Седьмая звезда (СИ) - Риз Лаванда

Натан усмехнулся, отрицательно покачав головой. Поднявшись с кресла, он подошел к экрану. Стоя спиной к Мирре, он задумчиво вглядывался в звёздное небо перед собой. На его лице промелькнуло странное выражение. Обернувшись через плечо, он нерешительно добавил:

— А хотя знаешь, сделай сравнительный анализ. Я скоро спущусь к тебе, как только пообщаюсь с пилотом этого «томагавка».

Илая почти принудительно сопроводили на верхнюю палубу космической станции. Это был вытянутый в длину отсек, где панельными стенами служили экраны, а вдоль всего периметра располагались многочисленные приборы — орудие труда ученых, сутками работавших над своими исследованиями. Илай бросил на экраны короткий равнодушный взгляд и обернулся на голос:

— Привычная картина, офицер? — к нему направлялся, судя по знакам отличия на груди, начальник этой исследовательской станции. — Моё имя Натан Мунн, я ученый, старший офицер запаса. Каждый из нас служит Империи по-своему. Не нужно отдавать честь, я этого не люблю, — Натан пристальнее присмотрелся к молодому человеку. — Мне поступил запрос с военной базы Аватар-2 об офицере КМ-157. Это ваш код?

— Да, сэр! — привычно отчеканил Илай, приложив ладонь к дешифратору, считывающему код с вживленного чипа.

— Они требуют вашего немедленного возвращения на базу. Не смею вас задерживать, офицер Илай Бош.

Илай упрямо не двигался, отведя глаза в сторону.

— Я никуда не полечу, пока не буду уверен, что с ней всё в порядке!

Натан Мунн поджал нижнюю губу и забавно поднял брови:

— Вы считаете, что на этой станции, где полно ученых, докторов и лаборантов, девушка не будет в безопасности?

Но Илай почему-то усмехнулся, глядя на его гримасу.

— Почему вы улыбаетесь? Если я не ошибаюсь, не подчинение приказу грозит вам строгим выговором или ещё хуже трибуналом, — заинтересованно произнес Натан.

— Простите, сэр, просто ваша гримаса показалась мне очень знакомой. Я знаю, на что я иду. — В голосе Илая, как никогда слышалась уверенность.

Ученый смерил его внимательным, будто всматривающимся в самые закоулки души взглядом и тоже усмехнулся:

— Любишь её? … Позволю себе угадать, это она так же гримасничает? Ладно, можешь не отвечать, пойдем, посмотрим на эту загадку.

Вдвоем, они вошли в кабинет доктора Мирры, сосредоточенно изучающей какие-то данные на мониторе.

— Офицер, вы можете прямо сейчас навестить девушку. Куда идти вы знаете. А мы с начальником станции ещё немного задержимся и подискутируем, — сдержано улыбнулась она.

Как только за Илаем закрылась дверь, Мирра поймала взгляд мужа и оживленно произнесла:

— Натан, я ничего не понимаю, но анализ теста подтверждает, что эта девушка на 99,9 твоя родная сестра. Структура ДНК и цепочка генов дублируется, ваши клетки созданы из одного материала! Как ты мне это объяснишь?!

— А как же одна десятая процента? — недоверчиво бросил Натан. — Есть вероятность ошибки?

— Да какая ошибка! А одна десятая процента показывает, что она может быть твоей ближайшей кровной родственницей. Что все это значит, ты что-то скрывал от меня?!

Натан, не обращая внимания на взбудораженное состояние Мирры, замкнулся, о чем-то сосредоточенно вспоминая:

— Какой возраст девушки?

— Двадцать два года. Да что, в конце концов, происходит?

Натан Мунн в замешательстве провел рукой по волосам, на секунду пряча в ладонях своё лицо:

— Да, … у меня была сестра. Была! Младшая. Одна единственная. Но она погибла, Мирра, в четырехлетнем возрасте! Ты думаешь, я сам понимаю, что происходит! Я уже тогда жил с отцом на станции, а она с матерью жила в колонии на Ландау, мы очень редко виделись. Однажды отец сказал, что они погибли. Вот и все. — Выдохнул он.

— Выходит, она жива, Натан. Там, в реабилитационной палате лежит твоя родная сестра. Посмотри. — Через камеру слежения, Мирра вывела на монитор изображение палаты, в которой находилась Энн.

Илай осторожно вошел в палату, где среди громоздкой аппаратуры, на узкой больничной койке лежала бледная девушка. Улыбка преобразила лицо офицера, когда он встретился с ней глазами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Привет, солдат, — ласково прошептала Энн.

— Привет, бандитка, — Илай присел с краю, взяв её холодные ладошки в свои. — Ты так напугала меня, Энн. Никогда больше так не делай.

