Влюбиться в своего мужа (СИ) - Ибис Александра

— Моя леди! — рванулся ко мне Дирлих из рук солдат. От резкого движения шипы цветочных наручников впились в оголенную кожу запястий и несколько алых капель упали с остриёв вниз, сливаясь с ковром. — Простите меня! Я.

Шляпник будто и не замечал своих ранений, и меня не порадовала такая щенячья привязанность без заботы о самом себе. Я вспомнила то, что увидела накануне во сне, и сердце моё смягчилось: нереальность просто показывает мне искажённую реальность.

— Ты не мог ничем помочь, — я погладила мужа по щеке, сняла чёрный галстук и вытерла им кровь с рук Дирлиха. — Я должна была одолеть Время самостоятельно.

Я говорила правду.

— Но.

Дирлих хмурился. Я приложила палец к его губам, примерно представляя, что услышу, склонилась к уху и шепнула:

— Я тебя прощаю.

Он удивлённо выдохнул и, когда я отстранилась, посмотрел на меня с неприкрытой благодарностью.

— Это испытание мы должны пройти вместе. Ты готов мне довериться?

— Разумеется, моя леди, — мгновенно откликнулся Дирлих.

— Тогда склони колени пред законной Червонной Королевой, — я кивнула в сторону Линаины.

Дирлих колебался, словно я просила его сделать что — то безумное, но я была уверена в своих действиях, держалась спокойно и давала понять, что знаю, что делаю. Мой рыцарь склонился, и только тогда я подняла голову, чтобы взглянуть на возвышающуюся над нами Червонную Королеву.

Её алый плащ развевался, благодаря взявшемуся из ниоткуда ветру. Он же портил её и без того неряшливую причёску. Линаина облизнула губы.

— Пиковая Дама, вы обвиняетесь в попытке убийстве своей королевы с помощью покойного Времени. Признаёте ли вы свою вину? — голос Линаины перестал подрагивать, но звучал всё так же слабо и жалко.

— Признаю, — подтвердила я. Придворные заголосили, и мои руки инстинктивно потянулись к ушам, но мне удалось одёрнуть себя.

— Хорошо, — кивнула Линаина, зазвучав чуточку твёрже. Когда она заговорила, народ смолк. — Пиковая Дама, вы пытались остаться безнаказанной. Признаёте ли вы свою вину?

— Признаю.

— Считаете ли вы, что жизнь достаточно вас наказала?

Я удивлённо подняла голову. Червонная Королева смотрела на меня внимательно, почти не мигая, и я была готова поклясться собственным именем, что в ту минуту меня спрашивала скорее реальная Лена, чем её нереальный двойник.

На этот вопрос я не сумела дать моментальный ответ. Я взглянула на Дирлиха, доверившегося мне достаточно, чтобы молчать и не оспаривать мои слова. Подумала о нём в реальности: для мужа, дарованного в наказание, он был чересчур мягок, добр, нежен в постели и достаточно терпелив к проскальзывающей от меня грубости. Я даже умудрилась влюбиться в своё наказание, хотя сейчас и понимала, что эта любовь была обречена на провал, потому что Дирлих все эти годы, как узналось, терзался чрезвычайно сильным чувством вины перед Линаиной, которым не слишком-то терзалась я.

Подумала об отстранении от родных. А так ли нужно мне было признание отца, который использовал меня, как политическую фигурку, и отравил, когда ему это понадобилось для политического заговора? Что касается матери… она говорила с Леной из-за меня. Может, мама не хотела меня видеть не только из-за моего поступка? Может, у неё имелись причины? Например, она могла пытаться сдерживать отца! Как Гусеница противостояла Времени в нереальности…

А поклонники, что от меня отвернулись, разве же любили меня когда-то? Они любили ту леди Адского двора, которой я была для них. Так столь ли многого я лишилась? Так ли сильно была наказана за попытку убийства невинной, если годами не додумывалась до некоторых очевидных вещей?

— Нет, моя королева.

Червонная Королева улыбнулась мне губами Линаины.

— Присутствуют ли здесь те, кто хотят встать на защиту Пиковой Дамы?

— Мы бы хотели! — разлетелся по залу звонкий мальчишеский голос, и с левой стороны возвышения с придворными вдруг спрыгнули Томар и Соранна в одежде стражей Червонной Королевы. Они приземлились на ковёр, словно на что — то очень мягкое или как если бы за их спинами были крылья, которые осторожно их опустили.

