Мэри Дэвидсон - Проклятие Дерика

Он попробовал рассудить: а что сделал бы Майкл на его месте? В самом начале Дженни довела его до того, что у него крыша поехала… и все еще доводила иногда. И множество проблем возникло на ранней стадии потому, что у нее были сложности с вхождением в Стаю. Майкл как альфа ждал, что она будет следовать общим правилам Стаи. А Дженни, как человек с ружьем, полагала, что ему следует уйти из Стаи. Так что у Майкла был большой опыт насчет передачи информации. Майкла заставили учиться, бедолагу. А что делать ему, Дерику? Он поговорит с Сарой, вот что.

– Сара, – прошептал он.

Молчание.

– Послушайте, Сара… Вы мне правда нравитесь, и от вас классно пахнет, и я думаю, что вы на самом деле обладаете потрясающей силой, даже ужасающей, и странным образом это делает вас привлекательней всех прочих особ женского пола, которых я знал, и я определенно считаю, что мы должны трахнуться – о черт, заняться любовью, ну да все равно, – а потом можно будет обняться и хорошенько поспать… Сара!

Ответом был легкий храп.

– Черт.

Кажется, спасение мира – дело более трудное, чем он думал.

17

– Насчет оборотней, – резко сказала Сара.

Она откинула спутанные волосы со лба и на мгновение перестала сражаться со спальным мешком. Это просто сверхъестественно. Покупаешь вещь, скатанную в маленький симпатичный рулончик, а после того, как ты ею попользовался, оказывается, что ты не можешь свернуть ее снова в такой же маленький симпатичный рулончик даже под дулом пистолета. Сверхъестественно!

– Знаете, через пару дней будет полнолуние.

– Через семьдесят восемь часов. Да, знаю.

– И… что тогда?

– Сара, не исключено, через семьдесят восемь часов мы все уже будем на том свете.

– Сколько раз вам повторять? – бросила она. – Я не собираюсь разрушать мир. И что это вы какой-то не такой сегодня утром, большой белокурый ворчун?

Он промямлил нечто невнятное.

– Мне просто интересно, как это будет, вот и все, – сказала она. – Что, если вы утратите самоконтроль и укусите меня?

– И что тогда? – проворчал он.

– Очень мило! Мне всего лишь приходится думать о полнолунии и покусанных людях и – и об утрате рассудка, и о сыроядении, и, может быть, о том, как бы не подхватить Бешенство Оборотня?

Он закрыл лицо руками и присел на корточки у тлеющих остатков костра.

– Слишком рано…

– Серьезно, Дерик.

– Я серьезно. Еще слишком рано для всей это чуши собачьей. – Он отвел руки от лица. – И потом, это вам не грипп, Сара. Им нельзя заразиться. Я могу дать вам кровь для переливания, и ваш организм отторгнет ее. Мы – разные виды.

– Вот как? А я не знала. Значит, все киношки врут?

– Врут, от начала и до конца. – Он потер лицо руками и зевнул. – Не тратьте попусту время и не смотрите их, разве что ради развлечения. И еще мы не похищаем младенцев при лунном свете, и я не стал бы есть человека даже на спор. Мерзость.

– Мерзость? – Его передернуло, а она обиделась. – А что плохого в том, чтобы съесть человека? Вот была бы удача! Хотя это и не значит, что мне хотелось бы, чтобы вы кого-то съели.

– Вы ужасно невкусные, вот в чем дело. Вы все. Всеядная диета… брр! – И он действительно рыгнул.

– Ну ведь никто не просит вас кого-нибудь есть.

– Я бы сделал исключение, – проворчал он.

– Очень смешно. Даже и не думайте закусить мной. Но если мы с вами два разных вида, как вы заводите детей от людей? И насчет переливания крови – неужели никогда не получается?

– На оба вопроса ответ – да. Это получается не всегда – детеныши от людей, – но бывает. Я не знаю причин. Что я вам, какой-нибудь, на хрен, биолог? – Он снова тяжело вздохнул, а потом поднялся и размашистым шагом направился к грузовику. – Мы готовы? Поехали. Готовы?

– Что за гонка? И почему вы сегодня такой колючий?

– Не мог уснуть, – ответил он коротко, выжимая сцепление. Мотор взревел. – Ходил гулял. Всю ночь.

– Ах, извините меня, мистер Бессонный… – стойте! – Сара подбежала и бросила спальный мешок в багажник. – Никто не говорил мне, что оборотни по утрам такие противные! – Она рванулась и успела распахнуть дверцу, как раз когда он прибавил скорость.

– Ну что же, теперь вы это знаете, – сказал он, переходя на вторую, когда она захлопнула дверь.

– Итак, какой у нас план, Ворчун Мак-Обида? Если не считать второго – а может, и третьего – завтрака в десять?

– Ехать, пока не устанем. Остановиться. Поесть. Поспать. Ехать дальше. Найти «Избранников Артура». Дать им под зад коленкой. Конец.

– Прекрасный план, – сказала она.

– Кроме…

– Чего?

Он снова зевнул, что производило пугающее впечатление – челюсть раскрылась шире, чем было возможно, по ее представлениям, и Сара вновь увидела слишком много зубов.

– Мне нужно выйти на связь со своими, иначе они начнут беспокоиться обо мне. Могут послать сюда еще кого-нибудь. Так что я решил, что сегодня ночью мы остановимся на конспиративной квартире.

То была небольшая ложь. Ему не нужно было останавливаться на конспиративной квартире; он мог дать о себе знать и с дороги. Но мысль о том, что он будет обладать Сарой в теплой постели… обладать Сарой… Что?..

– Я сказала – хорошо, – повторила она. – Ничего не имею против ночевки под крышей. Только не нужно больше зевать.

– А? Не важно. И душ. Вам нужно принять душ, чтобы смыть с себя всю химию…

– Да, хорошо, прекрасно. Итак, мы остановимся на конспиративной квартире.

– Только дело в том, мне придется объяснить насчет нас. Потому что если кто-то из оборотней узнает, кто вы, они попытаются вас убить.

– Да, подобных проблем следует избегать любой ценой, – согласилась она. – И что же вы предлагаете?

– Представьтесь как моя будущая пара – я хочу сказать, невеста.

– Вот как!

– Должен же я сказать им что-то, – пояснил он.

– Ладно. Хорошо. Наверное. Я против того, чтобы меня убили – я не совсем лишена рационального начала. Нам просто придется скрыть тот факт, что мы не слишком хорошо знаем друг друга.

– Хм… – Он откашлялся. – Есть еще одна небольшая проблема.

– Небольшая, да? – Она вздохнула, а он сбавил скорость и съехал с трассы, направляясь к «Бургер Кингу». Как будто он не съел уже полтора фунта бекона! – Ну конечно! Ладно, валяйте. Жизнь пошла такая, что я на все готова.

– Дело в том, что они поймут – наши поймут, – что мы не по-настоящему… близки.

Она поразмышляла над этим, потом решила, что, несмотря на все перемены в своей жизни, пойти на такое не готова. Возможно она не так поняла.

– Что?

– Ну, ведь я уже сказал, они поймут, что мы как бы не спим друг с другом. Так что придется – если хотим чего-то добиться. Спать вместе – я имею в виду.