удаляющуюся спину.

О чем он?

Разговор с Иридией предстоит столь неприятный? Астери сделала шаг и оказалась на улице.

Слова Рэна сразу вылетели из головы. Астери подошла к краю дорожки и спустилась к песку. Захотелось снять обувь, но нельзя рисковать. Знойный ветер трепал волосы, бил в лицо, но Астери наслаждалась им. Море впереди тянулось вдаль, к горизонту. Солнце отражалось бликами в воде, и Астери загляделась, пока не услышала медленные шаги.

Иридия Заргас внимательно изучала её. Астери держала лицо под контролем и чувства спрятала под замок. С завистью подметила, что Иридия босиком — красные пальцы ног утопали в песке. Белое одеяние скользило за ней, а тюрбан на голове был украшен золотой брошью.

— Я думала, что Земля — грязная планета, которую предстоит очистить, — заговорила Иридия первой. — Но… в Соларисе столь мягкое солнце — когда-то такое было и у нас, пока звезда не взорвалась.

Соларисом другие расы называли Солнечную систему.

Иридия опустилась на корточки и коснулась воды — волны мягко дрейфовали, оставляя белую пену. Иридия искренне расплылась в улыбке.

— Земля прекрасна. Здесь я смогу возродить наш народ, когда войду в титул Хранительницы.

Убирайся на свою планету и делай там, что хочешь, зло горели мысли в голове Астери.

— Но мой сын будто специально все портит, — вздохнула Иридия, вставая.

Астери сузила глаза — она все-таки хочет поговорить об Эридане? Хотела бы прогнать Астери, вряд ли бы тратила время на разговоры? Или любит поиздеваться?

— Эридан выглядит как мужчина, но в душе он еще ребенок, — продолжила Иридия. — И как любого ребенка его тянет… к плохим вещам.

Намек кристально понятен. Но Астери не собиралась говорить, пока не потребуется — она все еще кукла и не собирается выходить из роли. Хотя Иридия будто ждала реакции и, получив молчание, покачала головой.

— Я знаю, кто ты. Очищение выжгло тебе язык вместе с мозгом?

— Нет смысла говорить, если ничего не спрашивали, — говорит Астери заезженную фразу.

— Правильно, — Иридия с удовольствием усмехнулась. Точно издевается. Её родство с Эриданом очевидно.

Неожиданно она подошла ближе. Очередная высокая женщина — Астери ненавидела воспринимать себя коротышкой, но приходилось. Тень Иридии пала на нее целиком.

— Тогда просто послушай, дорогая. Ты принадлежишь не только моему сыну, а всему роду Заргас.

Ложь. Её дарили Императору — и никому другому.

— У меня один господин, — поправляет Астери.

— Помолчи, — раздраженно цокает Иридия.

Мягко и незаметно Астери цепляется за её эмоции — полные яда к окружающему миру. Не смотря на то, что Иридия сказала про Землю — ей тошно быть здесь. Точнее, тошно быть здесь не в качестве владелицы. Эти ревностные чувства в симбиозе с завистью спутали Астери, но зато она четко чувствовала нетерпение. Иридия не хотела тратить на нее много времени.

— Я вовсе не собираюсь избавляться от тебя, — пояснила Иридия. Её эмоции совсем не вязались с её рассудительным голосом. — Ты временная забава для моего сына — я не имею привычки отнимать у детей их игрушки. Делай то, что должна. Ублажай его, но не смей понести ублюдка.

Вспомнился Рэн. Астери произнесла, дрогнув лишь раз:

— Я лишена этой возможности.

Год пыток и экспериментов не прошел даром. Вспоминать об этом без боли невозможно.

— Прекрасно! —