Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

чтобы не достаться Дарку.

А потом поняла, что это будет слишком просто для него.

Я умру, а он будет продолжать спокойно жить дальше и портить жизнь другим чистокровным волчицам нашего рода.

Потом я решила, что лучше всего будет лишить его самого главного — чести.

Пусть знает, что я досталась другому!

По своему желанию и воле!

Вот что будет настоящим ударом для этого монстра!

Оставалось только осуществить задуманное.

Вот прямо сейчас.

Должно быть, я провела слишком много времени в ванной: тщательно вымылась, сбросила с себя одежду и натянула на голое тело белоснежный халат. И еще долго сидела на краю ванны, просто наблюдая за тем, как течет из изящного крана вода.

Адам не мешал.

Не входил.

Даже не попытался постучать в дверь и уточнить, всё ли со мной в порядке.

И я в очередной раз подумала о том, что он был лучшим вариантом.

Стиснув кулаки и судорожно выдохнув в последний раз, я всё-таки вышла и тут же отыскала его глазами в большом, гармонично обставленном номере, где каждая деталь была к месту и создавала ощущение уюта и тепла.

Кажется, всё это должно было помочь мне, чтобы расслабиться.

Но не помогало.

Адам сидел в кресле.

С обнаженным торсом.

И пил, наверное, вино, судя по цвету жидкости в бокале.

Он смотрел на меня.

Смотрел так, что хотелось провести руками и убедиться в том, что я всё еще в халате, а не стою перед ним совершенно обнаженная.

Впрочем, скоро буду.

Он поднялся не спеша и подчеркнуто спокойно, наверное, чтобы не нервировать меня еще сильнее. А я словно ступнями вросла в пол, наблюдая, как он подходит ко мне — такой высокий, стройный, с мощным торсом и этими жутко необычными глазами.

Мой брат тоже был высокий и плечистый, но он воспринимался совсем иначе.

Не так, как Адам, который подошел ко мне и протянул бокал в приглашающем жесте.

Свой бокал.

Мне казалось, что это очень интимно — пить из одной посуды.

Но бокал приняла с благодарностью и сделала глоток.

А потом еще.

И еще.

Вино оказалось приятным на вкус.

Терпким, сладким и даже немного густоватым.

— Хочешь еще? — тихо спросил Адам, наблюдая за мной пристально и внимательно, отчего я начинала нервничать сильнее.

— Нет, благодарю.

— Я заказал мясо, рыбу и салат. Думаю, ты голодна.

Нет, мои нервы просто не выдержат промедления.

Я уже настроилась, а значит, нужно было действовать.

— Вы не будете против, если мы перекусим потом… после всего…

Глаза Адама полыхнули тяжело и горячо, но он отозвался довольно сдержанно для его возбужденного состояния:

— Не буду против.

Я коротко кивнула и подошла к кровати, чувствуя, как дрожат не только колени, но и всё тело.

Итак…

Вот он.

Час икс.

Теперь нужно было справиться с паникой и жутким смущением, раздеться, лечь, раздвинуть ноги… а потом потерпеть немного, и дело будет сделано.

Я тяжело сглотнула желчь во рту и колючий комок и с трудом справилась с халатом, чтобы он соскользнул с моих плеч и стек на пушистый ворс ковра.

Но не успела сделать и шага к кровати, тут же ощутив за своей спиной жар от тела Адама.

Он стоял за мной настолько близко, что мою кожу покалывало от его присутствия рядом.

И как бы я ни храбрилась и ни уговаривала себя, а всё равно вздрогнула, когда его ладони вдруг сомкнулись на моих запястьях.

— У тебя всё еще есть шанс передумать и уйти сейчас, маленькая. Потом пощады не будет.

Я тяжело сглотнула, но упрямо покачала головой.

Адам ничего не ответил.

Склонил голову и коснулся горячими мягкими губами, неожиданно целуя меня в шею, отчего на коже тут же выступили мурашки.

— …Это вовсе не обязательно, — прошептала я, едва не застучав зубами от волны накатывающей паники. — Можно обойтись без поцелуев и тому подобного… Просто сделайте…

Договорить я не успела.

Адам развернул меня к себе настолько стремительно, что голова просто пошла кругом и перед глазами посыпались блестки, а он впился своими губами, не дав мне закончить свою мысль.

Может, стоило заранее обговорить детали этого странного мероприятия?

Только какой толк об этом было думать сейчас?

Я была не просто растерянна, а буквально сметена тем, что происходило!

За двадцать три года меня не касался ни один мужчина.

Совсем. Никак.

И вот этот поцелуй — настолько чувственный, глубокий и жаркий, что он пугал до чертиков.

Да, я видела, как это происходит.

Благо даже в нашем отдаленном и очень консервативном учебном заведении был интернет и все вытекающие из этого последствия в виде порнороликов и рассказов девушек по комнате, у которых были парни. В отличие от меня.

Я вздрогнула всем телом, когда горячий язык Адама вдруг скользнул по моим губам напористо и властно, заставляя их раскрыться навстречу. И отдаться в его полную власть.

Я не понимала, как мне нужно отвечать.

И в принципе не знала, стоит ли это делать.

Только чувствовала нутром, что он стоит на грани чего-то очень опасного, хищного и всепоглощающего, что может стать большой бедой.

Он словно в какой-то момент сорвался и забыл, насколько спокойным, собранным и отрешенным был до этого.

Словно сбросил маску, за которой скрывался хищник, о котором я ничего не подозревала.

И он был куда страшнее сущности волколака.

Его язык касался моего жадно и властно.

Он подавлял, управлял, направлял по той дороге, о которой я никогда не думала даже в самых откровенных мыслях.

— Хочу целовать тебя, маленькая, — хрипло и горячо прошептал Адам, когда дал мне возможность глотнуть воздуха, но не прийти в себя, потому что подхватил ладонями под ягодицы, насаживая на себя, когда поднял над полом. — Хочу везде касаться. Трахать тебя хочу…

Он словно прикусил язык и не сказал того, что крутилось в его голове, но и этих слов было достаточно, чтобы я распахнула глаза, глядя на него так, словно увидела впервые.

То, что он хотел всё это, было хорошо или плохо?

Ему всего-то нужно было лишить меня девственности!

Быстро, аккуратно и без особых эмоций!

Я запаниковала, и, видимо, это было слишком очевидно для него, потому что Адам снова закрыл плотно глаза и пару раз глубоко выдохнул, а потом осторожно положил меня на кровать и навис сверху, глядя в лицо так, что я покраснела.

— Сложно довериться чужому человеку, я понимаю, — проговорил он,