Седьмая звезда (СИ) - Риз Лаванда

— Я не хочу увидеть тебя в криокамере. Не хочу! Любить братьев — это замечательно, но для этого совсем не обязательно жить среди пиратов. Подумай о своём будущем! Мы могли бы быть вместе. Как сейчас. Я не отпускал тебя, слышишь? И не отпущу! Я буду бороться за нас, пока моя чаша весов не перевесит! — дальше он замолчал, отвечая на её поцелуй.

Натана совершенно не смущало подсматривание этой сцены.

Его совершенно ошеломило услышанное! Он, не веря своим глазам, смотрел на девушку, угадывая в ней родные черты, поражаясь их сходству, с ужасом осознавая, что его сестра на самом деле выросла среди пиратов. Сейчас, через много лет после смерти отца, Натан осознал, что в этом мире, оказывается, существует ещё один родной ему человек, который даже не догадывается о существовании старшего брата, называя братьями каких-то пиратов. Маленькая девочка из его воспоминаний вдруг воскресла, всколыхнув в нем давно забытые братские чувства, ощущение родного дома и улыбки матери. Она была совсем рядом, он слышал её голос, видел на мониторе её печальные глаза, и понимал что он для неё, через столько лет — просто незнакомец. Натан не представлял, как он скажет ей об этом, боясь, что на её чаше весов его нет вообще.

Его размышления прервал второй помощник пилота, ворвавшись сообщением в маленький микрофон переговорного устройства:

— Сэр, мы приняли ещё одних гостей. Прибыл конвой с базы Аватар-2. Я получил безоговорочное распоряжение командующего. Мы обязаны выдать им военного офицера и девушку, которые под конвоем будут доставлены на административную базу, до особого решения суда. Они прислали за ними целый отряд, который уполномочен не подчиняться вашим приказам, у них специальный гриф.

Раздосадованный Натан выскочил в коридор. Возле палаты Энн промелькнуло несколько человек спецотряда. Мирра побежала следом за ним.

Дверь палаты распахнулась, и внутрь стремительно ворвалось шестеро вооруженных солдат, с двумя офицерами.

— Стоять на месте! Офицер третьего ранга, Илай Бош, вы арестованы! Приказано отконвоировать вас на базу, где вы предстанете перед военным трибуналом за игнорирование приказов, за нарушение устава и связь с пиратами! — отчеканивая каждое слово, громко произнес один из офицеров спецотряда, пока его солдаты заламывали Илаю руки. — Так, эту тоже забирайте! — указал он на Энн.

— Девушку нельзя транспортировать, она в стадии интенсивной терапии, последствия травмы черепа и лучевой болезни ещё не локализированы полностью! — бросила Мирра, вбегая в палату.

— Убедительная просьба, доктор — не мешайте нам выполнять нашу работу. У нас приказ командующего. На вашем месте я бы не переживал так о здоровье преступницы! Ничего с ней не случиться, не растрясем! — рявкнул ей в ответ офицер.

Двое солдат грубо схватили упирающуюся Энн под мышки, выволакивая её из палаты.

— Не трогайте её, это ошибка!!! Она ничего общего с преступниками не имеет! — рванулся Илай, разбрасывая солдат, но тут же был остановлен ручным вольтером, содрогнувшись от удара током.

— А я всё-таки позволю себе вмешаться! — уверенно заявил Натан, преграждая дорогу офицерам. — Этой станцией руковожу я, всё, что здесь происходит, будь то опыты или люди — ложится на мою ответственность! Я прикажу закрыть шлюзы и не выпускать вас! Свяжитесь со своим командующим и доложите, что если он хочет, чтобы девушка предстала перед судом живой, то пусть даст время моим медикам поставить её на ноги! В теперешнем состоянии она не жилец, а разведке ведь захочется задать ей ещё пару вопросов.

Офицер недовольно скривился, бросив на начальника станции презрительный взгляд:

— Даю вам сутки. Ровно через двадцать четыре часа я вернусь. Это вы верно заметили — всё под вашу ответственность. Вы воспрепятствовали выполнению приказа, ваше личное дело будет взято на особую заметку. Я оставляю своих людей присмотреть пока за девчонкой. — Он коротко кивнул двоим солдатам, удерживающим Энн. И конвой двинулся дальше, силой уводя Илая.

