Любовь не тонет или… (СИ) - Зоя Анишкина

будет проходить и какое шоу устоит Серафима, одному кракену известно!

— Феликс, подготовь ее и поговори. Мне показалось, что ты немного нашёл к ней подход. Если она сегодня будет вести себя хорошо, то, возможно, ее участь не будет столь… Печальной.

Тот поморщился, словно я его просил о чём-то мерзком. Совсем распоясался, но дворецкий всегда был таким. Он один за последние столетия продвинул науку настоев так далеко. За что и поплатился…

— Сомневаюсь, повелитель, что она сейчас воспримет разговоры. Она ведёт себя безупречно и… Откровенно говоря, жаждет аукциона. Я не знаю, какой финт она выдаст в следующий раз. Святые ракушечники, я действительно опасаюсь!

— Ещё не родилась дева с суши, что обыграет меня…

Но, кажется, я это уже говорил…

Глава 27. Сима

Внутри ударило странное возбуждение. Оно клубилось и подначивало. Даже осьминожки почувствовали это. Я их почти что в рабство заграбастала перед аукционом.

Кому рассказать! Меня, голую, будут продавать повелителям! Сюр какой-то. Но тем не менее воспринималось это, несмотря на то что я откровенно бодрилась, так себе.

Все же это совершенно для природы не свойственно. Вот так стоять и продавать собственное тело. Напоказ. Голышом. Брр…

Я, кстати, у Феликса расспросила, это как это они девственниц махровых да дев невинных уговаривали на помост выйти. Это ж какой стресс должен быть у девиц, если ты в мир новый попала, да в такое неоднозначное положение.

А все просто оказалось. Снова какие-то настойки и эликсиры. Не более того. Опаивали и пихали, а потом уже разгребали последствия да быстренько детьми награждали.

Правда, а чего тупить? Нас сюда дурацкий камень за каким переносил? Верно. Рожать! Ну вот зачем откладывать на завтра то, что можно зачать сегодня.

Интересно, а как они это дело подгадывают? Там же зачатие возможно раз в месяц и все такое. Овуляции… Или у них тут автоматика какая настроена?

Немудрено. Вон какие магические товарищи подводные. И хвосты у них образуются, а потом в ноги превращаются, и всякие чёрные дыры разрастаются, а потом песочком чёрным ссыпаются.

Ну, куда ни плюнь, везде идиллия.

— Может, всё-таки настойку?

Голос Феликса выдернул из раздумий. Да, кажись, я чутка истерю. Самую малость. Но превращаться в аморфную барышню, которая улыбается во все тридцать два, голой задницей вертя под седативными…

— Нет, просто мероприятие предстоит мне любопытное. Строю стратегии поведения.

Ага, голову ломаю, как сделать так, чтобы было по-моему. И вообще, соображаю, как это «по-моему» в принципе? Чего же я хочу? Распорядителя аукциона?

Ну, есть такое. Я была бы не против с ним пару ночей покуролесить. Так сказать, унять зуд в одном месте. Подозреваю, что это все остаточные явления после того самого первого настоя.

Возбудили так возбудили. Единственное, что я так и не поняла зачем. Одно ясно, походу, я должна была встретить того белобрысого с именем как капы для зубов.

Ибо больше я не то что повелителей, за все это время вообще ни единой живой души не видела. Феликс, осьминожки, ну и все. Точка. Распорядитель меня наглым образом игнорировал, бабы его тоже не появлялись…

А как бы я смотрелась в роли хозяйки гарема? Построила бы всех этих куриц, ну, или пусть будет креветок… Или?

— Серафима, вот одеяние на аукцион. Облачайся, и пора.

Перевела взгляд на что-то воздушное и до неприличия прозрачное. Словно шёлк цвета стекла. Я ухмыльнулась.

— Погодь…

Полезла в закрома. Я тут с осьминожками погутарила и нашла то, что мне было нужно. Не зря ж я читала про всякие турецкие гаремы книжки. Буду удивлять.

У Феликса лицо вытянулось, когда я достала небольшую баночку с темно-коралловой мазью и беззастенчиво стала мазать свои соски. Чутка подкрашу, будущий трахатель и не заметит.

— Это… Ты что делаешь?

Дедуля, видать, за всю свою длинную жизнь такой фигни не видел. Причём стоял, реально безэмоционально разглядывая меня. А как же правило на женщин султана не пялиться?!

— Властвую и разделяю. А ты почему на меня так спокойно смотришь? Прости за назревший вопрос. А ты евнух? Ну, или как там в вашем мире?

Благо он не обиделся. Криво усмехнулся и спокойно ответил:

— Считай, и евнух. Всех, кто решает идти этой дорогой, заставляют попробовать один отвар… Ну, в общем, кто становится на путь дворецких, далее больше в женщинах не нуждается. Никогда.

Интересно, а в мужчинах? Но черту переходить не хотелось. Поблагодарила Феликса за смелость. Правда, в душу закралось одно ма-а-аленькое сомнение.

Все же передо мной мастер местных настоек. Неужели не было соблазна подобрать антидот? Ну да ладно. У меня впереди великие дела! Такие великие, что дурно становится.

После того как намазала соски, от души полила себя местными благовониями. Выбрала самые насыщенные феромонами, какие мне достали. Феликс зачихал.

— А это зачем?

Он уже не на шутку волновался. Потому как не понимал, что я задумала. Да я сама до конца не знала. Буркнула, сама задыхаясь от приторного запаха:

— Сценку из парфюмера одну хочу воспроизвести. Фанатка я.

Он ничего не понял, а я взяла из его рук воздушное облако типа одеяния. Стала на себя натягивать. Жаль, зеркал не было, но, судя по сомнению и лёгкой панике во взгляде Феликса, своей цели я достигла.

— Ну что, погнали?

И я подмигнула дворецкому, подавая руку.

Дорогие читатели, я на отдыхе, у ребенка коксаки, а у меня 38. Могут быть сбои

Глава 28. Сима

Сказать, что я волновалась, — значит ничего не сказать. Не, ну я ж человек. Обычный такой, с суши. Со всеми местными правилами не знакомая.

Но как только меня провели в большой амфитеатр, украшенный светло-бирюзовой мозаикой, пришлось сцедить нюни и запечатать. Вошла я с гордо поднятой головой.

Десятки взглядов тут же приклеились ко мне, причем глаза расширялись при каждом моем шаге. Выкусите, селедки недосоленные! Таких принцесс вы днём с огнём не сыщете!

Шла как королева по подиуму. Как будто я Филипп Киркоров на концерте перед толпой фанаток. Пофиг, что внутри поджилки трясутся и сердце в пятки уходит.

Совершенно наглым образом разглядывала этих товарищей. Повелители хреновы. Кучка высших чешуйчатых русалов. Агрессия неплохо позволяла справиться с тем, что творилось внутри.

Заметила, что все они практически были огромными. Не такими, как местный заправила, конечно, но размерчики внушительные. У каждого из них по телу струилась странная вязь наподобие полупрозрачной