Отбор не приговор (СИ) - Самсонова Наталья

Лотанари задумалась, вспомнила, что Лима любит гулять ночами и решительно ответила:

— Лимаатрис будет ведущей.

Тилинь никак не отреагировала на это заявление и просто объяснила:

— Тогда Лимаатрис должна встать в центр круга и поделиться с ним своей магией. В этот же момент мы будем перенесены в ваши покои, леди Шан Нейрин.

Пожав плечами, лисица решительно шагнула в центр круга и, не дав Лоте ни мгновения на сомнения, вытянула руки над полом.

— Не больше трех капель! — крикнула Тилинь, но опоздала.

Вокруг девушек взметнулся цветной вихрь и, через пару мгновений, эльфийка перепугано прошептала:

— Пятый этаж…

Ни Лота, ни Лима происшествием впечатлены не были — надо лучше объяснять, потому что:

— В Академии нас учат заряжать телепорты на полную, — фыркнула Лимаатрис и подбоченилась, — сейчас извинимся и спустимся. Если у ваших телепортов есть логика, то до нашего этажа отсюда две капли силы, да?

— А у нас в Эльфхиире спрашивают, если что-то непонятно, — едко ответила эльфийка.

— Пф-ф, а мне все было понятно, — отозвалась лисица. — Ты сказала встать в центр круга и поделиться магией. Я все сделала ровно так, как ты сказала.

— Ты должна была спросить, сколько магии нужно до третьего этажа.

— То есть ты специально умолчала о трех каплях силы, — прищурилась Лима и тут же лающе рассмеялась, — сама себя обдурила, ой не могу!

Леди Шан Нейрин только посмеивалась, слушая, как лисица переругивается с Тилинь. Сама она не стала тратить время на разборки, а предпочла осмотреться. Вряд ли они еще раз окажутся здесь. Все же второй раз их уже не простят.

«Может, и на первый не простят», хмыкнула Лотанари, когда увидела вошедшую в комнату леди Дьердре.

— Какой драрх вас сюда принес, — гневно прошипела леди Глейрио и судорожно запахнула халат.

Распорядительница отбора явно только что принимала душ. Об этом говорило полотенце на ее лице и какой-то зеленоватый крем на щеках. А комната, как Лота и думала, служила ей чем-то вроде гостиной — кровати не было, но вместо нее стояло большое кресло. А рядом с креслом, на малюсеньком круглом столике, расположился серо-голубой кофейник и одна единственная чашка. И потрепанная книжечка.

— Она не сказала, сколько капель, — Лима ткнула пальцем в Тилинь, — а я зарядила телепорт на полную. Простите её, пожалуйста. Что хотеть от скорбной умом?

Лота, не говоря ни слова, присела в низком реверансе.

— Вон отсюда, — уже чуть спокойнее произнесла леди Дьердре. — А за пояснение спасибо. Я приму меры, чтобы невесты имели доступ только на свой этаж.

— Мы бы рады покинуть вас, леди Глейрио, — мягко произнесла Лотанари. — Но мы не знаем, как это сделать.

Леди Дьердре смерила Тилинь долгим, задумчивым взглядом, после чего абсолютно ровным тоном произнесла:

— На стене, позади вас, есть проектор. Лимаатрис должна его коснуться и на полу проявится рисунок телепорта. Дальше все просто — переносящий встает в центр, остальные рядом. Две капли — это ваш этаж. С первого на третий — три капли. Приятного дня, Лотанари, Лимаатрис. Тилинь, завтра утром я хочу видеть тебя в кабинете капитана стражи.

Белая как мел эльфийка меленько закивала, а Лима, не тратя времени и не испытывая терпения белой леди, коснулась проектора. На полу, как и было сказано, появился портальный круг.

— Приятного дня, леди Глейрио, — одновременно произнесли Лота и Лима, и телепорт сработал.

Оглядевшись, Лотанари задумчиво произнесла:

— Да, у белой леди покои поинтереснее будут.

— Не скажи, — возразила Лима. — У нее было больше времени, чтобы обжиться. О! Это создано для меня.

Лота проследила взгляд лисицы и согласно хмыкнула — во дворце отца у Лимы было практически такое же огромное, массивное кресло с подставкой под ноги. То, прошлое кресло было заполнено маленькими подушечками и Лима, перевоплощаясь, предпочитала спать именно в нем.

— М-м-м, если тут еще есть думочки и пушистый плед — я буду счастлива.

