Пара дракона - Миранда Мартин

его воображаемые прикосновения. Я перемещаю свою свободную руку на грудь и по очереди сжимаю каждую из них, одновременно погружая второй палец в свою влагу. Штаны ограничивают мои движения. Я быстро оглядываюсь еще раз, приподнимаясь, чтобы убедиться, что он все еще занят за столом, а затем стягиваю штаны с бедер. Я чувствую себя развратницей и непослушной девочкой, от осознания, что делаю это в такой близости от него, но в то же время это еще больше возбуждает меня.

Я провожу рукой вверх и вниз по влажным губам, не проникая внутрь. Я такая мокрая, что это удивительно, и запах моего возбуждения заполняет пространство, делая меня еще более возбужденной, чем когда-либо. Я быстро потираю вверх и вниз, доводя себя до новых высот желания.

Двигая рукой вверх и вниз, я каждый раз задерживаюсь наверху, чтобы еще сильнее надавить на клитор. Желание и потребность нарастают до тех пор, пока я не схожу с ума от желания кончить.

Его член, такой огромный, что мне хочется провести руками по его груди, пока он наполняет меня до предела своим массивным инопланетным членом. Я погружаю палец правой руки в киску, а левой вывожу круги вокруг моего пульсирующего клитора.

Медленно я толкаю свой палец внутрь и наружу, точно так же, как он делал бы, если бы мы трахались. Медленный, но неумолимый темп.

Если я буду сопротивляться, он прижмет меня к земле. Мои запястья слегка болят там, где он сжимал их ранее. Такой жесткий, такой сильный и абсолютно контролирующий. Воспоминание об этом делает меня еще более влажной, и мой палец скользит внутрь до предела. Этого недостаточно, я хочу большего.

Я ввожу еще один палец, затем третий, растягивая нежные розовые складочки. Все трое легко скользят внутрь, я такая мокрая. Я сильно нажимаю на свой клитор, затем быстро обвожу его всеми пальцами левой руки, чтобы подразнить его до более высокого состояния возбуждения.

Мои стенки растягиваются сильнее, чем когда-либо прежде, и я представляю, как он нависает надо мной, толкается, контролирует, прижимает меня и вгоняет свой массивный член в мою киску.

Я даже не осознаю, когда мой четвертый палец скользит внутрь. Мой средний палец находит и касается моего клитора, и я падаю через край в оргазм, который сильнее, чем все, что я когда-либо испытывала.

Мое тело напрягается, спина выгибается дугой, пальцы все еще судорожно толкаются внутрь и наружу, когда я кончаю. Моя киска сжимается и разжимается.

— Сверре! — вскрикиваю я, не в силах сдержать свою страсть.

Занавеска с шумом отдергивается, и за ней оказывается он. Я краснею от смущения, когда его бирюзовые глаза замечают мое смятение, и становится ясно, чем я тут занимаюсь. Двигая руками, чтобы прикрыться, я отворачиваюсь, не в силах встретиться с ним взглядом. Выпуклость на его штанах торчит прямо, врезаясь в мою память, когда я натягиваю штаны на бедра. Я поворачиваюсь к нему спиной, надеясь, что он уйдет.

Я не могу убежать, и мне слишком стыдно, чтобы делать что-то еще.

Занавес медленно закрывается, и я остаюсь наедине со своими мыслями и стыдом. Почему мне надо было выкрикнуть его имя? Стона было бы достаточно, но нет же, я выкрикнула его имя.

Какого черта? Что же мне теперь делать? Эти два вопроса вертятся у меня в голове, снова и снова, как кошка, гоняющаяся за собственным хвостом.

Глава 8

СВЕРРЕ

Я стараюсь не думать о том, что я видел, или о том, как это повлияло на меня. Воспоминание об этом четкое и ясное. Она была прекрасна, и ее аромат наполнял все пространство. Нет, я не стану давить на нее. Она прикрылась и отвернулась от меня. Совершенно очевидно, что она не заинтересована в этом. Может быть, со временем, но не сейчас. Она не хочет меня, независимо от того, как сильно я хочу ее.

Еда. Еда — это всегда хорошая вещь, на которой можно сосредоточить свои мысли. Это выживание. Когда вы сосредотачиваетесь на выживании, становится легко забыть о других вещах. Ей понадобится еще мясо гастера. Того, что у меня было, ей хватит дня на три-четыре, прежде чем она снова станет жертвой пагубного влияния Тайсса.

Проходит ночь, и она спит или… нет, буду думать, что она спит. Я не слышу никаких звуков, доносящихся с постели. Я устал и сам хочу лечь, но я не хочу делать ситуацию еще более неловкой, чем она уже есть, поэтому я дремлю в своем кресле. Я просыпаюсь, чувствуя скованность от звука движения. Мои глаза распахиваются, но я успокаиваю себя, прежде чем инстинкты берут верх. Она проснулась и тихо ходит по комнате.

Она двигается почти бесшумно, осторожно переставляя ноги, и очевидно, что она старается не разбудить меня. После всего, через что я заставил ее пройти и что сделал, ее доброта пронзает мое сердце, как молния. Даже несмотря на все ошибки, которые мне пришлось преодолеть, мои первобытные потребности и желания, она все еще заботится обо мне и хочет, чтобы я спал. Мои губы растягиваются в улыбке, пока я наблюдаю за ней. Я шевелю ногой, чтобы привлечь ее внимание и не напугать. Она быстро оглядывается, ее глаза широко раскрыты, а затем она широко улыбается, когда видит, что я проснулся.

Она поднимает правую руку перед собой и быстро двигает ею из стороны в сторону, произнося быстрые слова. Ее голос, как всегда, мелодичен, но сегодня утром в нем появилась дополнительная нотка яркости. Или, может быть, это мое собственное воображение и искренняя надежда, что она простила меня за вторжение в ее личную жизнь прошлой ночью. Когда она позвала меня по имени, я подумал, что что-то случилось. Я обезопасил свой дом, насколько это возможно, но есть вещи, которые все еще вторгаются время от времени, и даже если они маленькие, они все равно смертельны.

Конечно, то, что я обнаружил, было чем угодно, но только не опасной ситуацией. А может, так оно и было. Возможно, это самая опасная ситуация, с которой я сталкивался за последние годы. Ощущения и чувства, которые она пробуждает во мне, лучше не тревожить. Какое право я имею на счастье? Разговаривая,