Очарованная силой - Нина Черная

- Если бы не луна и опасность того, что ты снова обернешься, - скрипнула я зубами и с трудом поднялась на ноги, - то заставила бы тебя галлон воды притащить из колодца ложкой!

Парень округлил в испуге глаза и отполз ближе к печке. Ее бока все еще грели комнату, хоть огонь перед сном мы притушили и закрыли заслонку.

- Чтобы никуда не девался, - рявкнула я на прощание и, закутавшись в шаль, вышла в холодный коридор.

Тут же вздрогнула - ледяной сквозняк мигом пробрался под плотную ткань платья. Я прикусила губу и прошла в темноту заброшенной корчмы, чтобы убедиться, что все, что недавно терзало тело и выворачивало душу – это игра моего уставшего воображения. В руке покачивалась масляная лампа, света она давала мало, но запнуться за что-нибудь и упасть мне теперь не грозило.

Забитые окна, оборванная обивка стен, лунный свет из щелей в заколоченных окнах заставляли ежиться. Липкий страх подгонял, ускорял мой шаг. Казалось, что из темноты на меня смотрели сотни глаз, а в любой момент меня могли затянуть в темный провал очередной комнаты.

Когда я стала такой трусихой? Шлепнула себя по щекам и, расправив плечи, замедлилась. Нечего тут поддаваться детским воспоминаниям. Адриан прав, нам перед дорогой нужно выспаться и набраться сил. Вот дойду до колодца во дворе, наберу воды, и вернусь на лежанку.

Раздумья оборвались, когда в мягком свете лампы появилась знакомая плесень на обивке стены слева от меня. Именно туда граф уткнул меня лицом. Я, с замиранием сердца провела пальцами по шершавой и влажной поверхности, пригляделась. Плесень покрывала стену неровным слоем, не похоже, что в нее кого-то тыкали носом.

Под ногой скрипнула доска, отчего я снова поежилась, но медлить не стала, вошла в раскрытую настежь дверь очередного помещения. Круг света от лампы выхватил толстый слой пыли на полу, сваленные в кучу вещи, поломанную мебель и никаких провалов в подпол.

Значит, все же сон. Граф никогда не показывал столько эмоций. Вряд ли он ко мне что-то ощущал. А тут я кожей чувствовала его ревность, его боль и отчаянье. Брр! Не хотела бы я оказаться на самом деле его возлюбленной. Граф – жестокий человек. Он всегда следовал только своим интересам и добивался целей любыми методами.

А то, что спас меня от своего же палача – ему нужна была от меня услуга. Почему от меня? Видимо, разглядел потенциал.

Я мотнула головой, хватит думать о постылом Нижинском. Набрать воды – и отдыхать. Поставила на пол у входа лампу, на улице от синеватого света луны и так многое различалось в предрассветных сумерках.

Колодец располагался у входа в конюшни. Туда-то я и направилась. Ледяной ветер и шелест деревьев вокруг заставляли идти быстрее. Ни графа, ни бывшего разбойника по дороге мне не попалось. И куда они подевались, интересно?

Искомый колодец располагался именно там, где я запомнила. Каменные бока, прикрытая досками дыра еле угадывались в тени покосившейся стены. Рядом с колодцем валялось ведро. Я нагнулась, охнула от прострелившей на миг тело боли и подняла тару с земли. Веревка имелась, хоть и подгнившая местами, уже неплохо. Заодно схватила камень. Стоило проверить наличие воды в колодце. Ту, что мы пили, мы набрали в лесу, на подходе к тракту, привезли ее с собой.

Отодвинула доски и бросила камень. Прошло несколько томительных секунд, пока раздался глухой плеск. Вода далеко, хватило бы веревки. Я тяжело вздохнула и перекинула ведро через борт. Лошадиное ржание и грохот заставили замереть и прислушаться. Кто-то проник в стойла? Не успела я что-то предпринять, как отборная ругань бывшего разбойника полилась следом. Значит, Тама решил привести в порядок лошадей. В лесу он тоже недолго спал со мной и графом, ушел перед рассветом на разведку. Видимо, разбойничья жизнь научила осмотрительности.

Я расслабилась и вернулась к своему занятию, мои спутники не потерялись. Граф, скорее всего, нашел какой-нибудь угол в корчме и думал свои исключительно важные думы. О которых редко рассказывал.

Ведро с глухим плеском добралось до воды, потяжелевшая вмиг ноша оттянула мои руки вниз. Я крепче ухватилась за жесткую пеньку и потянула груз вверх. Даже половины достаточно, бурдюк много не вмещал. Утром один из моих невольных попутчиков принесет больше.

На запястье вдруг сомкнулась чья-то сильная хватка, оторвала меня от спокойных мыслей. Страх липкой волной прошелся по позвоночнику, а дыханье перехватило. Не успела я ничего сделать, как неведомая сила потянула меня в ледяную мглу колодца.

«Да что ж за день-то такой!» - злые мысли пронеслись в моей голове за долю секунды до удара с поверхностью воды. Тело пронзила острая боль, дышать стало совсем нечем, а вокруг схлопнула свои объятия тьма.

Глава 10

Глава 10

Легкие взрывались от боли, к горлу подкатывала паника. Я барахталась изо всех сил, старалась выбраться из ледяных объятий воды. Только что-то не пускало, тянуло меня все глубже. Воздуха не хватало, отчаянье затопило мою душу, силы кончались.

Нет! Просто так я не сдамся!

Рванулась еще раз, второй. Я ощущала на запястьях чью-то силу. Она-то и не пускала, тянула меня все глубже. Будто жесткие веревки. Тут же в памяти вспыхнула картина прошлого: темница, хлесткий кнут, железные оковы на руках и ногах, гнусная ухмылка палача. Ведь в тот момент, когда он понял, что я девица, а не парень, стал вести себя совсем иначе. Как граф во сне. Картинка перед глазами вдруг сменилась, будто кто-то щелкнул пальцами.

Почудилось, что я совсем не в колодце боролась за свою жизнь. Лето, жара плавила камни, над землей поднимался душный морок. Растения поникли от жгучего солнечного света, ручей у дома тети пересох.

Она послала меня в тот день за водой, в лес к Папоротничьему роднику. Мне только-только стукнуло четырнадцать. Я готовилась к тому, чтобы стать компаньонкой баронессы с осени. Прошла нудный и долгий курс этикета, изучила науки и письмо. Тетя позаботилась.

Еле заметная тропа среди кустов, деревьев и высокой травы. Именно там парень, который мне нравился, поджидал меня со своими друзьями. Они отведали хмельного кваса, который готовила жена старосты, весело смеялись и переговаривались. На лесной поляне их расположилось четверо. Заметили меня, груженую ведрами со студеной водой, позвали к себе.

Я, глупая девчонка, подошла, поставила ведра на землю. Хоть сердце бешено билось в тот миг, кричало, чтобы я бежала прочь от