Тилинь, немного оправившаяся от визита на пятый этаж, указала на узкую кушетку и проинформировала лисицу, что личная служанка леди Шан Нейрин должна спать там. На что Лима спокойно ответила, что служанки могут спать где угодно, а она, лесная красавица, будет спать в кресле. И не стоит пытаться усаживать свой тощий эльфийский зад в это кресло, ведь:

— Я была единственной студенткой в Академии, кто смог проклясть ректора сквозь все его щиты.

Принцесса передернулась, тогда ей пришлось вмешаться не как студентке, а как леди из правящего рода. Но правда была на стороне Лимы — ректор сам предложил ей попробовать продавить его щит. Кто ж виноват, что у лисицы получилось?!

Оставив лисицу обхаживать кресло, Лота заглянула за неприметную дверь и обнаружила уютнейшую спаленку, выполненную в нежно-зеленом и сливочно-желтом цвете. Сама по себе комнатка была небольшой, зато имелось окно во всю стену, встроенный шкаф (они стали очень модными в Нерисе) и сама кровать. Высокая и узкая, с балдахинов и прозрачной вуалью до самого пола.

— Какая прелесть, — искренне восхитилась Лотанари и поспешила вернуться в гостиную.

До драки дело не дошло — лисица накладывала заклятья на свое кресло, а Тилинь дулась у окна.

— Мне нравится эта комната, — сказала Лима, не оборачиваясь. — У того огромного окна, где эльфийка слезы льет, можно пить кофе. И кресла там как раз три — ты, я и Эйтин Рлис. Тут я буду спать, а вон там, в углу, можно поставить твой мольберт. Если я не ошибаюсь, то свет идеален.

Лотанари согласно кивнула, ей понравилась идеи подруги. Правда, кое-чего она никак не могла найти:

— А где выход на балкон?

— Здесь, — эльфийка отодвинула пышную занавесь. — Иллюзия закрывает дверь, из-за чего она кажется продолжением окна.

— Та-ак, — протянула Лотанари. — Лима, помоги-ка мне с очищающим вихрем. Мне иллюзий в покоях не надо. Вот как наяву вижу себя, пытающуюся сесть на подоконник и вылетающую на балкон.

— Или с балкона, если опять попробуешь не просто сесть, а запрыгнуть на подоконник с разбега, — фыркнула Лима.

— Зачем садиться на подоконник? — поразилась Тилинь. — Это недостойно леди!

— О Четверка, а ведь ты проживешь долгую-долгую жизнь, — покачала головой Лотанари. — И что в ней будет? Бесконечные правила? Сидя на подоконнике, можно сделать замечательные карандашные наброски. Можно, вечером или рано утром, устроиться на подоконнике с чашкой чая или какао и почитать интересную книгу. А можно просто посидеть, подумать, помечтать.

Эльфийка ничего не ответила, только поджала губы и коротко произнесла:

— Я сама могу убрать все иллюзии.

— Прости, Тилинь, но после твоего безапелляционного предложения выбелить меня полностью, а так же после нашего стремительного визита на пятый этаж, — Лота развела руками, — доверия тебе нет.

— Безапелляционного? — недоуменно повторила эльфийка.

— Апелляция это возражение против судебного решения, — снисходительно произнесла Лима, — чему вас, эльфов, только учат.

Лотанари с трудом сдержала смешок, вспоминая, что сама Лима этот термин учила очень долго и постоянно его путала с другим, менее приличным словом.

— А где наши вещи? — Лима крутанулась вокруг себя. — Надо бы сундуки разложить.

— Я займусь вещами леди Шан Нейрин, — небрежно заметила Тилинь, — а ваши вещи… Не представляю, где они могут быть.

— И это весьма печально, ведь у нас с Лимой общие сундуки. А потому, Тилинь, потрудись доставить сюда все сундуки, после чего можешь быть свободна.

— Зайдешь после ужина, — кивнула Лимаатрис, — или упадем на хвост Эйтин и ее прислужнице.

— Да, учитывая, что мы главное блюдо сегодняшнего вечера — кто-нибудь обязательно проводит нас до сердца парка.

Лоте немного не терпелось подарить цветок. Она не владела магией Леса, не могла говорить с цветами и травами, но, при этом, очень любила красиво оформленные, ухоженные сады и парки. И мысль о том, что ее подарок будет еще долгие-долгие годы цвести в эльфийском саду… Ну, стоит признать, это была очень волнующая и приятная мысль. В некотором смысле, принцессе не терпелось уже вскрыть короб и убедиться, что с кустом все в порядке. Что он не поник и не сбросил свои замечательные соцветия.