Ловушка предназначения (СИ) - Майя Фабер

ней, не хватило бы целой жизни. В эту комнату принесли все, что имело сиюминутную практическую ценность: грубо говоря, помогало маме в исследованиях. Она все время искала новые способы приспособить людей к Мраку и облегчить жизнь в нем. На всех он влиял по-разному. Кому-то, как мне, совсем не доставлял проблем, на других же действовал угнетающе, ломая волю и отбирая желание жить. А жить хотелось всем и, в идеале, рядом с подобными и понимающими.

Была в этом какая-то ирония. Ведь мы с Клубком пытались добиться противоположного. Наверное, здесь крылась еще одна причина, почему я не хотела рассказывать о своей работе и просить позволения проводить ее официально. Она будто противоречила всему, чего наши ученые добились за это время. Отрицала их заслуги? Их нужность?

Наверное, не касайся это меня, я бы тоже нашла попытки приспособить порождение к жизни в Чистых Землях как минимум странностью, а то и вовсе предательством своего вида. Это там, в Империи, жители делились на людей и драконов, обычных и магов. А здесь… Здесь существовал единственный вид — темные. Многие гордились этим. Ведь они наконец получили право смело произносить это вслух, не рискуя быть до смерти забитыми камнями.

Мы темные. Мы пришли сюда. Наше будущее здесь.

Мое ближайшее и очень недовольное будущее смотрело на меня черными без белков и радужки глазами, держа в одной руке книгу. Вернее, то что от нее осталось.

А осталось, стоило признать, не так уж много: корешок и меньше половины страниц…

— Скажи, что остальное просто рассыпалось по полу и скоро найдется? — сдавленно попросила я.

Уже готова была провести здесь всю практику, пожертвовав даже правом на свободное перемещение по Мраку. Вместо этого две недели ползать на коленях, собирая листы и составляя ту дивную мозаику, которой была энциклопедия раньше.

Только что-то мне подсказывало: этим я не отделаюсь. И на происхождение никто не посмотрит, потому что наказание будет от отца, а для него я стану куда большим разочарованием, чем любой другой поселенец.

Ментальная связь? Пара с драконом? Интересная жизнь?

Размечталась, Мира. Лиер у нас много, и место твое займут быстро. А ты пойдешь работать на благо случайного поселения и приносить пользу в соответствии со своими способностями. Ага, варить, стирать… штаны гладить.

Дурацкая мысль вдруг привела меня в чувство. Да вот еще!

Я перевела взгляд на руку, которой только что стерла пот со лба. Потом опустила ее, уставилась на кружевную полупрозрачную маечку и процедила:

— Мрак бы вас всех побрал!

Я умудрилась выронить платье. Видимо, бросила его, когда оказалась здесь и наконец смогла нормально дышать. Обреченно пошарила ногой, но ни на что не наткнулась. Можно было и не надеяться найти злосчастную тряпку, пока воздух не очистится.

— Поздно, — доложил Лавьер очень странным голосом.

Только сейчас до меня дошло, что пялится он на меня уже долго, к тому же так увлеченно, что до сих пор даже ничем возмущаться не начал. А я не сомневалась, что попытка установить с ним связь еще долго будет темой для претензий. И неважно, что я это и сделала-то только для того, чтобы жизнь гаду спасти! Теперь точно уверится, что я мечтаю о практике с ним. Договоренности не выполняю, способы отделаться не ищу, со связью лезу…

От злости я топнула ногой и лишь затем сообразила, что не надо было. Совсем не надо!

Лавьер сглотнул, явно наблюдая за моей грудью, и даже не подумал отвернуться. А я наконец, с опозданием в целую вечность, прикрылась рукой.

Видимо, это подействовало и на него. Он сунул книгу мне в свободную руку, стянул с себя рубашку и завернул меня в нее.

«Стихии и Мрак…, — только и успела подумать я, глядя на его оголенный торс, — За что мне это?»

Внушал. Раньше хоть вид можно было делать, что через рубашку ничего не видно. Все-таки физическая подготовка у парней была на уровне… А этот-то когда успевал?

Странно, но я вдруг поняла, что вообще не знаю, чем занимается Генри в свободное время. Казалось бы, в замке так или иначе встречаешь всех. Да и адепты предпочитали проводить время вместе, в гостиных, на полигоне, да хоть на том же болоте с «кусачками». Кто-то подрабатывал в научном крыле или в добровольной охране, как Тайлер. А что делал Лавьер?

Я поплотнее завернулась в его рубашку, благо длины хватало, чтобы закрыть ягодицы. Почти платье, Мрак бы его побрал.

— Потрясающе! — оценила я, пока глаза Генри вновь приобретали нормальный цвет.

Он вопросительно выгнул бровь.

— Осталось, чтобы так нас тут и нашли, — пояснила я. — Мало что разгромили лабораторию, так еще и у всех сразу возникнет идея, чем мы при этом занимались.

— Стоило бы оправдать ожидания, — вдруг согласился он. — Чтобы потом не страдать из-за того, чего даже не было.

— Не в этой жизни.

— Увы, вынужден согласиться. Потому что охрана уже практически за дверью. Не успеем.

Я попятилась к дальней стене. К Мраку этих драконов с их острым слухом.

Глава 28

Охрана, в отличие от нас двоих, не слишком-то спешила забираться в лабораторию, где происходило неизвестно что. Зато им не нужно было полагаться только на замок, ожидая, пока очистится воздух. В их распоряжение были и маги, и артефакты, и опыт. Происшествия в исследовательском крыле — обычное дело, хоть со временем их и стало меньше. Но в нормальных случаях они происходят днем, а охрану заранее предупреждают, что опыт может пойти не так, как задумано. К тому же явно никто не был готов увидеть здесь пару полуголых адептов.

В общем, ничего хорошего меня в жизни больше не ждало. Накажут уже сейчас, а родители, когда вернутся, только добавят. И можно было сколько угодно размышлять о том, что я уже взрослая, ситуацию лучше это не делало. Наоборот, теперь меня вполне могли судить по законам поселений, а не отчитывать, как провинившуюся «принцесску». Когда же я успела вырасти и почему не научилась думать?

Я поплотнее завернулась в рубашку, так и стоя в углу. Ребята, ликвидировавшие последствия нашего неудачного эксперимента, почти не смотрели в мою сторону. Вопросов тоже не задавали, и это нравилось мне все меньше. Я не решалась уйти, хоть и не понимала, чего именно жду. Генри оставался рядом, но не покидало ощущение, что только ради меня.

Из коридора послышался очень знакомый голос.

— Пять минут позора, и мы свободны, — невесело констатировал Генри.

Я поежилась:

— Спасибо. Только боюсь, с ней