Соранна весело мне подмигнула розовато-коралловым глазом.

— Ваше слово? — мягко спросила Линаина. Дрожь и слабость окончательно покинули её облик.

— Возможно, леди и признала свою вину, но мы считаем, что она заслуживает пощады, — твёрдо сказал обычно молчаливый и немногословный Томар.

— Пиковая Дама побывала в Варкальне и не только одолела Бармаглота, но и разбудила всех жертв чудовища, — громко, чтобы все точно услышали, рассказала Соранна. — Этот подвиг может искупить её вину.

— Мы приняли ваши слова к сведению, червонные солдаты, — кивнул Червонный Король, давая понять, что они могут идти прочь. — Есть ли кто-то ещё, кто готов замолвить слово за Пиковую Даму?

В воздухе прямо напротив тронов и стоящих правителей кто-то засмеялся, и в зале образовался Денис, держа на руках знакомую мне девочку из Безвременной Обители, ту, что первой дала мне зелье для уменьшения. Кто — то из придворных справа взвизгнул, и я нашла глазами малышку Арину в платье с крестями.

— Мы бы хотели сказать пару слов, — как всегда улыбаясь, сказал Чеширский Кот, приземляясь на ковёр и ставя девочку на пол.

— Лорд Денис, вы как всегда неожиданны, — сухо сказал Ансор.

Денис раскланялся.

— Хотя Пиковая Дама и виновата, она стремилась искупить свою вину с начала путешествия и понимала, что в конечном итоге должна оказаться здесь, — сказала девочка.

— Я стала свидетельницей её решимости и, возможно, мудрости.

— А я следил за нашей Пиковой Дамой от начала до конца путешествия, — посмеиваясь, произнёс Денис. — Уверяю вас, вашества, она поумнела.

Я косо глянула на этого шута. Ранее я, значит, глупой была?

— Мы вас услышали, — ровно сказала Червонная Королева. — Лорд Денис, пообщайтесь с сестрой. Дама Крестей очень по вас скучала.

— Полагаю, мне следует замолвить словечко за членов Безвременной Обители?.. — прежде чем уйти спросил Чеширский Кот.

— Времени больше нет, — пожала плечами Червонная Королева, не выказывая расстройства из-за гибели своего палача. — Скоро они вновь станут теми, кем были раньше. Вырастут через несколько лет.

— Вы назначаете меня нянем?

— Думается мне, вы им и были, — вмешался в разговор жены и Дениса саркастичный Ансор.

— Был-был, — подтвердила девочка из обители, и они оба исчезли.

Зал погрузился в тишину. Червонная Королева несколько секунд изучающе смотрела на меня, после перевела взгляд на Дирлиха.

— Ну а ты, Шляпник? Скажешь что-нибудь?

— В ходе нашего путешествия моя леди показала, что не нуждается в защите рыцаря, — сказал Дирлих. — С момента своего возвращения в Карточное Королевство она являлась сильнее и умнее меня. Я по-прежнему считаю, что из неё могла бы выйти прекрасная Червонная Королева. Но если моя леди считает, что законная королева вы, то я склоню пред вами колено.

Линаина кивнула, удовлетворившись его ответом.

— Тогда так тому и быть, — уверенным голосом правительницы объявила Червонная Королева. — Рыцарь, Пиковая Дама, я прощаю вас обоих. Да будете вы и впредь столь мудры и благородны!

Глава 10. О не лучших родителях

Хотя что Гусеница, что Чеширский Кот направляли меня в Червонный Замок на суд Червонной Королевы, хотя та, кто выглядела, как моя мама, и обещала, что всё решится, я не посмела бы с уверенностью утверждать, что безумная королева из моего видения вдруг проникнется добротой и мудростью реальной Линаины и подарит нам прощение. С другой стороны, следует ли мне вслух признать, что не только Дирлих нуждался в этих словах из уст наследной принцессы, или хватит мысленного смирения с этим фактом?

— Благодарю, моя королева, — склонился Шляпник в поклоне, и я, немного оправившись после слов Червонной Королевы, последовала его примеру.

— Я признательна тебе, Лена, — одними губами сказала я, обращаясь не к нереальной королеве, а к той, кто действительно была сколько — то важна.