Любовь не тонет или… (СИ) - Зоя Анишкина

я Серафима Ивановна. Не Твердолобова, не принцесса, сразу по имени отчеству. Косяк за собой чует? Несомненно! Привстала, шаря взглядом по сторонам:

— Я тебя спрашиваю, ты на какой хрен меня вчера дрянью возбуждающей опоил? А если бы меня разорвало от желания! Небось послушал, что я не девка, и ливанул побольше. Чтоб наверняка!

Вот старый хрен, а все туда же. По глазам вижу, что так оно и было. Что вместо того, чтобы подумать башкой, решил свалить наповал. Логика… Мужская логика!

И вот хотела бы устроить ему промывание мозгов. Пропесочить как следует, да только сил неожиданно не было. Дрянь вчерашняя все отобрала, а повелитель и вовсе запас исчерпал.

Поэтому нахохлилась и села обратно на кушетку. Лишь зло пробубнила:

— Молись местным богам, благодари за то, что не траванул меня до смерти. Думаю, ты бы был первым дворецким в подводном мире, умудрившимся укокошить принцессу.

— Не первым, но… Прости меня, Серафим. Правда переусердствовал.

Он устало вздохнул и тоже сел рядом. Голову вниз опустил. Раскаивается, что ли? Стало даже любопытно.

— А кто первым-то был? Давай, истории подводного мира за сто.

Он непонимающе захлопал глазами, но вдаваться в подробности не стал.

— Фейхоллерхан. Был такой дворецкий. Нас вообще мало, обучение дорогое жуть. Попадают не все. Так вот он был одним из тех, кто прошёл все круги ада, и спустя много лет учётный распределил ему принцессу. Ну и… Она оказалась не такой, как мы ожидали. Испугалась до смерти и решила руки на себя наложить после аукциона. Монашкой оказалась.

Притихли. Причём мы оба. Вот тебе и магический камень. Такое себе приспособление. Судя по всему, я тут не первая принцесса «с особенностями».

— И что с ним стало?

— Кракенам отдали…

Сказал он это как-то совершенно буднично. Типа ну отдали и отдали. А мне подумалось, что профессия дворецкого до жути странная, и местные явно из неё какое-то сделали подобие божества.

— Почему ты стал дворецким?

Феликс вздрогнул. Явно не ожидал подобного каверзного вопроса. Я задумалась, почему так вышло. Вроде это как профессия такая. Каждый делает выбор в пользу того или иного дела.

Русал задумался, как будто вообще впервые решил ответить на подобный вопрос. Кажется, я не ошиблась:

— Ни разу ещё меня не спрашивали. Дворецкий — это проклятие и дар одновременно. Дело в том, что это пожизненная тема и со службы только вперёд ногами. Я добрался практически до самого верха карьерной лестницы. Но ушёл в сторону. Что касаемо твоего вопроса… Я стал, потому что у меня не было другого выбора.

Зато честно. Интересно, почему он так откровенен? Мог бы в своей манере отшутиться. Но нет, предпочёл ответить. Я даже думаю, что честно. Мне тоже было что сказать:

— Выбор есть всегда.

Он задумался. Вернее, словно перенесся в какие-то стародавние времена. Он же ж древний,как… Я даже не знаю, как кто! Наконец он коротко сказал:

— Ты знаешь, Серафима Ивановна. Теперь я понимаю, что да. Есть. А в осознании этого немного неприятного момента помогла мне ты. Выход действительно есть всегда.

— Аукцион-то скоро? Он реально думает, что я такая подорвалась, хвост поджала и побежала выполнять его указания?

Признаюсь, вырвалось. Ещё оставалась вероятность, что Феликс просто в доверие втирается. Но я надеялась, что нет. Ибо очень хотелось знать, что же там в голове у повелительного повелителя.

— Завтра. И да, он действительно думает, что припер тебя к стенке. Иначе грозится скормить детям кракена.

— А что, до целого кракена я не доросла? – недовольно буркнула я.

На самом деле внутри прям бешенство играло. Я ещё покажу ему, гаду ракушечному!

— Как по мне, доросла и больше, да только взрослые кракены девушек не убивают.

А мужики всякие взглядами вполне. Ладно, соберись, Серафима. Когда там аукцион этот? Надо подготовиться! И я плотоядно улыбнулась Феликсу.

Глава 25. Сима

— О-о-ох, да, вот так прям хорошо!

Осьминожки словно на приём к президенту меня готовили. Старались на славу плюс мы с ними очень тщательно выбирали всякие помазюкалки. Оторвалась я как в последний раз, мало ли…

Феликса отправила за едой. Нормальной. Чтобы сытно, но пузо не вываливалось вечером. А ещё, превозмогая всякие страхи, сама попросила дворецкого, как тот вернулся, намутить мне настойку уверенности.

Выражение лица русала позабавило. Он с недоверием уставился на меня, спросив:

— Уверенности? Тебе? Ты сейчас серьезно? Тебе вообще наших повелителей не жалко?

О! Точно, кстати об этом… Улыбнулась во все тридцать два и немного, хотя чего уж греха таить, много заискивающим голосом уточнила:

— А почему повелители? У них что, имён нет? Вон, Елайнер мне своё назвал. Странное правда, но бывает. Серафима в моем мире тоже не самое распространённое.

Феликс нахмурился. Мне такой настрой сразу не понравился. Было что-то в именах этих чешуйчатых странное. И действительно, дедок осторожно начал:

— Серафима, имена у нас большая тайна. Они связаны магией со своим носителем, и, если ты не хочешь повелителю зла, не произноси его больше никогда.

Даже так? Весьма нетривиально. Хотя у нас тоже детей иногда крестят другими именами, чтобы на них не могли порчу навести. Это я говорю как человек, названный в честь Серафима Саровского.

— Что ж, тогда ваш повелитель растрепал такую тайну? Был обескуражен моей красотой?

Но выражение лица Феликса скорее подтвердило мои опасения. Он был несказанно глуп. Ну, или тугодум, или… Я могла накидать десяток вариантов.

Но расслабляющий массаж закончился, и кровь снова заструилась по телу в ритме вальса. А было так хорошо! Так хорошо, что время аукциона приближалось неумолимо.

— Так, друг мой чешуйчатый, давай-ка ты мне быстренько выложишь регламент мероприятия. Пароли, явки и чем будет заниматься главная повелительная задница. Кстати, он сам участвует в аукционе?

Вроде бы уже этот вопрос задавался, но повторение — мать учения. По крайней мере, не поверили уж точно.

— Не участвует, в его семье так принято. А вообще, обладающий правом распоряжения на аукционе может себе по праву вето выбрать лишь раз любую принцессу.

Ну, логично вообще. Преимущества на должности и все такое. Один раз… Ну, не то чтобы я собиралась с этим товарищем жизнь прожить, но лишать мужика детей было бы слишком жестоко. Нужен план.

— Ты говоришь, что у них там принято как-то. Ну так… А почему и как они размножаются вообще в таком