Отбор не приговор (СИ) - Самсонова Наталья

— Мне чудится, или я слышу тиканье часов? — поразилась Лотанари.

— Тш-ш, — зашипела Эйтин. — Скоро заиграет оркестр.

И правда, через пару ударов сердца, зазвучала флейта. Затем подключились барабаны и струнные. Но флейта осталась главной. В стене, позади стола Повелителя, появились внушительные двустворчатые двери.

"Кажется, скоро я возненавижу иллюзии", хмыкнула про себя Лотанари.

Когда музыка оборвалась, двери распахнулись и в зал шагнули трое эльфов. Слева горделиво вышагивала леди Дьердре Глейрио, справа… Лавандовый эльф?! Лота чуть не вскрикнула, увидев лорда Гилрина. Он — Повелитель?!

"Да не может быть". Эльфа идущего в центре было тяжело рассмотреть — мешали отсветы от медленно исчезающей двери. Наконец светопреставление закончилось, и Лота с трудом пережила еще один удар — Повелитель имел черты лица Идриса, но при этом Идрисом не являлся.

"То есть, он, конечно, Идрис, потому что его так назвали. Но не тот Идрис, который нас сопровождал", поправилась принцесса.

— Повелитель Идрис Эйлог Ллинос, — звучно произнес лорд Гилрин.

— Лорд Гилрин, Первый Советник Повелителя Эйлога, — мелодично представила Лавандового белая леди.

— Леди Дьердре Глейрио, распорядительница Отбора и Старшая Придворная Леди Эльфхиира, — четко произнес Повелитель.

"А голос-то похож", мысленно застонала Лота.

Повелитель в целом был похож на Идриса — те же черты лица, примерно тот же рост и воинская стать. Вот только Идрис-сопровождающий был яркий — синие глаза, черные волосы, губы, опять же, имели цвет. Не красные, конечно, но и не бесцветные, как у лорда Эйлога. Лорд Эйлог же весь бесцветный — белые волосы, брови, кожа, губы… Кошмар.

"Кошмарный кошмар", добавила про себя Лотанари и украдкой огляделась. "А эльфийкам нравится, вот же странные".

Только подумав об этом, леди Шан Нейрин тут же себя одернула — негоже ругать чужие стандарты красоты. Все-таки не ей за Повелителя замуж идти. Тут и Плетущая Путь, и Ткущая Свет — есть кому целовать белесого эльфа.

— Эх, а я думала Повелитель сегодня личину снимет, — украдкой вздохнула Эйтин. — Любопытно, аж жуть. Но с другой стороны, тут целый балкон наблюдателей.

— Личину?! — прошипела Лота. — Да вы что, помешаны на своих иллюзиях что ли?!

Голос Лотанари эхом пронесся по всему залу.

— Благодарю, леди Шан Нейрин, леди Эйтин Рлис, — мягко произнес Повелитель, — что вы продемонстрировали уникальные свойства этого зала. Стены зачарованы так, что даже самый тихий шепот будет услышан.

— Не за что, Повелитель, — уныло ответила Лотанари и тут же охнула, ощутив тычок в бок от Эйтин, — за что?!

— К Повелителю не обращаются самовольно, — ровным тоном произнесла Эйтин и чуть поморщилась, когда ее голос эхом прокатился по залу.

— Ох, но это как-то невежливо, он же сказал "благодарю", — проворчала Лота. — Хотя, вероятно, это был сарказм. Не всегда его различаю в эльфийском исполнении.

"Заткнись", сама себе приказала принцесса. "Вот просто прикуси язык и сиди ровно". Но внутри что-то пузырилось, подбивало на глупости и провокации. Стиснув кулаки, Лотанари напомнила себе, что сейчас на кону нечто большее, чем диплом. И что на Отборе нет карцера, после которого снимают все обвинения.

"Я просто возьму себя в руки и покажу все свои лучшие качества".

Откуда-то сверху донеслось совиное уханье. Все, как по команде посмотрели наверх, туда, где за иллюзиями был скрыт балкон со зрителями. Оттуда незамедлительно раздалось:

— Простите, просто было интересно, везде ли этот эффект есть.

"Что ж, мы, хотя бы, позоримся вместе", подумала Лота и повеселела. Все-таки Лима умеет поднимать настроение.

