Истинная для чудовища - Роза Александрия

Он всматривался в мои глаза, а я удивленно посмотрела на его руку. Джордж быстро меня отпустил и отошел на два шага назад.

Я усмехнулась про себя: надо же, какие мы пугливые стали.

— Что завтра на площади? Не понимаю!

— Ты же не думаешь, что я остановлюсь на Калвине? Наказание понесут все. Иначе не будь я сыном управляющего. Я узнал, кто ей помогал, но ты должна подтвердить, что это именно те парни. — Он проворно взобрался на лошадь и, пришпорив ее, крикнул: — Я отомщу за тебя каждому!

Я осталась смотреть ему вслед, закашлявшись от пыли, что взлетела из-под копыт коня. Вот позер: отомстит, сын своего отца… Тьфу ты! Еще несколько месяцев назад он мне жизни не давал. Бывало, дрались с ним не на жизнь, а на смерть, а теперь что? Не верю, что человек может вот так измениться. Скорее всего, он что-то задумал.

Я так и стояла, обдумывая поведение парня, пока не вернулся дед. Он взял меня под руку, и мы пошли домой в тишине. Каждый думал о своем. Я не хотела завтра идти на площадь, но понимала, что могут наказать невиновных. И каково будет наказание? Страх сковал тело: я не могу переносить вида пыток. У нас в деревне такое еще не практиковалось, но в других деревнях или же городах могли прилюдно выпороть, отрубить руки или же вообще казнить. От страха мурашки побежали по коже, и я решила, что пойду. Вдруг смогу смягчить наказание.

Глава 12

Открыв глаза поутру, я первым делом вспомнила о Киро. Он и этой ночью не приходил. Я ему больше не нужна? Его огорчила моя просьба? Или же он понял, что от меня только одни проблемы? Каждый вопрос был хуже предыдущего. Не успев встать с кровати, я уже накрутила себя до невозможного.

Стало как-то совсем обидно. Только сейчас я поняла, насколько сильно привязалась к фавну и как мне ужасно его не хватает. К тому же я безумно по нему соскучилась. Непрошеные слезы скатились на подушку, оставив два мокрых пятнышка.

Сегодня нужна свежая голова, а я тут сопли развела. Вытерев слезы рукавом ночной рубашки, я встала и привела себя в порядок. Сначала разберусь с наказанием парней, а потом выясню, куда делся фавн. Если понадобится — схожу в лес. От одной этой мысли руки предательски задрожали: сунуться в лес после того, что произошло, было верхом глупости. Но я и с этим справлюсь. Мне не привыкать делать ошибки. После того как я наметила хоть какой-то план, на душе стало легче, и я выдохнула. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Значит, так и сделаю.

Я посмотрела на себя в зеркало и ободряюще улыбнулась. Правда, улыбка эта не коснулась души. Но пусть хоть так я добавлю себе уверенности. Или сделаю вид для окружающих.

Прошла на кухню и, отогнав все плохие мысли, начала готовить завтрак. Скоро ко мне присоединился дед. Он был одет в рабочую одежду, и у меня отлегло от сердца. Значит, он не пойдет смотреть на то, как будут наказывать парней. Не успела я обрадоваться, как он разбил мои надежды в пух и прах.

— Я приду в обед домой, пойдем вместе на площадь, — утвердительно произнес он.

Я застыла со сковородой в руках.

— Дедушка, тебе необязательно быть там. Я сама не пошла бы, но мне необходимо кое-что решить. А у тебя сердце слабое.

Дед еще минуту внимательно изучал меня, но потом сдался и выдохнул:

— Может, ты и права. Но не хочется оставлять тебя в такой момент. Все равно с тобой пойдет Паолина. От нее ты не отвертишься. Но если все же передумаешь, скажи.

Я благодарно кивнула и выложила завтрак на тарелки. Ели мы в тишине, каждый думал о своем, и мысли эти были отнюдь не радужные.

До обеда я не могла ничего сделать. Все валилось из рук. Поэтому я просто села на порог и стала наблюдать за цветами, над которыми трудились пчелы. Это нехитрое зрелище отвлекало от зудящих мыслей. Я проленилась до обеда, даже не ощутив укора совести. Ну и пусть, все равно от меня сегодня мало толку. Когда солнце поднялось высоко и начало нещадно обжигать плечи, я опомнилась — нужно ж идти. Расселась, как корова на пастбище, поди, уже все началось. Подхватив шляпку, я выбежала на улицу и чуть не столкнулась с Паолиной.

— Ой, детка, поосторожнее, я уже не молодая, снесешь — не встану! — весело проговорила она, ни капли не веря своим же словам.

Я закатила глаза и усмехнулась.

— Паолина, если ты таким образом напрашиваешься на комплимент, то так и скажи.

Женщина звонко рассмеялась и спросила:

— А хоть бы и напрашиваюсь, кто мне запретит? — Она взяла меня под руку и резко посерьезнела: — Ты готова?

Я замешкалась, но все же кивнула. Мы пошли вверх к каменному мосту, разговаривая о чем-то постороннем. Чем ближе я подходила к площади, тем сильнее отдавались гулкие удары сердца в груди, а спина покрывалась испариной. Наконец мы оказались на месте. Площадь была переполнена людьми. Вокруг постамента собралась целая толпа. Стоял гам и кое-где звучали перебранки. Все ждали прилюдного наказания. И мне стало противно: те люди, которые еще вчера и видеть не хотели, как со мной обходятся, сегодня стоят и ждут расправы. В душе поселилось мерзкое осознание, что они пришли сюда просто из любопытства. Посмотреть на мучения других людей и порадоваться, что это происходит не с ними. До меня же им решительно нет никакого дела. Умерла бы я или осталась жива — никого это не коснулось бы.

Я наблюдала за людьми и увидела, как Джордж соскочил с коня и взошел на постамент. С ровной спиной и преисполненным справедливости лицом он выглядел впечатляюще. Если бы я не знала, каким он бывает говнюком, поверила бы, что он действительно переживает за меня. С его появлением все затихли. Он обвел толпу взглядом и остановился на мне. Нескольких мгновений нашего зрительного контакта мне хватило, что бы совсем расклеиться. Этот парень делал все, чтобы поддержать и защитить меня в этой ситуации. Но почему его действия кажутся мне постановкой?

Он прокашлялся и громко заявил:

— Как вы знаете, недавно у нас произошло ужасное событие: чуть не убили девушку. Нашу общую знакомую. Я, как сын управляющего, не могу допустить безнаказанности. Основную зачинщицу мы вчера выгнали. Нам не нужны такие соседи.

Джордж замолчал,