Хозяйка волшебного сада (СИ) - Морозова Мария

— А вдруг она и правда ведьма? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ведьма! Ведьма! — раздались согласные восклицания.

— А кто-то это доказал? — Марта обвела насмешливым взглядом людей. — Вы так легко соглашаетесь. Хотите, чтобы завтра в темном колдовстве обвинили вас и потащили на костер, точно, как Илзе?

— Даже явно виновный не может быть наказан без следствия и справедливого суда, — вышел вперед адвокат Честер Риди. — А госпожа Атарис на виновную вообще не похожа.

— Вот-вот, господин законник правду говорит, — закивала булочница.

— Уйди с дороги, дура, — разъярился господин Госли. — Иначе сейчас пойдешь следом за цветочницей. И сыночков своих забери.

— Люди, да что же это такое? — ахнул кто-то из-за спины Марты.

— Правда, господа, — послышался хрипловатый голос, в котором Илзе узнала госпожу Малено, — устроили варварство.

Толпа вокруг зароптала. Людей стало еще больше, они окружили процессию плотным кольцом. Стражники напряглись и выпустили из рук кандалы Илзе, доставая дубинки. Цветочнице стало казаться, что площадь превратилась в стог соломы, облитой горючим. Хватило бы одной искры — и все обернулось бы дракой, жестокой и кровавой.

— Вы все, расходитесь! — заорал бургомистр. — Я здесь власть! И я буду решать, кого казнить, а кого миловать.

— Что здесь происходит?

Голос, ледяной, как снег на вершинах гор, без труда перекрыл шум толпы, заставляя всех замолчать. Площадь погрузилась в какую-то неживую испуганную тишину. Люди тут же расступились, кланяясь и приседая, и в широком проходе показался граф верхом на своем черном скакуне.

Привычно одетый во все черное, мужчина медленно подъехал к источнику беспокойств и спешился. А потом негромко произнес, пристально глядя на господина Госли:

— Я задал вам вопрос.

Тот сразу сжался и слегка побледнел. Его глаза забегали из стороны в сторону, а потом он добрался духу и выпалил:

— Так ведьму поймали, Ваше Сиятельство.

— Ведьму? — прищурился граф Арлей.

— Да, — бургомистр аж надулся. — Ведьма годами жила среди нас. Уверен, все несчастья, что случались в городе — ее вина. И нежить, и болезни. А теперь она убила моего сына. Приворожила мальчика, а когда тот ей надоел, прокляла его так, что он скончался меньше, чем за сутки.

— Как есть, умер, — раздались вдруг женские рыдания, — бедный мой малыш.

Марта Уоллес, услышав стенания госпожи Госли, скривилась.

— Да какой он малыш? Здоровый лоб, который всему городу кровь попортил.

— Цыц, — прикрикнул на нее бургомистр.

— Вы рот-то мне не затыкайте. Мы не дадим вам угробить бедную девочку.

— Бедную девочку? Да мой сын последние дни был буквально одержим ей. Людвиг, — бургомистр кивнул на стоящего рядом молодого мужчину, — подтвердит, что магазин этой цветочницы был последним местом, откуда вышел мой сын перед тем, как заболеть.

— Да-да, — Людвиг подобострастно закивал.

— А ну иди сюда мерзавка, — господин Госли дернул цепь от кандалов с такой силой, что Илзе против воли вскрикнула. — Признайся, а то хуже будет.

— Я ни в чем не виновата, — твердо сказала девушка, глядя в черные глаза графа.

Сейчас Эллан Эрнаэн был единственной надеждой. Только он, появившийся так вовремя, мог спасти ее жизнь и репутацию. И Илзе мысленно взмолилась, истово, изо всех сил:

«Помоги! Помоги, прошу!».

— Да я тебя… — бургомистр замахнулся, намереваясь отвесить Илзе оплеуху.

— Довольно, — резкий окрик заставил его замереть с поднятой рукой.

Эллан Эрнаэн неторопливо подошел к девушке и щелкнул пальцами. Кандалы осыпались мелким песком, а маг обвел жестким взглядом собравшихся.

— В Илзе Атарис нет ни капли запрещенной магии. Она не ведьма, никогда ею не была и не виновна в тех деяниях, которые ей приписывают. Это всем понятно?

Толпа согласно закивала.

— Приворот и уж тем более убийство — это преступления, которые должны расследоваться и судиться в соответствии с законами королевства Адемар — продолжил мужчина. — И мне очень интересно, почему глава Стражного управления позволил твориться такому беспределу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Из-за спин людей выбрался невысокий полный мужчина. Он был весьма бледен и утирал пот, тешущий со лба, шелковым платочком.

