Влюбиться в своего мужа (СИ) - Ибис Александра

— Я рада, что тебе весело, но мне нужно в Червонный Замок, — строго сказала я. — Мне нужно предстать пред судом и спасти Дира.

— Успеете, Пиковая Дама, успеете. Время за вами больше не гонится, разве не так?

— Чеширский Кот взял меня за руку и стремительно притянул к себе, так, что я практически врезалась ему в грудь, вдыхая аромат роз. Его обладатель склонил голову к моему уху. — Позвольте мне поколдовать над вами.

Леди Адского двора должна быть ослепительна. Леди Адского двора должна быть весела. Леди Адского двора не положено быть умной. Леди Адского двора следует говорить о всяких глупостях и быть красивой. Если исходить из этих догм, то я перестала ею быть.

Чеширский Кот расстарался на славу. Если в первый раз я ещё сомневалась касательно своего нового облика, то во второй сомнений не осталось: Денис показал мне меня. Ту, кто я есть на самой деле. Ту, кем я могу стать, когда вернусь в реальный мир.

Денис накрутил мои волосы до состояния мелких кудряшек и завязал их в низкий хвост. На смену грязной одежде и потёкшему макияжу пришли чистое платье и новая, как пошутил полудемон, боевая раскраска. Платье осталось всё таким же коротким, но лишилось передника. Вместо него теперь имелся галстук, на шее. Верх платья был в красно-черную клетку, рукава длинные, а юбка — пышная и чёрная. Имелся и чёрный кожаный корсет. Ботинки остались те же, Чеширский Кот лишь почистил их от грязи. Красной и чёрной красками Денис нарисовал мне под правым глазом четыре карточные масти, а губы с его помощью вновь вызывающе алели. Такая яркая, привлекающая к себе внимание и одновременно кажущаяся на своём месте в кривом пространстве своей головы, я чувствовала себя уверенной и готовой справиться с приготовленным мне яблоней мудрости испытанием.

С судом Червонной Королевы.

В отличие от прочих мест, Червонный Замок оказался мне знаком: он был точной копией императорского дворца в Пандемониуме, столице империи демонов Нижнего Мира. Башни, как смертоносные пики, раздирали чернильно-чёрные небеса и нависавшие над строением тучи. Прекрасно просматривались балконы и площадка зала без стен, где проводились торжественные мероприятия и где ветер призывал гостей расправить крылья. Высокая лестница вела к великолепию из тёмного камня, что стоит на холме. Да, я знала это место, и оно логично являлось местом моего суда, ведь именно здесь я провела большую часть своей жизни и здесь же ранила Лину в обеих реальностях.

У Червонного Замка было лишь одно существенное отличие от императорского дворца: все стены здесь были красными, местами оплетёнными диким виноградом. А ещё здесь на холме находился розовый лабиринт.

Солдаты Червонной Королевы в белых доспехах с рисунками сердец подтолкнули меня вперёд, но осторожно: вострый меч оказался для них достаточно серьёзным аргументом, а управлялась я с ним неплохо, как и с другим оружием. Стоявшие на страже тронного зала солдаты с пиками на одежде, увидев меня, почтительно склонились:

— Пиковая Дама!

Я одарила их благодарной улыбкой: что ещё положено сделать леди? Двери распахнулись, и меня ввели туда, куда я около часа направлялась на руках умеющего летать в нереальности Дениса, съев убольшинку, им же и выданную.

Шум ударил по ушам. Демоны вокруг, одетые в костюмы и платья с карточными мастями, с лицами, украшенными рисунком, соответствующим масти на одежде, шумели при виде той, кого, по словам Дирлиха и по моим воспоминаниям, полученным у Чеширского Кота, считали истинной Червонной Королевой. Они ещё не знали, что ошибаются. Что истинная Червонная Королева, как и истинная наследная принцесса в реальности, прямо сейчас сидит на троне. И смотрит на меня.

Игнорируя собственное беспокойство из-за какофонии криков, я смотрела на неё в ответ. И не узнавала.

Нет, у неё было то же миловидное личико, что и у Линаины, те же каштановые кудри и те же призывно блестящие губы, по которым она время от времени проводила языком, думая, что никто не видит. Она была всё такой же по-человечески невысокой и тщедушной: превратившись в демона, Лина стала едва ли намного выше и крупнее, чем являлась прежде. Чего в ней не было, так это… уверенности?

