Кейти МакАлистер - Крадущийся вампир, затаившийся клык

— Знаете, вы ребята, звучите точно также как Кристиан и я в плохой день, — сказала Элли конфиденциальным тоном.

Кристиан возразил на это.

— У них не так! Мы никогда не спорим!

— Мы так не делаем только в твоих мечтах! Что на счет прошлой недели, когда я хотела послать Джозефа в детский сад для некоторой подготовки к жизни в обществе, у тебя была та продолжительная большая сцена, где ты разглагольствовал и бесновался о нем смешивающимся со смертными?

Себастьян тихо заржал. Это отвлекло Кристиана от резкого ответа, который он явно собирался сделать, но не остановило послать своей жене раздраженный взгляд.

— Вы снова отклонились от темы.

— Я сказала, что невиновна в ваших нелепых обвинениях, — несколько раздраженно сказала я, это была правда, но начинала чувствовать эффект от смены часовых поясов. — Я нечего не знаю о финансовом состоянии Кристоффа, но почти готова гарантировать, что он не делал никакой растраты.

— Почти? — Спросил мужчина моих снов, явно оскорбленный.

— Мы не знали друг друга особенно долго, — сказала я успокаивающим голосом, прежде чем развернуться к Кристиану. — Каковы именно эти доказательства, что у вас есть на любого из нас в совершении таких злодеяний?

— Эти финансовые отчеты, — сказал Кристиан, делая знак в сторону регистрационной папки лежащей на столе.

— Я видел их. Они очевидная подделка, — сказал Кристофф. На кивок Кристиана, я насквозь перетасовала документацию. Большая часть из них была финансовыми отчетами и протоколами сделок, данными о денежных суммах в разных валютах, перемещенных с одного счета на другой. — Легко сделано, но не так просто доказано.

— Это материалы с твоего собственного лицевого счета, — сказал Кристиан, когда Себастьян протянул одинарный лист бумаги.

— Что на счет него? — Спросил Кристофф, сдвинув брови. — Я дал тебе информацию для доступа к моему счету, так что ты мог лично убедится, что у меня нет излишних денежных сумм.

— Я распечатал этот балансовый отчет с твоего счета этим утром, — сказал Себастьян, поднося Кристоффу листок бумаги.

Он взял его с быстрым вздохом. Я глянула через его плечо, чтобы прочитать это, мои глаза расширились, когда я поспешно мысленно рассчитала обменный курс.

— Вот это да. Очень жаль, что мы на самом деле не женаты — ты мог бы право держать меня типа, зада измерителя — тонны денег.

— Пия, моя дорогая, я вероятно не знакома с вами так уж долго, но так как вы друг Элли, я чувствую, что могу предложить маленький кусочек совета — леди никогда не ссылается на вклады джентльменов, кроме как самым смутным способом и никогда, как зад измеритель — тонны, — упрекнула Эсме.

— Извините, — удивленно сказала я.

— Это не мое, — возразил Кристофф, отпихивая бумагу обратно. — У меня нет даже приблизительно так много денег как тут.

— И все же деньги были перемещены на твой счет две недели назад, примерно в то время, когда Алек исчез, — сказал Себастьян. — Ты же заметил что суммы, депонированные за пятидневный срок, точно соответствуют фондам, изъятым из трастов обеспечивающих средства к существованию семьям тех, кто был убит жнецами.

— Это не мое, — повторил Кристофф с упрямой окончательностью.

— Вы знаете, для этого не требуется ученый по ракетам, чтобы выяснить, кто пересылал деньги на чей-то еще счет. Кто-то подставил Кристоффа. — Я чувствовала себя обязанной указать на это, так как очевидно до этого не дошел кто-то еще.

— Почему кто-то захотел сделать это? — Спросил Ровен. — Деньги ушли к нему. Никто другой не извлек из этого выгоду.

— О, я не знаю, — сказала я более легкомысленным тоном, чем ощущала. Я твердо выдержала его пристальный взгляд. — Я могу думать, что кто-то, кто ненавидел Кристоффа пошел во все тяжкие, чтобы отомстить. Кто-то, кого он считал близким, но кто, оказалось, был предателем.

Ровен вспрыгнул на ноги и был на столе прежде, чем последнее слово оставило мой рот. Тотчас же Кристофф оказался между нами, его руки сжались в кулаки, когда он смотрел злыми глазами на своего кузена.

— Подумать только! — Сказала Эсме, сжимая поясок своего драного купального халата. — Кулачные бои!

— Твоя Возлюбленная неблагоразумна, говоря так со мной, — прошипел Ровен.

— И ты посмел едва ли не угрожать ей, кузен, — ответил Кристофф, заставляя взглянуть на него с удивлением. Его прекрасный лиричный, с итальянским акцентом голос, был наполнен яростью. Меня согрело, что он был настолько защищающим, даже когда его сердце не было затронуто нашей связью.

— Сядьте, вы оба, — сказал Кристиан, звуча утомленно. — То, что сказала Зоря — правда.

— Меня зовут Пия, — сказала я несколько несчастно, когда села обратно в свое кресло. — Я реально ненавижу называться Зорей.

— Это — то, кто вы есть, — подчеркнул Себастьян.

— Это ненадолго.

— Зоря не может быть переделана, — ответил он, скривив губы.

Я улыбнулась.

— Они могут, если подойти к этому правильным путем. Но прежде чем обсудить это, я хотела бы рассмотреть оставшуюся часть нелепых обвинений против нас.

— Это так здорово увидеть другую Возлюбленную, которая отказывается быть половой тряпкой, — сказала Элли со счастливым вздохом. — Напомните мне представить вас Нелл. Вы полюбите ее. Она тоже не соглашается на любое дерьмо.

— Нелл совершенно очаровательна и имеет изысканные манеры, — согласилась Эсме, с взглядом говорящим мне, что она нашла это моим недостатком.

— Обвинения против вас не были предъявлены без достаточных доказательств, уверяю вас, — сказал Кристиан после того, как подарил своей жене долгий взгляд. — При этом мы не делаем их легко.

— Вы уверены, может вы дурачите меня. До сих пор все, что я видела — это кучка сбивающих с толку документов, которые любой мог подделать, — сказала я. — Вы, может быть, нашли их убедительными, но я, несомненно, нет. И пока мы коснулись этого на совете, можно обсудить тот факт, что вы все очень быстро отвернулись от Кристоффа? Я считала вы были знакомы с ним довольно хорошо, чтобы знать что он не того сорта мужчина чтобы совершить растрату. Я имею в виду, реально! Вы все знаете его в течении скольких? Трех сотен лет? Четырех? — Не предполагая, что сделаю так, я обнаружила себя снова на ногах, как убедилась. — Какого сорта вы друзья, что настолько готовы поверить в наихудшее о ком-то, кого знали так долго? Разве вы вообще не имеете понятия, что означает лояльность, что означает называть кого-то другом?

— Пия, дорогая… — начала говорить Эсме.

Я проигнорировала ее.

— О том, где я остановилась, вы парни ничего больше как кучка лицемеров, много говорящая, но когда доходит до безоговорочной поддержки друга в нужное время, вы все ничто, лишь увечные задницы. Да, вы слышали меня! Увечные задницы! Из…ээ…самых увечных!