Анна Джейн - музыкальный приворот

Ознакомительный фрагмент

- Откройте ей дверь! - Едва ли не проскандировали соседи нам.

- Открывай, зараза! - Обрадовалась поддержке бывшая пассия. Теперь она билась в дверь всем телом.

- Ну не сможет же хрупкая женщина действительно стальную дверь выбить? - Внимательно оглядел нас Томас.

Ответом ему было молчание.

В результате поступили так: папа все-таки лишил звонок электрического питания, и в квартире стало относительно тихо. Потом все мы переместились обратно на кухню, тщательно захлопнув дверь в нее, чтобы не слышать назойливые крики. Изредка папа ходил и проверял, все ли в порядке с дверью Часу в двенадцатом, бешеная девушка стала менее активной, да и почти все соседи разошлись по домам. Леша уговорил изрядно повеселившегося Антона остаться ночевать у нас. Тот, к моему ужасу, согласился. Знала бы Ника, что моя квартира стала приютом для ее несчастных возлюбленных? Почему-то представилась картинка, как подруга сидит дома, а к ее двери прорывается Антон и начинает ей орать, чтобы она вышла. Я тихо засмеялась.

Вот уж уморительная ситуация была бы!

- Сама с собой смеется уже. - Произнесла над моим ухом Нелли, - вот видишь, до чего твои женщины со своими скандалами довели мою сестру.

- Это моя клиентка. - Показал ей украдкой кулак дядя.

- При чем тут твоя клиентка?- Вновь поинтересовался папа.

Леша не выдержав, схватил брата за плечо и выволок вон их кухни сказав, что "надо поговорить бы"

Я не выдержала, и под шумок выбежала вслед за ними (в это время Нелька терроризировала Антона какими-то расспросами). В коридоре, под уже слабеющие стуки в дверь, Антон выговаривал папе:

- Ну почему ты не понимаешь! - Змеем шипел Леша. - Я не хочу подавать плохой пример этому ее Антону! Если я постоянно расстаюсь с женщинами, я не хочу, чтобы этот чувак бросил твою драгоценную дочку! Она будет ходить сама не своя, ныть и действовать мне на нервы.

Я заулыбалась над словом "чувак". Меньше всего Антон походил на "чувака". Дядя бы его еще "крутым перцем" назвал бы!

- Почему он должен бросать мою дочку? - Заволновался Томас, - он очень хороший. И в искусстве разбирается прекрасно. Отличный парень! С чего ты решил, что он с тебя пример будет брать?

- Ну, как же? Парни помладше всегда берут с меня пример. Я не хочу, чтобы этот Катькин Антон, думал, что я бабкник. Я ведь идеал мужчины. - Хвастливо заявил Леша, на что папа заливисто расхохотался. Его младший брат обиженно закашлялся.

Я вернулась в кухню ровно за минуту до них.

- Ты уж извини, сынок, - подсел папа к Антону. Который, кажется, не был огорчен тем, что его едва ли не насильно заставили ночевать в наем доме, - что так получилось! Но мы очень тебе рады! Раньше Катя не водила домой мальчиков!

- Папа все ждал, когда приведет! - Радостно поделилась с Антоном сестра под моим грозным взглядом. - Он уже думал, Катька старой девой будет.

- Что ты мелешь? - Рассердилась я.

- Не стесняйся! - Подмигнул почему-то мне папа. - Антоша, будь как дома! Я, пожалуй, постелю тебе в своей комнате…

- И тогда ты никогда не уснешь. Советую спать в комнате Эдгара. Там удобный диван.- Скороговоркой вставил Леша. - Комната нашего художника выглядит еще хуже коридора.

- Мне нравится стиль Томаса, - улыбнулся Антон, и папа даже в ладоши захлопал. А Нелли предложила поиграть в какую-то странную настольную ролевую игру "Корона Эмбера". Эту штуку подарила нам бабушка лет эдак десять назад. Эта игра по мотивам Роджера Желязны "Янтарные Хроники", долгая, затянутая, но очень и очень интересная.

Жаль, что в этот вечер, мне в игре не везло совершенно. Я злилась, пыталась даже мухлевать, но неизменно оставалась последней. В конце концов, папа сказал мне:

- Не везет в картах, или в другой любой игре - повезет в любви. Я прав, ребята?

"Ребята" дружно промолчали.

Вскоре, когда за окном стояла совсем непроглядная темень, все улеглись. Я слышала в нашей с Нелькой комнате, как папа что-то рассказывает Антону об искусстве. Тот изредка что-то спрашивал, и тогда Томас вновь отвечал ему целой тирадой. Иногда притаившаяся за дверью фурия скребла по ней когтями и что-то вяло орала. Еще реже раздавались тихие победные вопли брата, проходившего очередную игрушку.

В довершении всему на улице громко лаяли собаки, и ездила туда-сюда две машины с нетрезвыми водителями, которые включили на полную громкость заводную клубную мелодию.

Под такой букет звуков я и уснула.

Следующее утро тоже было веселым. И в этом была виновата Нинка, пришедшая с утра пораньше в гости. Сегодняшний день был для нее особенным - именно сегодня моя полубезумная подруга хотела "зачаровать" несчастного Кея по методу экстрасенса Эльвиры.

Утром я встала поздно, часов в одиннадцать. И проснулась из-за того, что в комнату через тонкую щелку между дверью и полом проник ароматный запах чего-то свежепеченого и вкусного.

- Нелли, что там готовят? - Пробормотала я, отбрасывая одеяло.

Ответом мне было только молчание. Сестра уже встала, и ее громкий писклявый голос слышался то ли на кухне, то ли в комнате у брата.

Нет, скорее всего, она вертится на кухне - еще бы, там что-то готовят! Где вкусная еда, там и Нелька. И Нинка такая же.

Зевая, я встала, нашарила босым ногами тапочки и, продолжая зевать, широко открывая рот, направилась к дверям. Когда моя рука уже потянулась к ручке двери, я сама себе сказала:

- Стоп!

У нас же гость. Глупый Антон, который вчера чуть не бросился под машину. Уж не знаю, хочет ли он вновь повторить свой подвиг, но перед ним я что-то не горю желанием появляться в длинной белой ночной рубашке, расшитой мелкими розочками, спутанными волосами и сонным лицом с опухшими со сна глазами.

Вот же досадно-то как. Теперь в своем собственном доме мне придется приводить себя в порядок ранним (ну пусть не очень ранним), субботним утром.

Я переоделась, расчесалась и даже сделала низкий хвостик на волосах. Подумала, и помазала под глазами специальным гелем против темных кругов.

- И где здесь "моментальное действие"? - Скептически поинтересовалась я у своего отражения. Оно, естественно, промолчало.

- Доброе утро. - Безрадостно сказала я, придя, наконец, в любимое место сбора всей нашей семьи. Все, за исключением моего брата, который, судя по всему, еще отсыпался в своей комнате после утомительных ночных похождений в очередной игре.

- Охае годзаймас. - Сказала Нелька, прожевывая большущий кусок румяного блина. На столе их высилась целая горка. На самом верхнем блинчике сиротливо плавился желтый кусочек масла.

Папа, что-то взахлеб рассказывая Антону, сидевшему тут же, про "тенденции постмодерна" и "интертектуальность", только махнул головою. Антон улыбнулся и сказал едва слышно: