Дылда Доминга - Вампирская сага Часть 2

Когда Сэм вернулась с работы, увешанная сумками с одеждой и обувью, которые она накупила на премию по дороге обратно, дома ее ждал Малькольм с букетом огромных красных роз.

— Последнее время он себя ведет слишком по-человечески, — подумала Сэм.

— Здравствуй, — спокойно произнесла она, входя в комнату. Так, словно они заранее договаривались о времени и месте встречи.

— Здравствуй, — в тон ей ответил Малькольм. — Как дела на работе?

— Ну, может хватит? — Сэм опустила на пол сумки.

Малькольм оказался рядом с ней и протянул ей букет.

— Прости, я очень виноват перед тобой. Лея наказана — Дэниэл мне все рассказал.

— Причем тут Лея? — устало спросила Сэм. — Лея вправе ненавидеть и подозревать меня. Но ты…

Малькольм попытался обнять ее, но она отшатнулась от него.

— Не надо.

— Тогда зачем ты хотела видеть меня? — тон его стал холодным.

— Кристоф, — произнесла Сэм. — Вы нашли его?

— Нет, но его ищут. Я знаю, — он остановил готовый сорваться с ее губ следующий вопрос. — Я должен был догадаться, что он попытается все выяснить, когда он рассказал о том, как Паркер заманил его в ловушку, пообещав рассказать все об обращении. Теперь он точно знает о том, что это сделала ты. Это моя ошибка, но я был не в себе.

— Не в себе от ненависти за то, чего я не делала. И даже тогда, когда узнал, что это был Паркер. — Сэм кипела от возмущения.

— Я не мог предположить, что один человек способен на это. Я с трудом верил в то, что на это способна огромная организация вампироненавистников, но мне пришлось поверить, когда в моем доме появились обращенные из ПБВ. Как я мог подумать, что это все — ты, маленькая хрупкая девочка, прячущаяся за мою спину? — Малькольм вышел из себя и почти орал на нее.

Когда он назвал ее хрупкой девочкой, Сэм вспомнила, как просыпалась рядом с ним, обнимая его и чувствуя себя спокойно, как никогда. Она покачала головой, отгоняя воспоминания:

— Ты предал меня, как и Чарльз. Ты убил бы меня, не дрогнув, если бы тебе только не нужно было спасать Кристофа. Вампира, который тебе даже не друг и вообще никто. Но, конечно, кто я в сравнении с ним? Так, расходный материал великих господ.

— Сэм, — он опустился перед ней на колени, — возьми цветы. — Он снова протянул ей чертов букет. — Я никогда не относился к тебе так. И, поверь, я бы утратил всякий смысл жизни, если бы убил тебя.

— Да, утратил бы, — согласилась Сэм, грустно глядя ему в глаза. — И убил бы.

У Малькольма зазвонил телефон, и он с досадой поднял трубку, исчезая в коридоре. Через несколько минут он снова вошел в комнату, когда Сэм устраивала розы в банку с водой. Она справедливо решила, что они не виноваты в их драмах.

— Звонил Дэниэл. Кристоф объявился. — Коротко изложил Малькольм. — Он хочет меня видеть. — И направился к дверям без излишних объяснений.

— Позвонишь мне потом? — спросила Сэм, волнуясь.

— Да. — И дверь за ним бесшумно закрылась.

Сэм вернулась в комнату, поправила розы и уже не знала, правильно ли она поступает. Ведь Малькольм любил ее. Кто и когда еще стоял перед ней на коленях? Она не могла припомнить даже ни одного восторженного мальчика, не говоря уже о многосотлетних вампирах. Кто она в сравнении с ним? Несмышленый ребенок? Пережила пару смертей и пару предательств и решила, что с нее довольно? А он, переживший все на свете, по-прежнему сохранил способность любить. Только доверять кому-то безоговорочно у него не получалось. А как могло быть иначе, ведь сколько должно быть ему вогнали ножей в спину. Сэм загрустила над своим ребячеством. Теперь ей казалось ее поведение совсем недостойным. Казалось, что он после этого вполне вправе отдать ее Кристофу в коробке с розовой ленточкой, как самую упрямую и бесполезную женщину. Что нужно было Кристофу от нее? Этот вопрос мучил Сэм с момента последнего звонка. Что-то подсказывало ей, что Кристоф вряд ли хотел стать человеком. Тогда что?

Раздавшийся в тишине звонок выдернул ее сна, в который она провалилась после мучительных раздумий.

— Он поставил ультиматум. — Сказал Малькольм.

— Какой? — с замиранием сердца спросила Сэм.

— Или о тебе узнает совет. Или ты обращаешь нескольких детей ночи.

— И что это значит? — Сэм не могла переварить услышанное.

— Если о тебе узнает совет, это означает, что они уничтожат тебя. Прямо, конечно, не станут, потому что ты — мой человек, но все равно это закончится печально.

— Что значит прямо не станут? — спросила Сэм.

— Совет соберется, — произнес Малькольм, как будто в голове уже воссоздал полностью этот сценарий. — И решит, представляешь ли ты опасность для нашего общества или нет.

— Но ведь слуги не представляют опасности? — с надеждой спросила Сэм. — И я подчиняюсь тебе.

— А ты подчиняешься? — с сарказмом поинтересовался Малькольм. — Им достаточно увидеть в твоей памяти сцену со мной на коленях. — Горько добавил он.

— М-м… — Сэм не знала, что сказать. — Они прочитают меня, как Майкла? — в ужасе спросила она, осознав о чем идет речь.

— Да.

— Тогда я в любом случае умру. — Потухшим голосом произнесла Сэм.

— Нет, они не стали бы тебя стирать. Только, они не дали бы тебе все равно выжить после того, что увидели. Ты — угроза для них. Неконтролируемая никем угроза. — Он подчеркнул слово «никем». — Если бы ты принадлежала слабому вампиру, его бы убили и попробовали отдать тебя одному из старейших. Но ты уже моя. — Малькольм усмехнулся иронии сказанных слов.

— А если обратить тех, кого он хочет? — после паузы спросила Сэм.

— Ты проживешь чуть дольше. — Ответил Малькольм. — Выбора на самом деле нет. После того, как ты обратишь их, Кристоф все равно сдаст тебя совету.

— А если… — Сэм замолчала, не в силах продолжить.

— Если убить Кристофа? — невозмутимо произнес Малькольм. — Это первое, о чем я подумал. Но это нужно было делать раньше. Как это ни смешно, Паркер сделал доброе дело, которое мы помешали ему довести до конца. Сначала я, потом ты. — Он намекал на то, что у Сэм был последний шанс не мешать ему. Тогда бы он убил в подвале всех вампиров, а ей в это время удалось бы бежать. Майкл бы умер — тут ничего бы не изменилось. А она была бы свободна. Хотя вряд ли: у других вампиров возникли бы вопросы, куда девался человек, привезенный накануне людьми Тима. Нет, у нее определенно никогда и не было другого выхода. У нее был только один выход в самом начале: также, как и все остальные, пройти мимо пьяного Билли, не вступившись за него перед Томом, и не попытавшись спасти его задницу. Но об этом она, пожалуй, не жалела — не могла жалеть о встрече с Дорианом. До него ее жизнь была предельно спокойна, однообразна и не имела никакого смысла. Она пыталась компенсировать это драйвом в работе, но работа не могла заполнить всю жизнь.