Червонная Королева, в отличие от Линаины, предпочитающей либо наряды по волчьей моде, состоящие из брюк и туник, либо скромные, нежные платья, была одета смело и ярко, не теряясь на моём фоне и на фоне своих ярких подданных. На ней были рубиново — красный плащ из какого-то блестящего, очень плотного материала длиной до пола, чёрный широкий пояс с пряжкой в виде алого сердца и красные кожаные сапоги выше колен. Она сидела на троне королевы рядом с Ансором, возвышалась над остальными, а король сжимал её левую руку, лежащую на подлокотнике. Однако… её глаза…

В глазах реальной Линаины не было этого животного страха. Она не казалась затравленным одичавшим щенком. Не сидела на троне, как на иголках. Да, она производила на меня впечатление слабой и мягкой, вызывала желание защищать себя, но при этом не являлась настолько жалкой и беспомощной, её не потряхивало, и взгляд не метался, по крайней мере, когда на неё смотрели придворные.

Это была Лена, которую я могла создать в реальности и создала в Карточном Королевстве. Действительно слабая Лена, которой не хватило силы духа, чтобы справиться с испытанием и остаться собой.

Червонный Король, он же Ансор, законный супруг Линаины, несколько раз хлопнул в ладони, после чего придворные мгновенно умолкли. Сердце моё заполнила тёплая привычная благодарность по отношению к первой любви: очень трудно быть уверенной, когда тебе плохо из-за боевого прошлого.

— Т-ты заставила себя ждать, — тихо сказала Червонная Королева, когда я приблизилась к ступеням тронного возвышения по алому бархатному ковру. Голос её слегка подрагивал, как если бы ей было холодно. — Не-негоже приходить к своим правителям с оружием в руке.

Она кивнула на вострый меч, что я сжимала в правом кулаке.

— Это был единственный способ добраться до вас живой, моя королева, — я склонилась в почтительном поклоне. — Мне бы не хотелось лишиться головы прежде, чем вы с Червонным Королём подвергните меня суду и на глазах всего двора накажете по справедливости.

В противовес голосу Линаины, мой был уверен и твёрд.

— Т-ты хо-хочешь предстать перед судом? — как-то испуганно спросила Червонная Королева. — Т-ты го-готова признать лю-любой мой п-приговор?

Я вспомнила, как бездумно поддалась собственной жестокой стороне пять лет назад и скинула слабую девушку в пещеру к трём гарпиям. Как я, высокородная, достойная леди, позавидовала человеческой девочке младше себя, приревновала её сразу к обоим мужчинам, которых мне довелось полюбить в своей жизни: к Ансору, для которого такая простая девушка стала всем, и к Дирлиху, который несмотря на это её целовал. Я посчитала, что могу судить её, назвала подстилкой…

— Да, моя королева.

«Суди меня, Линаина, суди за такой же страшный мой поступок в нереальности, каким был реальный. Суди, как посмела я. Я, наконец, перестаю думать о себе и отдаю долг тебе», — мысленно добавила я.

— Согласна ли ты, Пиковая Дама, чтобы вместе с тобой судили твоего преданного рыцаря Дирлиха, ныне известного, как Безумный Шляпник? — спросил Ансор, в отличие от жены такой же уверенный, сильный и твёрдый, как в реальности.

— Я жажду этого, — вновь склонилась я, на этот раз посылая поклон больше Червонному Королю, чем его даме сердца.

Ансор кивнул и встал с трона. Он мягко улыбнулся своей очень робкой жене и протянул ей раскрытую ладонь. Червонная Королева встала, вложив в неё свою трясущуюся ладонь.

— Приведите Безумного Шляпника! И да начнётся суд! — приказали правители Карточного Королевства.

Двери далеко за моей спиной раскрылись, словно стражи в одежде с сердцами, сопровождавшие Дирлиха в наручниках из колючих ветвей роз, только и ждали момента, когда их позовут. Пока моего мужа, или рыцаря по — здешнему, вели по ковру к тронному залу, каменные плиты по обеим сторонам от алой дорожки взмыли вверх, поднимая придворных на недостижимую для нас высоту. Тронное возвышение содрогнулось и тоже поднялось вверх. Мы с Дирлихом и двумя солдатами как будто бы оказались на арене, выступая в роли развлечения для господ. Непривычная роль, но так тому и быть.