— П-понимаете… — пробормотал господин Леви, заикаясь и отводя глаза. — Господин Госли приказал мне…

— Приказал нарушить закон? — нехорошо прищурился маг. — И вы послушались?

— Он ведь бургомистр… — еле слышно залепетал господин …. — Поймите…

— Значит, вы не смогли отстоять порядки, на страже которых вас поставили?

Мужчина только виновато склонил голову.

— Что ж, я думаю, что этот пост стоит передать более достойному человеку. Тому, кто в состоянии принимать собственные решения и отвечать за них.

Начальник стражи только вздохнул обреченно, принимая свою отставку.

— А что касается вас… — Эллан Эрнаэн повернулся к бургомистру.

— Ваше Сиятельство, — тут рухнул на колени, — поймите убитого горем отца. Да, я ошибся, но эта ошибка была вызвана только скорбью по любимому сыну.

— Любимому настолько, что вы прикрывали все его прегрешения, включая даже попытку убийства?

— Что? — ахнула госпожа Госли. — Что вы такое говорите, мой мальчик не мог…

— О вашем сыне ходит много нехороших слухов, — прервал ее граф. — Он развлекался в городе уже не один год, но, к моему сожалению, эти его прегрешению останутся бездоказательными. Но кое-что мне известно точно: почти неделю назад Патрик Госли в компании Людвига Фрейна и Жоржа Кольбера избили и ограбили Маркуса Вайена. Жорж Кольбер уже дал показания и рассказал о том, как все произошло.

Толпа слаженно ахнула.

— Ужиная в трактире, они заметили господина Вайена, который демонстрировал девушке свое изобретение. Молодые люди заинтересовались и решили проверить, нет ли в карманах парня еще чего-нибудь интересного. Подстерегли его на улице, избили до полусмерти и бросили умирать на берегу Белого озера. А потом, когда узнали, что их жертва выжила и идет на поправку, наняли мелкого бандита добить беднягу.

Людвиг Фрейн дернулся, пытаясь нырнуть в толпу и сбежать, но путь ему преградили люди Эллана Эрнаэна. Поняв, что он окружен со всех сторон, мужчина бросил на графа злобный взгляд, но покорно опустил руки, позволяя заковать себя в кандалы.

Не менее злобный взгляд достался Илзе от господина Госли, все еще стоящего на коленях. Девушка поежилась от этого молчаливого общения расправы. Она ясно понимала, что бургомистр не спустит такого унижения и отыграется на ней. И как защитить себя и свой магазин, цветочница пока представляла плохо. Неужели придется ждать еще один черный лютик? Или бросать все и бежать?

Но то, что произошло дальше, удивило всех. Еще двое мужчин в черном подошли к бургомистру, подняли его с мостовой и нацепили на руки кандалы.

— Что? — растерялся тот. — Что вы…

— Максимилиан Госли, — резко произнес граф, — вы обвиняетесь в злоупотреблении служебными полномочиями и растрате городского бюджета. С этого момента вы освобождаетесь от должности. Все ваши счета заблокированы и деньги с них пойдут на компенсацию потерь. Кроме того, вы обвиняетесь в том, что наняли мага, который поднял четырех упырей на местном кладбище. А потом подкупили местных нищих и бродяг, чтобы те распускали слухи, порочащие мое имя. Надеялись таким образом отвлечь меня от проверки бюджета, а, если повезет, то и вовсе заставить уехать из города.

Кто-то ахнул, кто-то начал ругаться. Госпожа Госли вообще демонстративно рухнула в обморок и только реакция одного из незадачливых стражей, что арестовывали Илзе, не позволила ей упасть на брусчатку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У вас нет доказательств, — просипел бургомистр, бледный, как засохшая овсянка.

— Доказательств у нас предостаточно.

— Милостивые боги! — покачала головой госпожа Уоллес.

— На этом все, — криво усмехнулся Эллан Эрнаэн. — Представление окончено. Расходитесь.

Арестованных повели в сторону Стражного управления. За ними семенил несчастный господин Леви. Стражник пытался привести в чувство госпожу Госли, неловко похлопывая ее по щекам. Некоторые разбредались по домам, некоторые наоборот собирались в кучки, с жаром обсуждающие произошедшее. А Марта Уоллес подхватила под руку Илзе и повела в кондитерскую пить чай.