Королева карантина - Кэролайн Пекхам

— Татум! — Заорал я в ответ, отвечая на ее зов и обещая ей, что не позволю им забрать ее одним этим словом.

Я рванулся вперед, ускоряясь так быстро, как только мог, выжимая из себя всю пользу многих лет тренировок, мои мышцы горели и вздымались, когда я выкрикивал ее имя.

Охранники на борту вертолета начали стрелять в нас, и я не был уверен, было ли это каким-то чудом или божественным вмешательством, что я не почувствовал, как металл пронзил мою плоть.

Краем глаза я уловил какое-то движение, и в воздухе взвился столб розового дыма от дымовой гранаты, которую только что бросил в них Сэйнт.

Его цель была верной, и граната попала в гущу охранников в самолете, закатившись под их сиденья, когда все они испуганно закричали.

Они прекратили стрелять по нам, пытаясь заполучить гранату, которая быстро наполнила весь вертолет розовым дымом, и он перестал подниматься, когда пилот на мгновение ослеп.

Мы с Сэйнтом обменялись взглядами, и на этот раз между нами не было ни капли враждебности. Я мог видеть только жгучее, отчаянное желание в нем вернуть нашу девочку в безопасное место, и мы едины в этих чувствах так искренне, что в тот момент были связаны как одно целое. Между нами не требовалось никаких слов, никакой ерунды, никакого общения любого рода. Потому что мы оба знали, что если этот вертолет улетит отсюда с нашей девушкой на борту, мы навсегда будем обречены на вечное проклятие за это.

Это был наш единственный шанс, и мы бы его не упустили.

Мы, не сбавляя темпа, помчались к вертолету, который теперь завис примерно в восьми футах над крышей и снова начал набирать высоту.

Дымовая шашка пролетела над моей головой, и я увидел, как наша возможность утекает сквозь пальцы, когда мы оба одновременно прыгнули под брюхо механического чудовища.

Мои руки ухватились за посадочный полоз, и я крякнул от усилия подтянуться выше, когда вертолет накренился набок из-за нашего веса.

Я выругался, когда эта штука взмыла ввысь, крыша исчезла под нами по мере того, как мы набирали скорость. Сэйнт и я повисли на салазках, опираясь только на силу наших рук и силу нашей связи с девушкой, которую они держали в плену, чтобы удержать нас там.

Мне удалось перекинуть ногу через посадочный полоз, повиснув, как ленивец, на дереве, пока я пытался сообразить, как, черт возьми, я собираюсь забраться в самолет, не вышибив себе мозги.

Сэйнт занял позицию, аналогичную моей, и поймал мой взгляд, когда вытаскивал еще одну дымовую шашку из обоймы на поясе, и я кивнул, видя его план ясным как божий день.

Он выдернул чеку и, протянув руку, швырнул дымящийся предмет в вертолет через открытую дверь, прежде чем они успели ее закрыть, заставив охранников испуганно вскрикнуть.

Я не дал им времени оправиться от шока, ухватившись за край открытой двери надо мной и, подтянувшись, забрался в вертолет.

Пистолет был направлен мне в голову в тот момент, когда я встал, и встревоженный крик Татум прозвучал сквозь пелену розового дыма как раз в тот момент, когда мне удалось отбить пистолет в сторону, прежде чем охранник успел выстрелить. От громкого хлопка у меня зазвенело в ушах, когда его пуля вылетела через открытую дверь в ничто за ее пределами, и мое сердце подпрыгнуло, когда я боролся с ним, прежде чем он успел выстрелить снова.

Я обхватил его руками и развернул, используя грубую силу, выбрасывая в открытую дверь позади меня, прежде чем у него даже появился шанс попытаться отбиться от меня. Он упал с криком, который был заглушен ревом пропеллеров над головой, и я забыл о нем еще до того, как он коснулся земли.

Я нырнул к трем другим охранникам, которые были не более чем тенями в розовом дыму, когда вертолет накренился набок, а Татум выкрикнула мое имя, как будто даже в темных глубинах дыма она могла узнать меня.

— Мы с тобой, принцесса, — пообещал я ей как раз в тот момент, когда тяжелый кулак врезался мне в челюсть, и меня отбросило в сторону от его силы.

Было слишком дымно, чтобы разглядеть, кто есть кто в пределах вертолета, но, я был рад убить каждого из них, для меня это не было большой проблемой.

Я выхватил из-за пояса нож и вонзил его в грудь одного из охранников, когда он, покачнувшись, бросился на меня, а затем бросился на другого, прежде чем тот успел откинуться на спинку стула. Но как только я повернулся к нему, вертолет резко снизился, и я потерял равновесие, падая спиной к открытой двери с подпрыгнувшим сердцем, когда я выронил нож и попытался схватиться за что-нибудь, чтобы остановить падение.

У меня внутри все сжалось, когда я вывалился из двери, но прежде чем я успел разбиться насмерть, чья-то рука крепко схватила меня, и я оторвал взгляд от вращающихся двигателей, чтобы встретиться с холодными темными глазами Сэйнта Мемфиса.

Дымовая шашка пролетела у моих ног и, вращаясь, улетела в темноту города внизу, когда вертолет снова накренился в другую сторону.

— Повнимательней, брат, — прорычал Сэйнт, как будто моя близкая смерть доставляла ему серьезные неудобства, когда он затаскивал меня обратно в середину вертолёта.

Я оттолкнул его в сторону, когда один из охранников бросился на него, получив кулаком в челюсть за мои беды, прежде чем меня сбили с ног, и я тяжело упал на спину, а этот придурок навалился на меня сверху.

Я сражался как демон, используя каждую каплю силы в своих конечностях, когда я бил и бил так сильно, как только мог, черт возьми, чувствуя, как ломаются кости, когда мой противник пытался подмять меня под себя.

Быстро прогремели три выстрела подряд, и от крика Татум у меня кровь застыла в жилах, поскольку я ничего не видел, кроме звериной фигуры человека, навалившегося на меня сверху.

С решительным рычанием мне удалось встать на колени между нами, и я ударил ногой так сильно, как только мог. Охранник закричал, когда его вышвырнули прямо из открытой двери, и я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, когда встал на колени.

— Теперь полегче, — предупредил мудак, за которым мы следили ранее, чтобы найти лабораторию, свирепо глядя на нас со своего места рядом с Татум, где он прижимал нож к ее горлу.

Большие голубые глаза Татум были дикими и яростными, в них не было ни