Анна Джейн - музыкальный приворот

Ознакомительный фрагмент

- Сейчас они начнут орать вместе. - С явным удовольствием сказала Нелька. Для нее этот скандал - очередное развлечение, а мне стыдно перед Антоном Он, конечно, не важный гость, но, согласитесь, не слишком приятно приходить к кому-то домой и становится участником нелепых семейных сцен.

Как по заказу Семеновна грянула:

- Чевой ты тут вопишь, как оглашенная! Иди, давай, отседова!

- Я к Алексею! - Злобно откликнулась Лешина бывшая. - И не уйду, пока он мне не откроет!

- Да и не откроет он тебе! - Загремел голос Семеновной. - Уходи, давай!

- Оставите меня в покое!

Все, кто сейчас находился в прихожей, застыли, как изваяния и слушали то, что происходило на лестничной клетке, благо, что слышимость была хорошей.

- Ступай отсюда, ступай! - Поддержала соседку Татьяна Олеговна из тридцать шестой. По непонятным причинам, она питала к Леше нежные симпатии и даже защищала перед разъяренными пассиями. - Лешеньки нету, он уехал! Нет его дома, девонька. Сама видела, как он в свою машину сел и уехал с утречка.

- Дома этот мудак сидит! Закрылся! - Не поддалась на развод женщина и застучала по двери ногой.

- Вот это силища, - восхищенно прошептал папа, - вот это напор! Вот это женщина!

- Ты ей еще памятник поставь. - Буркнул Леша, так и стоявший за своей вешалкой.

Тем временем Семеновна при поддержке своей лучшей подружки Фроловны и еще пары соседей с одиннадцатого этажа, стала популярно объяснять женщине, куда ей стоит пойти, чтобы не мешать честным людям.

- Бабка! - разъярилась не на шутку Лешина бывшая. - Захлопни уже свой рот! И подавись нотациями!

- Ах ты, грубиянка! Бесстыжая! Убирайся!

- Не уйду, пока он мне не откроет. - Очень упрямо произнесла женщина и заорала Леше. - Выходи, урод! Откройте!

- Я тебе сейчас сам открою! Чего орешь на весь дом, дура? - Раздался зычный бас Олега Сергеевича, соседа с десятого этажа. Вообще он руководитель одной крупной фирмы. Но выглядит Олег, как бандит из фильмов про бесчинства девяностых. Ну, или как мясник.

Женщина ничуть не смутилась и сказала столько невежливых и матерных слов, что Олег Сергеевич на пару секунд потерял дар речи.

- И где ты такую откопал? - То ли с восхищением, то ли с укором посмотрел Томас на Лешу. Тот нервно тер щеку с модной трехдневной щетиной. Он ничего не ответил.

- Катя, может, мне уйти? - Тихо спросил меня Антон.

Леша услышал и даже подскочил на месте:

- Парень, ты уйти не можешь! Если эта штука, - ткнул дядя в дверь, - откроется, фурия залетит сюда и меня растерзает.

- Из-за заказа? - Блеснули за стеклами тонких очков глаза Антона. Мне показалось, или он умеет иронизировать?

- А, ну да, из-за него самого. Слушай, будь другом - не выходи пока никуда? Ты же ведь не торопишься? - с надеждой спросил Леша.

Антон отрицательно покачал головой

- Ну, вот и отлично! Посиди пока у нас, еще чаю попьем! Катя тебе покажет детские фотографии или еще чего-нибудь. Кино посмотрите! - преувеличенно бодро воскликнул дядя.

Антон вновь кивнул, только теперь положительно. Интересно, но все-таки смущается или его забавляет такое вот положение вещей в нашей квартирке?

Еще с минут десять мы все вместе послушали ругань Лешиной пассии и соседей. Прибывший староста скрипучим голосом призывал всех к спокойствию.

- Какое спокойствие? - Визгливо закричала соседка, работавшая учительницей по физике. - Вечер пятницы, между прочим! Мы все пришли домой с работы, и все хотим отдыхать! А из-за этих Радовых…- он многозначительно замолчала. Остальные с жаром принялись поддерживать учительницу.

- Господа Радовы, откройте дверь вашей гостье!

- Извините, сказал папа тут же, - это не ко мне гостья.

- Зато к вашему брату! - Выкрикнула какая-то домохозяйка. - Она всему подъезду мешает! Сделайте что-нибудь!

- Я не могу ничего сделать, уважаемые!

- Пусть тогда ваш брат выходит? - Предложил староста.

- Моего брата нет дома! - Под яростное пинание двери, отозвался Томас. Пассия дяди не прекращала попытки выбить нашу дверь. - Он уехал!

- Он всегда у вас уезжает, когда к нему бабы приходят! - Возмутился тут же голос какого-то дедка. - Каждые два месяца одно и то же, одно и то же. Бабы все - дуры! И чего в нем находят? Слюнявый да расфуфыренный!

- Это так про меня? - Дрожащим от негодования голосом произнес Леша и заорал было - ах ты старый хры…

Нинка ловко закрыла ему рот рукой.

- Да ты реальный дурак! Чего орешь, ты же не дома! - Зашипела она.

От высказывания деда, Лешина бывшая девушка вообще пришла в ярость. Кажется, эти слова открыли ей глаза на действительность:

- Так он бабник! Так у него таких, как я, тысячи!

- Ну уж не тысячи, - прошептал усталым тоном Леша. - Тысячи я бы не выдержал. Эээ… я хотела сказать, заказов тысячи.

Тем временем на лестничной площадке заголосили еще больше.

- Да эта семейка вообще сумасшедшая! - Тут же подхватил кто-то - Вы у них коридор видели? А эти картины? Сектанты там живут придурошные.

- Точно, сектанты. Как бы и нас туда не затянули!

- И потопы они нам устраивают постоянно! - Взвизгнула вновь учительница.

- Вот же дикий народ, - сокрушенно вздохнул папа, не отлипая от глазка, - не понимают, что такое искусство. И вообще, - развернулся он к нам, - футуристы провозглашали "искусство в массы" еще в далекие двадцатые годы. А народ их не понимал. Прошло почти сто лет. И до сих пор эти массы - отсталые люди! Темный лес!

Пока он разглагольствовал, я прильнула к глазку. Перед самой дверью. Что-то бессвязно выкрикивая, стояла та самая ненормальная. Коротко стриженная блондинка в дорогом коротком пальто кремового цвета с широкими карманами. Кажется, Нинка недавно говорила, что такая верхняя одежда называется "тренчкот" в стиле сороковых годов.

Позади девушки, чье перекошенное от злобы лицо меня даже несколько испугало, стояли многочисленные соседи и бурно обсуждали нашу семью. Девушка перестала бить ногами дверь, зато вновь принялась звонить.

- Иттай! Как громко! - Прикрыла уши руками сестра. - Может, звонок перегорит и станет тихо?

- Тихо не станет до ночи. - Возразил папа. - Давайте сделаем так - я перережу проводочки одни, и звонок сам собой… отключится.

- И никогда больше не включится. - Добавила я и пояснила ничего не понимающему Антону я. - У папы уникальные руки. Он может сломать все, что угодно. Но вот сделать это потом крайне сложно.

- Нет уж, перерезай свои проводочки. Этот трезвон меня заколебал! Сумасшедшая какая! - Потребовал Леша, забыв, что именно он "виновник торжества".

- Откройте ей дверь! - Едва ли не проскандировали соседи нам.

- Открывай, зараза! - Обрадовалась поддержке бывшая пассия. Теперь она билась в дверь всем телом.