Нэнси Хольдер - Ведьма

— Наш выход, — предупредила Аманда. — Приготовься.

Холли сглотнула стоявший в горле комо1'

— Как я выгляжу?

Они были одеты почти одинаково, в футболки и джинсы, не так чтоб совсем «на выход», но Аманда добавила к наряду колье из гранатов и такой же плетеный браслет, а Холли надела на запястье серебряный идентификационный браслет отца, серебряный перстень на большой палец и серебряные же серьги-кольца. На щиколотке у нее позвякивала цепочка с крошечными бубенчиками, которую Тина когда-то подарила ей на Рождество.

По меркам Сан-Франциско кофейня отличалась внушительными размерами. Над основным залом нависал огромный балкон, вдоль которого шел фриз, изображавший греческих воинов с копьями — совсем как статуи на фасаде Дворца изящных искусств в Сан-Франциско.

Столами служили обломки каменных колонн, накрытые стеклянными столешницами. На посетителей взирали многочисленные скульптуры ангелов и ангелочков, Мадонна с грустными глазами и бюсты каких-то напыщенных личностей. Буколические фрески на стенах увивал плющ. В целом получилось нечто среднее между развалинами греческой виллы и викторианским кладбищем.

— Прикольно, — сказала Холли.

— Ура, есть место! — обрадованно воскликнула Аманда, бросаясь к столику возле эспрессо-машины, исторгающей клубы пара.

Холли вглядывалась в незнакомые лица: в больше готы, хотя в общем публика разношерстная. Звуки голосов отражались от цементного пола, раскрашенного черно-белыми квадратам «под мрамор».

«Как на соревнованиях в школьном спортзале», — подумала Холли, предпочитавшая тишину артистических кофеен, и взяла написанное руки меню. Она бегло просмотрела длинный список видов кофе и перешла к многословным описаниям чаев.

— Привет, Аманда-тян! — Какой-то паре пробился к их столику через плотное скоплен людей и мебели. — Я уже заждался.

Экзотическую внешность смуглого крашеного блондина с раскосыми глазами оттеняли серьга в ухе и вытатуированный на руке иероглиф

— Привет! — обрадовалась Аманда. — Холл знакомься: Томми Нагаи, мой лучший-прелучший друг.

— Красотка… — с видом ценителя прокомментировал Томми.

— Это моя двоюродная сестра, так что руки прочь! — скомандовала Аманда. — Летние правила скоро перестанут действовать, не порть ей возможность заработать репутацию. Через пару недель установится обычная иерархия, и ей придется ходить с нами. — Аманда повернулась к Холли и продолжила: — Одного не могу понять: Томми — типичный ботан, увлечения у него ботанские, но при этом он не изгой.

— Это правда, — подтвердил парень с легким поклоном. — Я — совершенный ботаник, но «крутые»… — он жестом изобразил кавычки, — отчего-то меня терпят. Впрочем, я всегда демонстрирую надлежащее почтение и знаю свое место.

— А также личный номер, — вставила Аманда. — Холли, если хочешь найти себе кого-нибудь поинтереснее, не водись с Томми. Ключевое слово в его рассказе — «терпят».

— На себя посмотри! — возмутился парень, откидываясь на стуле. — Холли же у тебя живет, а это смерть для репутации. Я, пожалуй, буду чай с молоком.

— У нее нет выбора. Впрочем, всегда можно примазаться к Николь… — Аманда вздохнула и пояснила с горькой улыбкой: — Мама отпускает Николь на вечеринки только вместе со мной, так что моя популярность условна, а Томми свою заработал честно.

— А еще нам обоим нравится аниме, — добавил Томми.

Изменившееся поведение Аманды говорило с том, что рядом с Томми Нагаи та чувствует себя уверенно и спокойно. Она его не опасалась, потому что не видела в нем романтического интереса, хотя из них вышла бы отличная пара.

— Короче говоря, — любезно сказал Томми, — пусть твоя кузина решает сама. Может, я ей понравлюсь.

Он сверкнул белозубой улыбкой и кокетливо захлопал ресницами, но Холли сообразила, что Аманда для него — больше чем «лучший-прелучший друг», и ей это сразу понравилось.

— Я вообще-то погостить приехала, скоро вернусь в Сан-Франциско, — сказала Холли.

— Жаль, — совершенно искренне расстроился Томми. — Что ж, заедим наши горести печеньем с белым шоколадом. Аманда-тян, тебе придете за меня заплатить, потому что моя летняя работа закончилась, а…

— Ой, — пробормотала Аманда, прерывая его на полуслове.

Из-за столика, где сидела очень стильная компания, медленно, будто рок-звезда перед выступлением, поднялась Николь. Навстречу ей двинулись два парня в черном, неуловимо похожие друг на друга: темные волосы, густые брови и четкие черты лица. При виде одного из них у Холли перехватило дух.

Томми вздохнул, как будто ему было не впервой это наблюдать, и преувеличенно вежливо спросил:

— Хотите еще что-нибудь к латте и печенью? Может, рвотный пакетик?

Холли вспыхнула — некрасиво пялиться на посторонних парней — и смущенно ответила:

— И почем они? У нас в кофейнях такого не предлагают.

Томми оценил ее реакцию.

— Неважно, я угощаю. Для гостьи из другого города — все самое лучшее.

— Предлагаю ограничиться печеньем и напитками, — предложила Аманда.

Холли кивнула.

— Ладно, только учти: Аманда выковыривает из печенья весь шоколад, а оставшиеся крошки скармливает соседям по столику! — Томми укоризненно уставился на Аманду.

Та во все глаза смотрела на привлекательного парня, который решительно шел к их столику, глядя на Холли, как лев — нет, скорее как черный ягуар, — подкрадывающийся к добыче.

— Сделаю-ка я заказ, а то официантку в этом уголке джунглей не дождешься, — небрежно сказал Томми, пытаясь скрыть недовольство, и направился к барной стойке.

— Привет, — сказал незнакомец, не отводя взгляда от Холли.

Холли вопросительно взглянула на двоюродную сестру.

— Привет, Жеро, — сконфуженно пробормотала Аманда, откашлялась и через силу выдавила: — Холли, познакомься, это Жеро Люк Деверо. Холли — моя двоюродная сестра.

Холли посмотрела в темные глаза Жеро, заметила, что они зеленые, с коричневыми крапинками. Такие необычные…

Все поплыло перед глазами: столы и стул афиши и объявления о выставках на доске, медная эспрессо-машина, в которой булькала вода, баристы, готы, парни в спортивных куртках — все расплывалось и исчезало, оставляя Холли наедине с Жеро. У девушки возникло ощущение, что они давно знакомы, хотя Холли совершенно не представляла, откуда она знает Жеро.

— Bonsoir, ma dame, — сказал он по-французски, намеренно разделяя обращение на два слога и тем самым превращая банальную фразу в элегантное приветствие. — Добрый вечер, моя госпожа.

Холли ни секунды не сомневалась, что ответить, хоть и не понимала, почему слова пришли так легко и непринужденно.