Пара дракона - Миранда Мартин

кровать и наклоняю голову в надежде, что, может быть, она сдастся и все-таки решит остаться. Она усмехается и качает головой, не то чтобы я ожидал чего-то другого. Может быть, эта охота будет легкой. Я надеюсь на это. Выйдя за двери и пройдя по входному коридору, я отодвигаю в сторону камень, скрывающий вход в мой дом, и мы выходим на свет.

Мои защитные веки закрываются, а она прикрывает глаза от яркого солнечного света. Как только камень снова закрывает вход, я ворушу песок, чтобы убедиться, что он не бросается в глаза, а затем указываю в направлении, в котором я хочу идти. Она улыбается, и мы отправляемся в путь. Вскоре я замечаю следы стада биво. Копченое и вяленое мясо ей не нравилось, но свежее должно было ей подойти.

Она двигается не так быстро, как я. Я не думал о том, насколько это замедлит меня, чтобы она могла не отставать. Солнце уже садится, к тому времени когда мы догоняем стадо. Заметив их, я падаю на землю и жестом прошу ее сделать то же самое. Мы прячемся за огромным валуном и наблюдаем за стадом. Они мяукают, двигая своими большими головами и клыками, роясь в песке, в поисках чего-нибуль съестного. Мелкие животные, скрытые растения, все, что наполнит их животы и заставит двигаться.

Один из биво отстал. Он старый и слабый, судя по тому, как он двигается. Пока мы наблюдаем, он все больше отстает от стада, которое приближается к хребту. Лучшей ситуации я и желать не мог. Я встречаюсь взглядом с Джоли, прижимаю ладонь к земле и показываю на хребет. Она кивает, так что я ложусь ничком и ползу к хребту. Остановившись, чтобы проверить ее, я вижу, что она хорошо подражает мне, поэтому продолжаю двигаться.

На вершине хребра я подползаю к краю и смотрю вниз. Перепад составляет около шести метров, и это хорошо. Достаточно для меня, чтобы получить дополнительное ускорение при спуске, но не слишком много для моих крыльев. Большая часть стада прошла через хребет, и только несколько отставших остались позади. Джоли подползает ко мне и заглядывает через край. На ее лице ясно читается беспокойство.

— Дж-о-ли, — тихо говорю я и похлопываю по земле, пытаясь показать ей, чтобы она оставалась на месте.

Когда она улыбается, я принимаю это за понимание и улыбаюсь в ответ. Я поднимаюсь, сжимая лохабер обеими руками, и расправляю крылья, готовясь. Одинокий отбившийся биво внизу останавливается, когда моя тень падает на него, и мяукает. Его массивная голова смотрит из стороны в сторону, но не в состоянии посмотреть вверх, где находится реальная угроза. Я прыгаю, держа перед собой лохабер острием вниз. Острие вонзается прямо позади массивной головы биво, перерубая ему позвоночник и мгновенно убивая.

Складываю крылья, когда он падает подо мной; я рывком освобождаю лохабер, затем приседаю и оглядываюсь. Стадо продолжает пастись, не обращая внимания на пропавшего слабого собрата. Нельзя быть слишком осторожным в охоте на биво. Один или даже двое не представляют сложностей, но если вы попадете в середину стада, они затопчут и забодают вас. В стаде они очень опасны. Подняв голову, я вижу, как Джоли смотрит вниз с края хребта с широко раскрытыми глазами.

— Дж-о-о-ли, — тихо говорю я, поднимая руку, чтобы показать, что хочу, чтобы она осталась там.

Стадо все еще близко, и я не хочу рисковать тем, что она привлечет их внимание. Они уходят, и как только они исчезают из моего поля зрения, я жестом приглашаю ее присоединиться ко мне. Ее голова исчезает с вершины хребра, и пока она спускается и огибает его, я разделываю мясо и беру те части, которые считаю нужным. Я почти закончил, когда она появляется из-за угла. Когда она подходит, она быстро оценивает, что я делаю, и бросается на помощь. Пока я разделываю мясо, она заворачивает куски в клеенку и убирает их в рюкзак.

К тому времени, как мы заканчиваем, солнце садится, и здесь слишком много свежей крови, чтобы это место можно было считать подходящим для ночлега. Мы собираем наши вещи, и я жестом показываю, что нам пора идти. Она пристраивается рядом со мной, и я подстраиваюсь под ее шаг. Она говорит почти без умолку, пока мы идем. Я молчу, просто наслаждаясь ее голосом. Как только я убеждаюсь, что мы отошли на достаточное расстояние от пролитой крови, я останавливаюсь, чтобы разбить лагерь.

Я развязываю одеяла и раскладываю их для каждого из нас. Потом достаю из рюкзака немного хвороста и трут. Я использую свои горловые железы, чтобы разжечь огонь, что, кажется, Джоли находит захватывающим. Она сидит с широко раскрытыми глазами, пока я снова не создаю огонь. Я не знаю, почему это ее так очаровывает, но, по-видимому, что сама она такой способностью не обладает.

Как только огонь разгорается, я вынимаю немного мяса и насаживаю его на шампуры. Я втыкаю конец каждого шампура в землю так, чтобы мясо шипело в огне. Она продолжает говорить, каждый из нас сидит на своих одеялах. Я наблюдаю за ней, настолько завороженный, что почти забываю перевернуть мясо. То, как она двигается, каскад меха на ее голове, который иногда падает ей на лоб, — все в ней прекрасно. Она двигается с такой грацией, какой я никогда не видел. Так много энергии и запала умещается в ее маленьком тело. Своими глазами я вижу, как ее переполняет энергия, даже когда она сидит неподвижно

Мясо готовится, а потом мы едим. На этот раз все проходит гораздо лучше. Она в состоянии его прожевать и съесть. Хорошо, мясо гастра помогло. Это дало мне время придумать, как заполучить для нее эпис. Мы лежим на одеялах, но даже когда температура падает, она не укрывается. По-моему, как только заходит солнце, становится довольно холодно, но, по-видимому, все еще слишком жарко для ее тела. Джоли ворочается с боку на бок, затем встает, хватает одеяло и подходит, чтобы лечь рядом со мной. Она прижимается ближе, прижимаясь своим телом к моему.

Исходящее от нее тепло приятно и возбуждает. Мой член напрягается, а мысли становятся плотскими. Она кладет голову на руку и ничем не показывает, что желает большего, чем просто охладиться за счет моего тела. Хотя я и хочу от нее гораздо большего, я