Лотанари внимательно посмотрела на стол, за которым сидел Повелитель. Затем осмотрела столы других невест и, наконец, вернула взгляд к тому столу, за которым сидела сама. И, в общем-то, ничего не изменилось — еды не было. Ни еды, ни тарелок, ничего.

"Может, обед будет после?", подумала Лота. "Я ведь прочитала про эльфийские обычаи, но, почему-то, никаких совпадений с реальностью не видно".

От безделья, принцесса принялась рассматривать Повелителя. Потратив на это минут пять, она пришла к выводу, что эльф все-таки красив, просто ему не хватает красок.

"Он как черновой набросок", осознала Лотанари. "Как карандашный эскиз, который еще не расцветили акварелью. Интересно, если Идрис-сопровождающий какой-то повелительский родственник, то не завидно ли лорду Эйлогу? Конечно, облик Повелителя скрыт иллюзией, но он все равно высокородный. А значит, такой же бесцветный, как леди Дьердре". Внезапно, Лоте стало очень жаль эльфийского правителя. Вернее, она испытала острый приступ сочувствия — все же мужчины тоже склонны сравнивать свою внешность с чужой. А тут, как ни посмотри, а невест лорд Эйлог привлекает именно своим статусом.

— Возблагодарим Лес за дары, — звучно произнес лорд Эйлог и прижал к столешнице ладони.

Эйтин повторила жест правителя, а за ней это сделала и Лотанари.

"Надеюсь, тут кормят вне зависимости от религиозных убеждений", хмыкнула про себя принцесса. Но, опять же, если ее не покормят, она не сильно расстроится. Аппетит, как таковой, еще не появился. Да и компания не располагает к бездумному наслаждению пищей.

— Арристоэль ирлири, — не отрывая рук от столешницы, произнес эльф. — Духи Леса всегда желанные гости в моем доме.

И Лотанари могла поклясться, что услышала едва ощутимый ответ: "Арристоэль". То есть, где-то в зале, помимо целого балкона наблюдателей, есть еще и лесные духи?! Как минимум один дух мужского пола!

"Надеюсь, Лима хоть что-нибудь о них знает", понадеялась Лота.

Слуги появились незаметно. Только что зал был пуст и вот уже перед невестами расставляют блюда. На огромных тарелках, изысканно украшенные, покоились крошечные порции еды. Едва Лота успевала что-то попробовать, как служанка убирала тарелку и ставила вместо нее другую. Ложки и вычурные вилки забирали прямо из рук.

"Как хорошо, что застольный этикет люди изобрели сами", порадовалась Лотанари, когда перед ней поставили десерт. Взвившийся на дыбы единорог из сахара и безе, изумительная фигурка. Вот только стоит этот единорог на цельном куске шоколада, который подозрительно напоминает… Тут Лотанари усилием воли остановила разыгравшееся воображение и отложила вилку. Ну не может она это съесть.

— Вам что-то не нравится, леди Шан Нейрин? — Повелитель заметил затруднения Лотанари и обратился к ней напрямую.

"Да что ж ты по чужим тарелкам взглядом плаваешь", в сердцах подумала принцесса и честно ответила:

— У меня не поднимется вилка на такую красоту.

Правитель ничего не ответил, только как-то ехидно усмехнулся. Эйтин тихонечко хмыкнула и, ловко разломав своего единорога, превратила десерт в шоколадно-безешную кашу. Которую, впрочем, есть не стала. Видимо, и леди Эйтин Рлис пробило на ассоциации. Или она больше знает.

На десерт невестам отвели порядка десяти минут, после чего леди Дьердре поднялась со своего места и заговорила:

— Сейчас вас проводят в ваши комнаты. Затем, после ужина, который будет подан в ваши покои, мы все встретимся в саду. В самом его сердце. В течение семи дней мы будем принимать дары, что вы приготовили для Леса и Эльфхиира.

— Первой преподнесет свой дар леди Шан Нейрин, старшая принцесса Нериса, — это сказал Гилрин.

— Какой бы дар вы не приготовили, — поднялся на ноги Повелитель, — главное, чтобы он шел от сердца.

"Нет, он точно был среди наших сопровождающих", прищурилась Лотанари.

— От сердца, — фыркнула Эйтин и тут же побледнела, когда предательский зал превратил ее шепот едва ли не в крик.

— Вы хотите что-то сказать, — леди Дьердре подарила проштрафившейся эльфийке недобрый взгляд.