Психо-Стая - Ленор Роузвуд

пока дрожь не стихает, пока дыхание не выравнивается.

— Мы справимся, — обещаю я. — Ладно?

Он чуть отстраняется и дрожащими руками показывает:

Почему?

— Потому что так делают братья. — Я встаю и протягиваю ему руку. — А теперь… пойдём. Нужно привести тебя в порядок, пока раны не воспалились.

Он долго смотрит на мою ладонь.

Потом — медленно — кладёт свою руку поверх. Я помогаю ему подняться, поддерживаю его тяжёлое тело, и мы начинаем долгую дорогу обратно к дому.

Шаг за шагом.

Глава 8

АЙВИ

Железные стержни в спине Рыцаря вспарывают снег, оставляя глубокие борозды, пока мы вытаскиваем его из туннелей и выходим на морозный склон за пределами комплекса. Его чёрная кровь заливает нетронутую белизну, словно чернила. От массивного тела поднимается пар, несмотря на ледяной горный воздух, пронизывающий мой тонкий больничный халат.

Позади нас очередной участок комплекса обрушивается с оглушительным грохотом. Разрушение преследует нас во дворе — бетон и сталь стонут, здание рвёт само себя на части.

— Транспорт! — орёт Виски сквозь хаос. — Достаточно большой для всех!

Он срывается с места и мчится к массивной военной машине, двигатель которой всё ещё работает на холостом ходу. Остальные рассредотачиваются, прикрывая нас, когда охрана открывает огонь из уцелевших секций комплекса. Пули взрывают снег вокруг нас белыми фонтанами.

Призрак и Тэйн тянут цепи, волоча истекающее кровью тело Рыцаря к транспорту. Его железная маска скребёт по замёрзшей земле, голубые прорези глаз мерцают всё слабее. Из-под металла вырывается глухое рычание, пока они затаскивают его в грузовой отсек.

Я держусь рядом, ладонь прижата к его механической руке — та искрит и дёргается, но под моим прикосновением он остаётся покорным. Чума появляется с охапкой украденных медицинских принадлежностей и сразу же начинает оценивать раны Рыцаря с холодной, профессиональной сосредоточенностью.

— Держи его спокойным, — приказывает он, не поднимая глаз, разрезая окровавленную ткань вокруг мест, где мы вырвали стержни. — Мне нужно остановить кровотечение.

Где-то сверху трещит выстрел. Один из охранников падает — аккуратное отверстие между глаз. Валек сидит в кузове транспорта, как пьяная горгулья, и с пугающей точностью отстреливает цели, несмотря на то что всё ещё под кайфом.

— Айви, — бормочет он, перезаряжая оружие с ленивой грацией. — Твои волосы… как кровь на снегу. Так красиво.

— Сосредоточься на стрельбе, придурок, — огрызаюсь я.

Он хихикает — и валит ещё одного охранника.

Виски врубает передачу, двигатель ревёт.

— Держитесь!

Машина дёргается вперёд и таранит охранный барьер. Охранники ныряют в стороны, когда мы проламываем ворота. Пули звенят о бронированные борта. Транспорт заносит на обледенелой горной дороге, но мы удерживаемся. Позади заводятся двигатели — машины преследования пускаются за нами.

Призрак сворачивается вокруг меня своим массивным телом, принимая на себя любой возможный удар. Его кровь смешивается с кровью Рыцаря на полу кузова. Я хочу сказать ему, чтобы он берег себя, но знаю — бесполезно. Он скорее умрёт, чем позволит чтобы что-то случиться со мной.

От этой мысли по венам бежит лёд.

Комплекс продолжает рушиться позади нас — огромные куски бетона и стали сыплются вниз. Преследующие машины вынуждены вилять, уходя от падающих обломков. Две из них сталкиваются, пытаясь уклониться от обрушившейся стены.

— У нас проблема! — орёт Виски с водительского места. — Эти ублюдки почти не заправили бак!

