Змейка и крылья ночи - Карисса Бродбент

Не знаю, понял ли он то, что я пыталась ему сказать, и захочет ли помочь, если понял.

Я ринулась напролом через стаю, все поставив на свое предположение. Если я ошибалась, то мне здесь не уцелеть. Пробиться в середину стаи было трудно – вырваться оттуда будет невозможно. Я наносила своими отравленными мечами один удар за другим, заставляя демонов пошатнуться, но не успевала делать так, чтобы они падали. Точность. Быстрота.

Красная дымка, которая с каждой новой жертвой становилась гуще, жгла мне кожу. Тела извивались, сливались, сплетались, маслянисто-серое с маслянисто-серым, но я не сводила глаз с мишени, боясь даже моргать…

Моя жертва испустила омерзительный вопль, беспорядочно размахивая руками. Черная кровь разбрызгалась мне по лицу, когда мощный меч вошел демону в бок. Тело Райна дрожало от напряжения, он заколол зверя, с трудом увернувшись от его хвоста и когтей. Сквозь хаос и красный дым Райн встретился со мной взглядом – и кивнул.

Сама не могу поверить, что эти слова мелькнули у меня в голове, но я подумала: «Да благословит его Ниаксия».

Если этот демон когда-то был вампиром, это означало, что нам нужно его сердце. А это, в свою очередь, означало, что мне нужно забраться под него. Я рухнула на колени, приготовила меч и…

Бедро взорвалось болью.

В глазах у меня помутилось. В ушах раздался щелчок, и вопли толпы и демонов угасли, превратившись в далекий гул.

Я не поняла, что рухнула наземь, пока не увидела, что хватаю руками грязь. Я осмотрела себя. Из бедра торчала стрела.

«Вот дерьмо», – успела подумать я за секунду до того, как на меня обрушились все демоны.

Глава десятая

Я не могла пошевелиться. Только остервенело колола, попадая то куда-то в мясо, то куда-то в кость, то куда-то в глаз. Ничего не видела, кроме извивающейся массы серой плоти. Моя жалкая магия вспыхивала на кончиках пальцев бесполезными обрывками сине-белого света. Кровь, кровь, кровь лилась на меня дождем. В колотящихся телах демонов образовался просвет, такой, что через завесу ядовитого красного дыма я мельком увидела над собой небо – проблеск луны, дразнящей меня из-за стекла.

Потом все заслонили могучие расправленные крылья. Резко очерченные светом луны и фонарей, перья были насыщенных, глубоких оттенков красного и пурпурного.

Время поползло медленно-медленно, когда Райн воткнул меч в навалившегося на меня демона. Чудовище зашипело и забилось. На щеке содрало кожу: я едва увернулась от мелькавших когтей.

Я ничего не слышала, но увидела, как шевелятся губы Райна, – увидела, как они сложили слово: «Режь!»

Теряя сознание, я собрала последние силы и вогнала меч демону в сердце.

«Дави сильнее, змейка!» – прошептал мне в ухо голос Винсента.

Мир умолк. Капавшая дождем кровь превратилась в водопад. Я давила, давила, пока мои руки не оказались рядом с раной и я не почувствовала под костяшками скользкую плоть демона.

Мне предстояло умереть. Я думала, что до этого может дойти. Но оказалось все по-другому. Когда голова демона опустилась, когда его помутневшие глаза встретились с моими, я знала, что нас объединяет: ужас перед тем, что мы смертны.

Если это не был ключ к победе, то плохи мои дела. Совсем. Я загнана в ад вместе с этим существом. Одно мгновение и целую вечность мы с демоном вместе балансировали в этом танце на узком лезвии смерти.

А потом, внезапно освободившись от этого веса, я лихорадочно вдохнула воздух ртом.

С неровным ревом Райн спихнул с меня демона, схватив его за горло и швырнув на пропитанный кровью песок. Вопли толпы стали оглушительными. Я не могла восстановить дыхание. Не могла пошевелиться. Боль парализовала меня.

Я съежилась, ожидая, что на меня набросится следующий демон. Шли секунды. Ничего не происходило. Вместо этого Райн встал надо мной, положив одну руку на бедро и убрав крылья, но не опустив меч, с которого капала кровь. У него зашевелились губы, но я не расслышала слов.

– Что? – попыталась переспросить я.

Он наклонился ближе, скривив рот в ухмылке:

– Я сказал: «Хорошая была мысль!»

Райн протянул мне руку, но я откатилась в сторону и рывком встала на ноги. И получила взрыв боли в бедре.

Демоны лежали на земле неподвижными оболочками, как мешки мяса без костей. Четверо из нас, семерых, остались в живых. Мы смотрели друг на друга, не опуская мечей. Я пыталась удержать свои скользкие, спутанные от боли и яда мысли.

Мы уже победили? Или нам еще надо поубивать друг друга?

Хиаж – тот урод, который меня подстрелил, – внимательно смотрел на землю. Не на трупы, а на линии тени, которые вели нас к краю выгородки. Там появилась арка. За ней виднелись холодные, безмолвные залы Лунного дворца, издевательски контрастируя с кровавым хаосом ристалища.

И все. Видимо, никакого другого празднования победы для нас не предусмотрено.

Киретта и оставшийся хиаж замешкались лишь на мгновение и, прихрамывая, направились к двери, желая уйти, пока живы. Но я не сдвинулась с места. Не хотелось этого показывать, но я не была уверена, что вообще могу идти.

Я оглянулась через плечо. Впервые с момента прибытия осознала, что вокруг – трибуны, с которых на нас смотрят орущие зрители. Они были так далеко и высоко, что отдельные лица сливались с толпой. Но все равно я внезапно почувствовала, что ищу глазами Винсента.

Райн тоже шевелился. Он смотрел влево, на выгородку рядом с нашей, чьи обитатели еще были заняты жестокой схваткой – и в их числе Ибрихим, который, что поразительно, был еще жив и сражался. Едва заметная морщинка пересекла лоб Райна выражением, смутно напоминавшим тревогу, и я поняла почему, когда проследила за его взглядом, обращенным на его подругу. Она носилась с хаотичной грациозностью бабочки и разила…

У меня поднялись брови.

Она разила огнем! Не белой, темной силой Ночного огня, еще одним даром ночерожденных. Нет, то был именно огонь!

Я в изумлении приоткрыла рот. Магия огня была привилегией Атроксуса, бога солнца, – члена Белого пантеона. Я никогда не видела, чтобы вампир применял магию, не порожденную темными искусствами Ниаксии, не говоря уже о магии из арсенала ее злейшего врага. Не знала, что такое возможно.

Райн громко заколотил кулаком в стеклянную стенку нашей выгородки, чтобы привлечь внимание своей знакомой. Та взглянула на него, он постучал себе по лбу между бровями и указал на демона у нее в клетке, у которого была белая отметина на морде.

Как ни в чем не бывало