Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? - Элис Айт

пронеслось заброшенное поместье в степи. Оно совершенно точно принадлежало семье Галантил – мы спрашивали о нем на постоялых дворах, и нам точно указывали к нему путь. Затем я перевела взгляд на замок с переливающейся над ним радугой.

Картинки не складывались.

– Почему ты это сделал? – наморщила лоб я.

– А зачем он мне? – искренне удивился эльф.

Я не придумала, что на это ответить. Ни остроумного, ни вообще никакого.

Но, пожалуй, если свадьбы не избежать, надо как-нибудь устроить, чтобы меня со слугами поселили здесь, а не в степи.

– Так красиво! – продолжала восторженно вздыхать Даница, кажется, ничего не услышав из нашего разговора.

И тут вдруг раздался тихий «шлеп». Над обрывом что-то пронеслось и скрылось внизу. Потом опять – как будто комочек пролетел перед глазами, а за ним еще один. «Шлеп-шлеп-шлеп», – разнеслось по скалам.

Дождь? При чистом-то небе?

Мы, не сговариваясь, задрали головы. Чуть в стороне от площадки, над обрывом, в воздухе витало маленькое облачко – так бы я, во всяком случае, решила еще вчера. А уже сегодня понимала, что это не облако, не дым и даже не туман. Это крупный, шириной с амбар, портал. Вернее, дыра в Потусторонье, о которой говорил Шано.

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… Что-то падало на камни внизу и оставляло мокрые следы.

Я машинально вытянула сковородку и поймала на нее один из комочков, затем приблизила к себе и едва сдержала возглас.

На сковородке сидел серый осьминог, в точности такой же, как на дороге в степи или на воротах поместья, только маленький. Он тянул к нам длинные щупальца, выпуклые глаза зло таращились, а круглая пасть прямо под ними ощерилась плотным рядом острых зубов. Клыки еще не выросли так, как у его более крупных собратьев, но уже заметно выделялись среди остальных.

Мы несколько мгновений молча смотрели на уродца.

– Он точно несъедобный? – спросила я.

– Точно, – ответил Элент. – От них даже крысы дохнут.

Я перевернула сковородку и отправила иномирного гостя в продолжение полета. Вскоре раздался «шмяк».

– Подбросьте своему архимагу идею попытаться сделать из них крысиный яд. Столько добра пропадает.

– Думаю, у Церестина есть занятия поважнее.

– Лучше бы он изначально занимался крысиными ядами, тогда мир не оказался бы в опасности, – заметила я.

На сей раз уже эльфу нечего было ответить, поэтому мы просто стояли и смотрели на дождь из злых осьминогов над великолепной горной долиной.

– А всё равно красиво, – тихо вздохнула нянюшка, и кажется, после ее слов радуга над замком засияла чуть ярче.

Глава 7

– Нет, – твердо произнес архимаг.

– Что – нет? Мы будем сидеть сложа руки и бросим наших людей? – неверяще произнес Элент.

– Нет, вы никуда не побежите прямо сейчас, потому что у меня для вас с Шано другое задание.

Эльф молчал, нависая над Церестином и глядя на него сверху вниз. На солнце в этот момент нашла туча, погрузив весь замок в тень.

Мы стояли во внутреннем дворе Эленвера – так назывался этот замок-дворец на краю Грелада, названный на эльфийский лад, но явно в честь Элента. Стражники у арки отправили сюда голубя, чтобы предупредить о нашем прибытии. Архимаг вышел нас встречать к воротам, как положено радушному хозяину, которым, впрочем, он не был.

Старик весьма неплохо соответствовал представлениям Даницы о том, как должен выглядеть самый могущественный волшебник в стране. Хотя его лицо бороздили морщины, взгляд не утратил ясности, длинные седые волосы благородной волной рассыпались по плечам, а гордой осанке мог бы позавидовать и какой-нибудь молодой воин. Темно-синяя причудливая мантия переливалась на свету перламутром, прекрасно вписываясь в сказочный образ чародея-звездочета.

Только мне хотелось его стукнуть. И Эленту, похоже, тоже. Не успел Церестин поздороваться, как уже начал отдавать приказы, и совсем не те, которые нам хотелось бы услышать.

– Ты хочешь сказать, что есть что-то важнее, чем вернуть ребят, которые год ползали в грязи по всему континенту, собирая для тебя крупицы сведений, а потом по твоей же вине попали в плен к ханасскому магу? – медленно проговорил эльф.

Тот вздохнул.

– Ты расстроен. Я тоже. Но давай обсудим это не во дворе, а в моем кабинете, например. И для начала позаботимся о гостьях, которые наверняка устали после нападения и беготни по Колдовским путям, – он улыбнулся нам, одновременно стрельнув в Элента глазами.

– Им всё известно, – отрезал эльф.

Шано заерзал. Его грудь начала подниматься – путевик набирал в легкие воздуха, чтобы признаться, что это он выдал секретные сведения, однако Элент без паузы продолжил:

– Я рассказал. Они имели право знать. Линн и ее горничная не только прекрасно видели нападающих и помогали от них отбиваться – кучер моей невесты и ее охрана тоже у Шета.

– Очень жаль, – спокойно ответил архимаг и повернулся ко мне. – Я в самом деле очень сочувствую вам и вашим слугам, попавшим в беду, леди Талвор. Однако если вы уже знаете, что происходит, то должны понимать, что на кону сейчас нечто большее – весь мир.

– А можно устроить как-нибудь так, чтобы вы спасали не только мир, но и отдельных людей, которые в нем живут? – поинтересовалась я.

У него широко распахнулись глаза. Элент тихо хмыкнул.

– Разумеется, мы вернем наших и ваших людей, – вежливо произнес Церестин, быстро справившись с приступом удивления от моей дерзости. – Но этим займутся другие, и позже. А прямо сейчас, Элент, пожалуйста, нам надо поговорить в моем кабинете. Мне, тебе и Шано, без отлагательств, – с нажимом повторил он и опять повернулся к нам. – Дамы, прошу прощения, вы не будете против, если слуги проводят вас до ваших новых покоев?

Вообще-то я бы тоже с удовольствием послушала архимага в его кабинете, но понимала, что меня никто туда не пустит. Поэтому мысленно махнула рукой и согласилась:

– Спасибо, мы и правда без сил. Будем благодарны за приют.

Элент и Шано одновременно с завистью посмотрели на