— До границы ещё двадцать миль, — отзывается Чума, не прекращая работать над ранами Рыцаря. Его лицо напряжено. — Мы оставляем слишком очевидный след. Подкрепление нас там встретит.

— Тогда сделаем свой переход, — говорит Тэйн и указывает на узкую лесовозную дорогу, уходящую в густой лес. — Туда. Местность сложнее, но они этого не ждут.

Виски резко выворачивает руль. Колёса скользят по льду, прежде чем снова находят сцепление. Мы подпрыгиваем и трясёмся на разбитой дороге, ветки скребут по бортам. Рыцарь рычит от каждой встряски, но, по крайней мере, это не даёт ему потерять сознание.

Рёв преследующих двигателей затихает — лес поглощает нас. Мы вышли из-под непосредственной угрозы, но я знаю: это ещё не конец.

Транспорт с грохотом выскакивает на железнодорожные пути, вся машина дрожит, грозя развалиться. Я цепляюсь за массивную руку Призрака, пытаясь удержать равновесие, пока мы мчимся сквозь ночь. Глухое дыхание Рыцаря наполняет кузов, голубое свечение его маски меркнет.

— Держитесь! — орёт Виски.

Машина налетает на особенно неровный участок рельсов и почти взмывает в воздух. Желудок падает куда-то вниз, когда мы с силой обрушиваемся обратно, удар сотрясает каждую кость в моём теле.

— Нам нужно срочно съехать с рельсов, — резко бросает Чума, не отрываясь от работы над ранами Рыцаря. Его руки двигаются с хирургической точностью, несмотря на постоянную тряску. — Вибрация усиливает кровотечение.

Позади нас ночное небо снова вспыхивает — ещё один взрыв. Ударная волна накрывает нас через пару секунд. Транспорт опасно раскачивается, металл воет, пока Виски изо всех сил пытается удержать машину на путях.

— Работаю над этим! — орёт он в ответ. — Но у нас гости!

Я резко оборачиваюсь к заднему окну. Два военных автомобиля всё ещё сидят у нас на хвосте, их фары прорезают вихрящийся снег. Один из них открывает огонь. Пули звенят по бронированному корпусу транспорта, словно смертельный град.

— Огонь! — кричу я, пригибаясь, когда пуля прошивает заднее окно. Стекло разлетается по грузовому отсеку.

Раздаётся смех Валека, пока он целится в очередную цель. Его винтовка грохочет — и один из преследующих автомобилей резко уходит в сторону: переднее колесо разорвано. Машина влетает в сугроб и исчезает в темноте.

— Красота, — тянет он, покачиваясь, пока перезаряжает оружие.

Транспорт налетает на очередную кочку, и Чума ругается, когда игла срывается.

— Я сказал — держите ровно!

Механическая рука Рыцаря искрит и дёргается, осыпая всё вокруг сине-белыми вспышками.

— Хочешь сам за руль, ублюдок? — огрызается Виски. — Милости прошу!

— Они бомбят собственную чёртову железную дорогу, — рычит Тэйн, упираясь в стену. — Значит, очень хотят нашей смерти, раз догнать не могут.

Последний преследующий автомобиль сокращает дистанцию. Лицо водителя теперь хорошо видно — приборная панель подсвечивает маску ненависти, когда он поднимает что-то, похожее на гранатомёт.

— Ложись! — ору я.

Ракета проносится так близко, что я чувствую её жар. Она ударяет по рельсам впереди с оглушительным взрывом. Металл выгибается и рвётся, пути разлетаются в стороны.

— Чёрт! — Виски резко выворачивает руль. Транспорт срывается вбок, искры летят, когда мы скрежем по искорёженным рельсам. Голова бьётся о стену, перед глазами вспыхивают звёзды.

А потом мы взлетаем.

Время замедляется. Я на мгновение зависаю в невесомости — снег и звёзды кружатся над головой сквозь выбитые окна.