Китти Френч - Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков

прикрыла глаза и откусила.

- Можно жить с тобой? - пробормотала я, наслаждаясь хрустящей оболочкой с

корицей и кремовой сладкой начинкой. Там были кусочки апельсина, а шоколад делал вкус

божественным.

- Ты почти и живешь, помнишь?

Мы с Мариной провели младшие годы в домах друг друга, и я была рада, что занята

канноли в шоколаде, иначе ударила бы кулаком по экрану, где распинался Лео о своих

потрясающих находках в доме.

- Заходи уже, - Марина бросила точилку для карандашей в экран, и она попала по

носу Лео. - О, а это мне нравится. Так можно бросать в надежде, что выколешь Лео Дарку

глаз.

- Спокойно, - возмутилась я, она пожала плечами, не извиняясь, и мы смотрели, как

Лео идет по коридору дома Скарборо в ту комнату, где мы сидели пару дней назад.

- Как видите, - шептал Лео в микрофон, словно он был Дэвидом Эттенборо,

подходившим к редкой колонии бабуинов. Для эффекта камера подрагивала, освещение

было плохим, но я-то знала, что гостиная была полна естественного света из окон.

- Вы помните, чтобы там были доспехи? - нахмурился Арти.

- Я не обратила внимания, - прошептала я, слушая, как Лео рассказывает историю,

которую мы узнали за пять минут исследования.

- Он пытается скрыть, что ничего не знает, - сказала Марина, предложив мне второй

канноли. Я хотела взять его, но Арти склонился к экрану, щурясь.

- Доспехи двигались. Я уверен.

Мы смотрели на них, и рука точно медленно поднялась, это было заметно. Доспехи

были за спиной Лео, он их не видел, но оператор точно заметил, ведь камера задрожала

сильнее, и я, казалось, слышала его тяжелое дыхание.

Лео говорил об Исааке Скарборо, но карие глаза отвлеченно скользили по комнате,

пока он не заметил испуганное лицо оператора.

- Что за… - я подняла и подошла ближе к экрану.

- Подделка для рейтингов, - сказала Марина. - Это даже я знаю.

Я не была так уверена.

- Думаешь? Тогда он не выглядит наигранно, да?

Вдруг на экране началась суета, доспехи рухнули на пол, и камера выпала из руки

оператора, и картинка быстро сменилась Риланом из утренней передачи.

Мы переглянулись, раскрыв рты, и я жалела, что у нас нельзя было отмотать

передачу, ведь камера крутилась в тот миг быстро, хотя мне показалось, что я заметила

розовую ткань и светлые пряди. Я в панике открыла выдвижной ящик, чтобы проверить,

на месте ли ключ от задней двери Скарборо. Ох, что творится.

* * *

Я остановила с шумом Булочку двадцать минут спустя у Бримсдейл роуд,

обнаружила пантомиму в саду дома Скарборо, Лео скакал, как пират, а бабушка курила в

лиловом кимоно, розовых леггинсах и пушистых тапочках с котятами.

Вопли Лео доносились до нас, пока мы вылезали из машины.

- Посмешище… выставить дураком… дискредитировать… должно быть стыдно…

Он расхаживал по запущенному лугу, как разочарованный отец, а она потягивала

эбонитовую трубку и смотрела в сторону, как заскучавший подросток. Она редко курила,

только когда хотела создать драматический эффект, и только «Голуаз». Наверное, одной

пачки ей хватало лет на двадцать.

Лео поднял голову и заметил нас, когда я открыла калитку. Он прошел к нам, выпятив

грудь, как павлин, белая рубашка выбилась из узких брюк и развевалась на ветру. Он

словно вышел из костюмированного сериала, а не утренней передачи.

- Это ты ее привлекла?

Я поймала на миг взгляд бабушки. Верность семье должна была заставить меня

врать, чтобы прикрыть ее костлявый зад, но это было бы профессиональным

самоубийством, хотя в первую неделю я еще могла так сделать. Бабушка спасла меня от

решения, прикрывать ее спину или свою, шагнув вперед и помахав властно трубкой.

- Я - одинокий волк, - прорычала она. - И танцую под свою мелодию.

Мы уставились на нее, Марина помахала ей из-за ограды.

- Круто, Дайси.

- Твоя бабушка шикарна, - прошептал Арти рядом со мной, восхищенный первой

встречей с ней, как бывало со многими. Даже в своем возрасте она источала чары, и

мужчины падали в ее украшенные руки, хотя на Лео сейчас это не действовало.

- О чем ты думала? - спросила я бабушку, ведь никак не могла объяснить ее

поведение.

- Просто помогала, милая, - ответила она, словно верила, что так и было.

- Бабушка… как? Как эти доспехи по телевизору могли помочь кому-то, еще и мне?

Она посмотрела на меня, как на сельскую дурочку.

- Он говорил не приходить тебе, и ты не пришла.

- Нет, но я и не просила тебя приходить.

На ее лице отразилось «вот ты о чем».

- Да. Это не твоя вина. Ты не виновата, что твой противник выглядит некомпетентно.

А ты можешь все исправить. Ты герой, Мелоди. И заслуживаешь свое шоу.

Она сказала последние слова громко, и я думала, что она ждет, что работники ТВ

оттолкнул Лео и тут же возьмут меня. Но они этого, ясно же, не сделали. Они оттирали

яйца с лиц и спешно прятали оборудование в багажники.

Я посмотрела на Лео, зная, что бабушка только что сбросила меня с вершины. И я

словно ударилась лицом о землю, набрав ее полный рот.

- Лео, мне жаль. Я не знала, что она планирует опозорить тебя в прямом эфире.

Он уставился на меня, и я не была уверена, но он будто зашипел. Не знаю, нарочно

ли, я надеялась, что нет. Меня растрогало, что Арти шагнул ко мне, решив помочь. Лео

осмотрел его, а потом взглянул на меня.

- Зависть - плохое чувство, - сказал он, явно не веря мне. - И я думал, что ты лучше.

Ага, теперь он хотел воззвать к моей совести. Я не была удивлена.

- Я не думал, что ты опустишься так низко, до использования старушек. Она могла

сломать хрупкие косточки, так упав.

У меня заканчивалось терпение, ведь он должен был знать меня и поверить.

- О, не надо. Я занимаюсь йогой, - бабушка закатила глаза. - Хотелось бы увидеть

тебя раненым павлином, юноша.

Мы удивленно уставились на нее.

- Что? Это поза в йоге. Я показала бы, но не в той одежде, - она затянулась сигаретой

и махнула рукой на кимоно.

Я чувствовала, что Марина беззвучно смеется рядом со мной, и я бы тоже

отвернулась и засмеялась, но сейчас было важно дать Лео понять, что я не собиралась

подставить его. О, я хотела победить, но одолеть его честно, ведь я была лучше, а не вот

так. Это первое дело агентства, и я надеялась, что их будет еще много. Нам нужно

победить. Мне нужно, ведь мне двадцать семь, и жизни пора меняться.

- Улыбнетесь на камеру, ребята?

О, только не это. Словно еще было куда падать, Флетчер Ганн появился у дома.