Награда киборга - Мина Картер

— Что мы ищем?

Губы Каэль сжались в тонкую линию на секунду, пока она изучала дисплей перед ней.

— У нас здесь компания. У этого жучка короткий радиус действия, — Лион начал пристегиваться в кресле второго ряда, когда два близнеца, услышав его крик, вбежали в командную рубку. Хотя они могли бы использовать умственное общение, все киборги могли блокировать сигналы, если это было необходимо. Они так часто делали, иначе голос в собственной голове мог свести их с ума. Однако отключить слух было невозможно, поэтому, когда Лион крикнул, киборги прибежали.

— Архон, штурвал. Оуэн, оружие. Живо!

Близнецы разделились без единого слова. Оуэн нырнул в дверь, направляясь к стрелковой башне, когда Архон направился к передней части рубки.

Но не дошел.

Что-то сильно ударило в бок шаттла. Как будто боги взяли большой молот и решили выбить из него все дерьмо. Металлический корпус корабля заскрипел в знак протеста, когда челнок скользнул в сторону и начал вращаться. Архон споткнулся, хватаясь за спинку кресла Лиона, сопротивляясь раскачивающемуся кораблю, чтобы добраться до кресла пилота.

— Вот дерьмо, — выругалась Каэль.

— Оуэн, мы можем определить цель, чтобы понять, что это за дерьмо?

Лиону не нужно было смотреть на показатели датчиков, чтобы понять, что-то было серьезно не так. Противостояние силам флота не было чем-то новым для них, даже когда силы противника превосходили, но звук, раздававшийся в салоне, заставил членов команды замолчать.

Он прорывался сквозь громкий скрежет метала. Характерный писк, способный, заставить задрожать любого киборга.

Электромагнитный импульс.

Единственное, что могло деактивировать киборга на дальнем расстоянии — ЭМИ, и флот знал данный факт. Это означало, что каждый из его товарищей подвергся воздействия импульса. Киборги постоянно пытались опередить технологичесие разработки Флота. У ублюдков были деньги и ресурсы, чтобы решить эту проблему, тогда как Лион и его люди должны были полагаться лишь на то, что находили сами.

Данные, добытые в ходе сложнейших разведывательных операций. Любой киборг, которому не повезло попасть под воздействие ЭМИ, погибал сразу или его кибернетические системы душили биоорганические, либо его направляли в медицинский центр Флота, чтобы разобрать на части, поскольку ученые пытались выяснить, какие изменения были внесены в их системы. Архон подтянулся и попытался принять вертикальное положение, положив руку на кресло пилота, но было слишком поздно. Писк становился все громче, пока не превратился в бесконечный вой. Лион закрыл глаза. Это было оно.

Бии-ип.

Импульсный удар, пронесшейся по венам, как приливная волна. Лион выругался, когда его кибернетические системы замерли, заперев его в клетку собственного тела. Архона постигла та же участь, и он упал на пол бесформенной грудой, кресло пилота зияло насмешливой пустотой. Даже если бы близнец добрался до него, это не имело бы значения. Как только импульс ударил, киборги были повержены. Тишина воцарилась в небольшой кабине, такая оглушающая, что звук собственного дыхания громко отдавался в ушах Лиона. С закрытыми глазами и неспособный говорить или связаться со своей командой с помощью других средств, капитан мог только прислушиваться, чтобы удостовериться, что двое других киборгов были в порядке. Отфильтровав звук своего собственного дыхания, Лион сконцентрировался.

Там... и там. Он мог слышать устойчивое дыхание обоих — Каэль и Архона. Хорошо. Хотя Лион и знал об изменении модификации, он все же беспокоился: если что-то заморозит их кибернетические составляющие, то биологические функции организма иогут отказать, как это произошло с ранними прототипами. Среди киборгов ходили ужасные истории, передаваемые в темноте бараков, когда их человеческие хозяева думали, что они спят.

Гнев и разочарование захлестнули капитана, он рискнул поставить все, что имел и проиграл. Лион был киборгом класса «Лев-3». Опутывавшая его тело, как паутина, кибернетика была самой передовой. Каждая система контролировалась, усиливалась или отслеживалась центральным имплантатом в мозге. Единственная проблема была в том, что его вырубило первой волной ЭМИ. Это был защитный механизм, который предотвращал чистку его бортового компьютера, что сделало бы Лиона бесполезным куском металла с сердцем, легкими и другими связанными с ним органами. Черт, без его механической половины киборг не был даже полноценным человеком. Защита была почти такой же плохой, как результат, и оставила его уязвимым, беззащитным перед лицом атаки.

Ирония сложившейся ситуации поразила его. Ранее Лион смотрел с высока на Сэймар из-за ее ограниченного естественного тела и зависимости от биоорганических систем, с которыми она родилась. Но теперь и киборг был пленником своего собственного передового дизайна. Не способный сдвинуться с места, пока люди не вскроют шаттл, как сделала его команда на «Валькирии».

Черт побери, и почему он не понял, что побег был слишком легким... Успеют ли они перезагрузиться? Двадцать минут. Именно столько времени было необходимо даже самым быстрым из них, чтобы полностью выключиться и пройти перезагрузку. Некоторые вспомогательные системы, такие как коммуникаторы, работали быстрее, но полное возобновление рабочего режима занимало двадцать минут с момента выключения. У них не было этого времени. Лион предполагал, что оставалось всего минут десять, прежде чем кавалерия ворвется в прорубленное лазером отверстие в корпусе.

* * *

— Эй?

Вокруг царила слишком оглушающая тишина. Спрыгнув с кровати, Сэймар прислушивалась к тому, что происходило в основной зоне шаттла, когда натягивала свою одежду. Девушка вздрогнула, просовывая ногу с повязкой на бедре в комбинезон. Каэль проделала хорошую работу, чисто и аккуратно. Онемение уже проходило, заставляя чувствовать боль.

Сунув ноги в туфли, Сэймар поковыляла через комнату. Она остановилась у двери, положив руку на холодный металл проема и прислушалась. Тишина давила на уши и наполняла плохим предчувствием. Или киборги устроили самую тихую из всех известных Сэймар вечеринок, или что-то было не так. И это не предвещало ничего хорошего.

Стараясь сохранять спокойствие, Сэймар шла вниз по короткому коридору, соединяющую каюту капитана и рубку. Сердце колотилось в груди, когда она распахнула дверь и заглянула, ожидая, что в любой момент Лион увидит ее и зарычит.

Беспокойство и волнение переполняли Сэймар. Ее киборг думал, что она предала его и, в каком-то смысле, так оно и было. Пусть и неосознанно, потому что по собственной воле такого Сэймар никогда бы не сделала. Хотя Лион был киборгом, и половина людей, которых она знала, оправдала бы ее — черт возьми, большинство из них даже поздравили бы Сэймар с тем, что она поймала киборга — но она просто не могла поступить таким образом.

Она судила о людях, исходя из своих собственных впечатлений, а не по тому, что сказал ей флот или кто-то другой. Ей просто нужно было заставить Лиона