— Не буду! — улыбаясь, затрясла головой Энн. — Но если это позволит нам чаще встречаться, … может быть. Это просто невозможно, что ты оказался рядом, Илай! Чудо, совпадение или закономерность? Ты спас мне жизнь.

— Тогда мы квиты, — мягко улыбнулся он, наклонившись вперед. Он нежно поцеловал её в губы и вздохнул. — Расскажи, как ты там очутилась?

— Зур откуда-то взял, что именно там скрывается лекарь, который может вылечить нашего отца от безумия. Они высадились на поверхность, а я ожидала на корабле. Затем явился Мак и скомандовал мне следовать за ним. Вернее я думала, что это был Мак. Я видела, что это был Мак, не могу же я не узнать своего брата! Но когда пылевая буря стихла, он обернулся, и в нём я уже увидела себя. Потом меня шарахнули сзади по голове и всё. Я здесь. Это были химеры, Илай! Я очень боюсь за братьев. Химеры под моей личиной пробрались на корабль, и неизвестно что там произошло!

— Не нужно так переживать, тебе вредно волноваться. Твой братец, — и Илай потрогал свою нижнюю челюсть, — Сумеет за себя постоять. На то они и пираты, их жизнь полна крутых виражей.

— Ну, как ты не понимаешь — они моя семья! Я так люблю их. И волнуюсь … очень. — Её глаза смотрели на него с нежностью, но в них был скрыт и потемневший океан печали.

— А я? — вдруг серьёзно спросил Илай после минутной паузы. — А как же я?! Какое место в своей семье ты отвела для меня? Гостя?

Своим вопросом он застал её врасплох. Она сама себе боялась признаться, кто на каком месте у неё находится. А когда он сидел вот так близко, такой родной, непостижимо близкий, смотрел на неё своими чистыми пронзительно голубыми глазами — она и вовсе растерялась.

Слегка запинаясь, Энн ответила:

— Ты стоишь на другой чаше весов. Ты половина моей другой жизни. С тобой передо мной один мир, с братьями — другой. И тебе и им я обязана многим. Меня невозможно тянет к тебе, но братья сильно держат мою душу. И ни одна чаша весов не может перевесить, и это сводит меня с ума.

— Помнишь, ты сказала, что у нас нет выбора? А вдруг это наш шанс? Полетели со мной, скажем, что пираты похитили тебя и удерживали силой много лет, мы отстоим твои права, только откажись от них. Пусть думают, что ты погибла там, — горячо возразил Илай, не выпуская её рук.

Закусив губу, Энн удрученно покачала головой. В её взгляде сосредоточилась вся мука внутренней борьбы.

— Я не могу так с ними поступить, — обреченно прошептала девушка, отворачиваясь, чтобы он не увидел её напрашивающихся слёз. — Ты не знаешь Зура. На мне точно есть его маяк и если он жив — он будет меня искать, и сдастся только если погибнет. Но я и сама не хочу жить в мире выстроенном Империей, где попирается свобода инакомыслящих и всё подчинено захватнической власти великих вождей. Я не хочу стать свидетелем смерти своих братьев, стоя от них по ту сторону. А ты не сможешь жить так как я. …Это просто чудовищно, как два таких разных как мы человек смогли притянуться друг к другу?! Ответь мне — ты знаешь место, где бы мы были счастливы? Где бы не вздрагивали от преследования и не мучились от чувства долга? Я такого места не знаю. Этот мир просто смеётся нам в лицо.

Илай удрученно опустил голову:

— Нет, Энн я тоже такого места не знаю. Но мне невыносимо, оттого что ты не со мной. С того момента как мы узнали друг друга, я каждую секунду ощущаю тебя внутри себя, в мыслях, в сердце, словно ты засела в каждой клеточке моего тела. Это как одно сознание на двоих. Совершенно непонятная для меня вещь. Почему не зная тебя — я чувствую тебя полностью? А оттого что ты не рядом — меня разрывает пополам. Я не могу не думать. Все что я хочу — это видеть тебя, хоть иногда, рядом с собой, счастливой. Я вдруг понял, что все, что происходит вокруг это не столь важно. Все эти войны, условности и законы, отношения и причины. Важен лишь тот мир, который мы построим вокруг себя сами. Я понял, почему я живу, потому что перестал чувствовать своё одиночество. Я уже знаю, где бы ты ни была — ты ждешь меня и веришь. И где бы ни был я — я всегда буду ждать, и верить в тебя. Только бесконечное время не на нашей стороне, потому что отпускает нам так мало. Я знал, что примерно так ответишь, но, по крайней мере, я попытался. Энн! — Илай снова коснулся её губ, и прошептал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})