Энн задыхалась от душивших её эмоций и отчаянья, от этой вторгнувшейся в их жизнь жестокой несправедливости и безжалостности. Собрав все силы, Энн крикнула ему в спину, вкладывая в эти слова всю себя:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Илай! Я люблю тебя!

Он попытался обернуться, но конвоиры ударили его в спину, дальше Энн уже ничего не видела, потому что солдаты затащили её обратно в палату. Головная боль снова стала нестерпимой, в глазах темнело, она услышала голос Мирры.

— Пульс стал нестабильный, давление растет, введите ей два кубика ЦП. И просканируйте мозг! — дальше Энн провалилась в забытьё.

Очнулась она неожиданно, словно щелкнули переключателем.

Боли уже не было, только тяжесть и шум, но это не мешало думать. На ней оставалась её одежда, медики больше хлопотали над её головой. Оружие сняли, но зато у неё оставался спрятанный нож! Энн потянулась к ноге, и крепко сжала рукоятку.

Солдаты не ожидали нападения, когда, обернувшись на шорох отъезжающей двери, один из них получил удар ногой, а к горлу второго из них был молниеносно приставлен нож. Энн почувствовала наплыв дурноты, но, не послабляя хватку зычно произнесла:

— Попробуй только сделать глупость и твой напарник — труп! Оружие на пол! Поднимайся и мы все втроём, медленно идём по направлению системного блока связи! Не надо меня злить!

Система видеонаблюдения подняла тревогу. Служба безопасности станции отправила своих людей окружить нарушителя, но Натан и тут вовремя успел вмешаться, приказав отозвать охрану. Его шокировала и возмущала создавшаяся ситуация, но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что этой девушке нужна его помощь. Он только свыкался с мыслью, что это его родная сестра. И он чувствовал, что обязан с этим разобраться, потому что дело уже касалось его семьи, даже если ситуация набирала противозаконный характер. Поэтому в радиорубке он остался один.

Первым вошел солдат, следом за ним вталкивая заложника, вошла Энн.

— На пол, лицом вниз! — скомандовала Энн, обращаясь к Натану и первому солдату. — Я сказала — на пол! Я не хочу никого убивать, мне лишь нужно отправить сообщение.

Солдат упал на пол, а Натан, подняв ладони, мягко произнес:

— Послушай, Энн — я тебе не враг, я хочу помочь тебе.

— Как бы ни так! У меня в одной руке нож, крепко прижатый к пульсирующей аорте этого болвана, а в другой руке его мощный лучевой пульсар, от выстрела которого на теле остаются дырки величиной с кулак. В солдат из него я выстрелить не могу, у них активизирована микронная броня, а вот в тебя могу очень даже легко. Не лезь и останешься жив. Те, кто служат Империи, не могут мне помочь — помочь мне сможет только мой брат! — гневно произнесла Энн, подходя ближе к приборам связи.

— Ты даже не представляешь, какой в твоих словах закручен трагический нюанс, — выдавил Натан глухим от волнения голосом. — Я и есть твой брат!

— Ну, да, конечно! — фыркнула Энн, — И не пытайтесь, доктор, завладеть моими мозгами, у вас эти штучки не пройдут! Вы слегка недооцениваете меня. Живой я им не сдамся. В криокамеру вам меня не запихнуть. Ложись на пол, … братец!

— Но я говорю чистую правду! Я …

— Не звука больше! — оборвала его Энн, угрожая ему оружием, — Я удивляюсь вашей рискованности и преданности Империи, надеюсь, она это оценит.

Энн задала нужную частоту, пытаясь поймать дуоволны, которые прослушивали пираты. Сбросив свои координаты, она сказала три слова.

Всего лишь три слова, раздалось в наушниках Зура. Одного её голоса ему было достаточно, чтобы понять, как она напугана:

— Спаси меня, Зур!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 7

Пожирающая боль снова начала вбирать в себя её силы. Энн чувствовала, что может опять потерять сознание, а этого нельзя было допускать. Это могло лишить её последнего шанса, сделать всё по-своему — убить себя, если вдруг Зур не успеет до конвоя. Тяжело дыша, Энн прошептала:

— Эй, ты! Как тебя там, новоиспеченный брат, теперь можешь подниматься. Шустро тащи сюда медикаменты.