Обреченный трон - Каролайн Пекхам

они возвращаются под кожу, пока единственный визуальный признак того, что они там были, не скрылся в черном кольце, окружавшем мои радужки.

Мой взгляд надолго задержался на этом кольце, когда эхо чего-то важного всколыхнуло мою память. Я задрожала, почти ощутив на своих руках снежный поцелуй, чувствуя на губах вкус слез, испытывая боль, вонзившуюся прямо в сердце. Но когда я резко втянула воздух при этом едва уловимом воспоминании, тени заиграли в моей груди и успокоили меня.

Намек на улыбку коснулся моих малиновых губ, и я распахнула дверь, направляясь наружу.

В коридорах дома Игнис было тихо из-за раннего часа, и я бесшумно спустилась на шпильках по лестнице в пустую общую комнату, а затем направилась по следующей лестнице к выходу.

Я толкнула дверь и вышла в прохладное утро, почти призвав свою магию огня, чтобы согреть себя, пока тени не лизнули мою кожу и не отвлекли мое внимание от холода.

Я прошла несколько шагов, но колючее чувство осознания привлекло мое внимание к еще большим теням у меня за спиной, и я сжала кулак, потянувшись к темной магии, дабы взять угрозу под контроль.

Из источника теней раздалось недовольное ворчание, но их хозяин не сделал никакой попытки вернуть их под контроль, и я медленно повернулась взглянуть на него.

Я вздрогнула, когда мой взгляд упал на Дариуса, стоящего в серых трениках и белой майке. Его мускулистые, татуированные руки напряглись, а взгляд стал жестким, когда его глаза окинули меня.

— Рокси, — пробормотал он, и я постаралась остаться бесстрастной, так как эхо боли и страха пронеслось во мне при звуке этого имени на его устах.

Но это не была неясная боль воспоминаний, которые я не могла уловить. Это был удар электричества, врезавшегося в мое тело и спалившего меня изнутри. Это был вкус обугленной плоти на губах и звук моих криков, наполнивших воздух. Он ответственен за всё это. И даже мысль о том, чтобы остаться в его обществе, заставила меня опасаться, что подобное повторится. Но я не могу показать ему этого. Мой король ясно дал понять это.

— Почему ты стоишь здесь? — спросила я его, заставляя себя сделать шаг ближе, даже когда вспомнила запах горящей плоти в воздухе и поборола желание броситься наутек. — Ты же не думал всерьез, что сможешь подкрасться ко мне?.

— Я ждал тебя, — ответил он, нахмурив брови, словно думал, что я могла предположить это.

Я немного ослабила свою хватку, пытаясь понять, почему он ожидал, что я буду здесь так рано. Но пока я пыталась понять это, во мне всплыло другое воспоминание о том, как он заставил меня опуститься под поверхность бассейна и оживить мои кошмары. И тьма во мне жаждала заставить его заплатить за это.

— Зачем? — произнесла я, сжимая челюсть, когда тени зашептали мне в уши темные мысли, призывая меня отомстить за то, что он сделал, и за всю ту боль, за которую он ответственен. Я крепче ухватилась за них, используя их, чтобы причинить ему боль.

Мои губы изогнулись, когда с его губ сорвалось проклятие, и я наблюдала, как тени впиваются в него своими когтями и питаются его болью, наполняя меня чувством эйфории, которое вызывает сильнейшее привыкание.

Дариус стиснул челюсти, и я почувствовала, как резко оборвалась моя власть над его тенями, когда он вернул контроль над ними. Я ждала, что он набросится на меня, и еще сильнее притянула тьму, готовясь дать ему отпор, но вместо этого он просто шагнул в мое личное пространство и взял мою щеку в свою шершавую ладонь.

— Потому что я не откажусь от тебя, Рокси. Мне все равно, что придется сделать или чего это будет стоить, лишь бы вытащить тебя обратно из теней. Я не остановлюсь, пока ты снова не станешь собой, — грубо поклялся он.

На мгновение я просто замерла, изучая его лицо, когда тени запульсировали в моем теле, и ухмыльнулась.

— Ты думаешь, я захочу отказаться от своей власти над тенями? — спросила я его. — Ради тебя?

— Не ради меня. Ради себя. Ради твоей сестры. Ради…

Земля под нашими ногами начала дрожать, и я оттолкнула его руку от своей щеки, но сделала шаг ближе к нему, приподнимая подбородок.

— Мне кажется, у тебя сложилось впечатление, что я какая-то девица в беде, Дариус Акрукс, — сказала я низким голосом, когда тени мелькали перед моими глазами и переливались на моей коже. Даже упоминание его имени вызвало воспоминание об агонии, пульсирующее в моей груди, но я держала тени поближе, чтобы побороть это ощущение. Он не отступил, когда я вошла в его личное пространство, но сглотнул, и мой взгляд проследил за движением его кадыка, когда он дрогнул, а затем я снова посмотрела в его темные глаза. — Но с моим королем у меня есть все, чего я только могу пожелать, и даже больше. У меня есть власть, любовь и свобода. Чего еще я могу желать?

— У тебя нет любви, — прорычал он, его глаза сверкнули рептильими щёлочками, и Дракон под его кожей тоже взглянул на меня. «Ты не любишь это чудовище. Ты любишь Дарси. Ты любишь… — Он наморщил лоб и покачал головой. — Я люблю тебя. И однажды ты пообещала мне вечность. Так что если мне придется…

— Вечность? — спросила я, воспоминание нахлынуло на меня, но тут же улетучилось, прежде чем я успела разглядеть его.

Мое сердце ударилось о ребра от его слов, а воспоминание о том, как моя плоть горела и обугливалась, пока я кричала в агонии, заставило желчь подняться в горле и зазвенеть в ушах.

Я отпрянула от него, когда голос моего короля заполнил мою голову. Кого ты любишь?

— Я люблю своего короля, — прошипела я, отступая назад и с усмешкой глядя на мужчину, который пытался следовать за мной.

Тени поднялись во мне, успокаивая боль от разрядов, которые причиняли мне снова и снова. Вся эта боль, все эти страдания были его виной. Каждый раз, когда меня сжигала сила бури, разрывала на части и поджигала сердце, все это было из-за него. Мой король исцелил меня от этой агонии, и я не собираюсь позволять