Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки - Елена Крамская
— Признаться, леди Эмма, — произнёс герцог, замедляя шаг и поворачиваясь ко мне, — Ваша сила, ваша доброта пробуждают во мне чувства, которые я давно считал утраченными, — он сделал паузу, и в этот миг лёгкий ветерок приподнял прядь моих волос, а герцог, словно повинуясь внезапному порыву, осторожно убрал её за ухо.
Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Щеки залила краска, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот миг из-за аллеи донёсся голос тётушки Элизабет.
— Эмма, дитя моё, вот ты где! Я искала тебя, — Она остановилась, заметив нашу близость, и мягко улыбнулась, — О, прошу прощения, я, кажется, помешала.
Герцог отступил на шаг, но его глаза были прикованы ко мне, словно говоря: «Мы продолжим этот разговор. Позже».
Тетушка сообщила, что пора возвращаться домой, так как каждый день много людей обращаются за помощью, а я подзадержалась у наместника.
Герцог вышел нас проводить. Он чувствовал себя гораздо лучше, и я уже была спокойна за его здоровье.
— Эмма, — произнес он в том момент, когда я занесла ногу, чтоб забраться в повозку, — Я решил предложить вам нечто большее, — серьёзно сказал герцог, — Как насчёт должности сестры-хозяйки в новой больнице? Вы будете отвечать за организацию работы, подбор персонала и уход за больными.
Сердце моё забилось чаще. Это было именно то, к чему я стремилась, — возможность принести реальную пользу!
— Я согласна, — быстро ответила я, но тут же добавила, — Однако у меня есть условие. Прошу вас выделить в больнице отдельное женское крыло, где я могла бы оказывать помощь роженицам и женщинам с особыми недугами.
Герцог задумчиво провёл рукой по лбу.
— Понимаю вашу заботу, Эмма, но общество еще не готово к столь радикальным переменам. Женщины-врачи, акушерки с официальной должностью — это все вызовет пересуды.
— Но ведь речь идёт о спасении жизней! — горячо возразила я.
— И я это признаю, — мягко перебил меня герцог, — Признаю ваши заслуги как врачевателя, вашу самоотверженность и талант. Но чтобы добиться настоящего прогресса, нужно действовать постепенно. Позвольте мне подумать над вашим предложением. Я обещаю, что дам вам ответ, как только найду способ воплотить эту идею без излишнего шума.
Я склонила голову.
— Благодарю вас, ваша светлость. Я согласна на должность сестры-хозяйки.
Герцог улыбнулся.
— Превосходно. И у меня есть к вам небольшая просьба. Называйте меня Эдвард.
На мгновение я потеряла дар речи. Обращаться к герцогу по имени — это казалось почти немыслимым, нарушением всех правил приличия.
— Хорошо, Эдвард, — произнесла я едва слышно.
Тётушка, до того молча наблюдавшая за нашей беседой, деликатно кашлянула.
— Пора ехать, Эмма. Дорога не ждёт.
Я кивнула, ещё раз взглянула на герцога — на Эдварда — и поднялась в повозку.
По дороге домой я всё не могла унять трепет в душе. Предложение герцога, его слова — всё это крутилось в голове, словно вальс. Тётушка, заметив моё волнение, мягко улыбнулась:
— Вижу, дорогая, что пребывание в гостях пошло тебе на пользу.
— Ох, тётушка, — выдохнула я, — Это все так неожиданно.
Она накрыла мою руку своей.
— Время покажет, Эмма, к чему все это приведет.
Я посмотрела в окно, дорога уводила нас прочь от поместья герцога, но в сердце моём уже зрела тоска по обществу Эдварда Рейвенвуда, грозного наместника короля.
Глава 14
С тех пор как открылась новая городская больница, минуло уже несколько недель. Дни были столь наполнены трудами, что порой я едва находила время присесть и перевести дух. Это была обычная больница, где лечили всех желающих, вне зависимости от происхождения и достатка.
Иногда мне приходилось принимать роды на дому, когда меня об этом просили, но большую часть времени я посвящала организации работы в больнице, помогая Томасу в обучении персонала в той роли, которую для меня ответ Эдвард Рейвенвуд — в роли сестры-хозяйки, как принято называть эту должность в лучших лечебных заведениях.
Мы с Томасом разработали строгую систему дежурств, каждый работник знал свои обязанности, велись подробные записи о пациентах, их диагнозах и ходе лечения. Я ввела правило обязательного мытья рук с зольным мылом перед осмотром каждого больного и после него, а также кипячения всех инструментов. Томас взял на себя организацию снабжения. Он обладал удивительной способностью находить общий язык с поставщиками и договариваться о самых выгодных условиях.
Однажды вечером, когда я вернулась домой после долгого дня в больнице, тётушка встретила меня в гостиной с чашкой ароматного чая и выражением необычайного оживления на лице.
— Эмма, дитя моё, — начала она, разливая чай по фарфоровым чашкам, — Ты не поверишь, какие новости! В город прибыла младшая сестра наместника, леди Селина Рейвенвуд. Говорят, она несколько лет училась в пансионе для благородных девиц.
Я отпила глоток и внимательно посмотрела на тётушку.
— Эта новость должна как-то меня удивить? Или что-то еще?
Тётушка покачала головой:
— Нет, дорогая, но он прислал с посыльным приглашение на ужин завтра вечером, хочет познакомить тебя с Селин. Он говорит, что леди Селина горит желанием познакомиться.
Пока я размышляла над этим приглашением, тётушка продолжила.
— Знаешь, Эмма, я ведь немного знаю историю семьи Рейвенвуд. Родители Эдварда и Селины погибли трагически, их карета сорвалась с горной дороги во время сильной метели. Эдвард тогда был уже взрослым юношей, ему исполнилось двадцать два, и он взял на себя заботы о поместье и маленькой сестре. Он отправил её в пансион, когда ей исполнилось двенадцать лет, чтобы она получила достойное образование.
Эта история тронула меня. Я и прежде замечала в Эдварде Рейвенвуде черты человека, привыкшего к ответственности с юных лет, но теперь его характер стал мне ещё понятнее.
Следующее утро я провела в хлопотах по больнице, а после обеда я провела время подготовке к важному для меня вечеру. Моё скромное платье пришлось отложить в сторону, и найти что-то более подходящее для ужина, да и длинные рыжие волосы тётушка помогла уложить в элегантную прическу. Я понимала, что буду представлена знатной даме, и хотела выглядеть достойно, не пытаясь при этом соперничать с роскошью её нарядов.
Герцог встретил меня в музыкальной гостиной в обществе двух очаровательных дам.
— Сестра, — Эдвард тепло улыбнулся, — Позволь познакомить тебя с мисс Эммой Глейн, той самой леди, о которой я тебе
