Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

бровью, отчего-то только кривился, плевался и сваливал в кабинет. Всё припоминал того самого мэтра по этикету, грозился обязательно вызвать, чтобы призвал меня наконец к порядку, да всё почему-то не вызывал, откладывая на другой день. Мерзавец!

Насчет Бертины моя горничная не ошиблась. Она подозрительно затихарилась и старалась вообще не попадаться мне на глаза, внешний вид имела болезненный, будто её пороли денно и нощно, ходила, как-то странно подволакивая ногу, а место пароочистителя в постели моего неверного заняла другая горничная — блондинка с медным отливом волос. Она, к слову, тоже старалась мне лишний раз не попадаться.

Сегодня утром заметила Бертину в одном из коридоров особняка, что еле шла, опираясь на стену, и терпение лопнуло. Я, конечно, всё понимаю, но нельзя же так над человеком изгаляться.

Подошла к ней и спокойно предложила уехать. На что девушка залилась горючими слезами и призналась: ехать ей некуда и не на что. Пожевав губу, выделила несчастной небольшую сумму денег и предложила одно из не особо дорогих украшений. Девушка долго таращилась на меня как на то ли святую, то ли больную, схапала мзду, покидала свои пожитки в мешок и свалила уже через час. Мортель даже и не заметил.

Каргина потом долго ворчала, что я слишком сердобольная и немного блаженная. Пусть ворчит, зато моя совесть будет чиста перед собой же. Довел бы её муженек если не до ручки, то до мыла с веревкой уж точно. Я таких пустых лиц на своём прошлом веку много повидала в интернате.

Ещё немного о гаде неверном. Умная Рот прикупила из артефактов несколько очень ценных вещиц, таких как фактер-видец, способный проявить скрытые, так скажем, жучки, но и противоядный. Так вот, в моих покоях нашлись несколько таких вот жучков на прослушку. Играем теперь с Мортелем в негласную игру — я те мушки уничтожаю (те фактерны реально похожи внешне на мушек), а он подкидывает новые. И ведь не скажет же мне ничего, такие артефакты без согласия немного незаконны, аха. Что нам, естественно, на руку.

― Мадам?

― Да, Каргина?

― Что-то не так? Вы не притронулись ни к чаю, ни к еде.

― Всё в порядке, просто задумалась.

Провожу ладонью с анти-ядо-перстнем над чашками и тарелками, фактерн молчит, можно пить. Беру чашечку и пригубливаю травяной чай. Никаких подсматривающих и прослушивающих устройств во дворике не имелось, так что, мы могли вести себя более свободно.

― Садись рядом, Каргина, не стой. Ты написала лорду Коктенбергу?

Скулы Карги розовеют, она отводит взгляд.

― Конечно, мадам. Я как раз собиралась вам сообщить, ответ от лорда нотариуса получен. Лорд обещает завтра быть в Изумрудном к десяти утра, осталось сообщить об этом вашему супругу.

Киваю. На груди светится артефакт. Сжимаю кулон. Эрик к себе вызывает. Как знал, когда связь кидать, даже чай не попила спокойно. Ничего, подождет.

― Сообщу.

Спокойно беру столовые приборы под недоумение Рот.

― Мадам, а…

― У меня обед.

Каргина затыкается.

― Поняла, мадам.

Пока я обедала, Эрик кидал запрос ещё раза четыре. Утерев рот салфеткой, расправила юбки и не спеша отправилась в кабинет неблаговерного, сталкиваясь с ним у двери нос к носу.

― Где тебя носит, Сьера? ― ворчит он. ― Я уже сам собрался за тобой идти.

― Переходи к сути, дорогой.

Кайло оглядывает меня сверху-вниз и кривится.

― Завтра утром прибудет модистка из столичного дома моды с каталогом готовых платьев для бала, вот что я хотел до тебя донести. Выбери три варианта и покажи мне на согласование, думаю, тебе не стоит напоминать, что наряды супругов должны быть гармоничны.

― О правилах этикета во всех постулатах я прекрасно осведомлена с раннего детства, как и подобает эрц-герцогине, что бы ты себе ни думал, ― ядовито-елейно напоминаю о своем более высоком положении по праву рождения.

― По твоему поведению зачастую и не скажешь, ― ворчит. Тоже мне, нашел, во что тыкать носом, о своем поведении пусть заботится, оно у него хромает на обе ноги.

― В какое время модистку ожидать? Я как раз собиралась тебе сообщить, что также завтра утром прибудет лорд Коктенберг, нотариус из салона…

― «Дело Людви», ― заканчивает неожиданно совершенно спокойно тюбик. ― И какое у него к тебе, гм, дело?

― Не ко мне, а к нам. Ты, видно, запамятовал, дорогой, о необходимости подтвердить наш договор клятвой и заверением у нотариуса, а так как прошло уже несколько дней и ты не чешешься, то есть, даже не думаешь по поводу приглашения этого специалиста, я позаботилась о нём сама. Цени мою заботу о твоём времени.

У Кайло вздулась венка на шее и нервно забился пульс.

― О, я ценю. Я очень сильно ценю, драгоценная супруга. Как ты, к слову, себя чувствуешь? ― более медленное, оценивающее — сверху вниз.

Под волосами зашевелились мелкие волоски.

― Просто прекрасно, благодарю. Хорошо дня, Эрик.

Разворачиваюсь, спеша уйти, невольно учащается сердцебиение. Уйти не успеваю, чуть повыше локтя меня тормозит мужская нахальная рука.

― Как насчет прогулки по саду, Сьера? ― негромкое мурчание над ухом. ― Ты мне жена, а мы так и не провели с тобой в эти дни и часа совместного времени, нехорошо.

― Тебе нечем заняться, Эрик? ― интересуюсь не оборачиваясь.

― Я отложу все дела для тебя, дорогая.

― Что ты, родной мой, не стоит. Занимайся работой на благо и процветание рода Мортель.

― Род Мортель переживет, если я уделю супруге несколько вечерних часов. И даже больше, он укрепится.

Вот же змей. И шипит по-змеиному. Точно василиск. Только языка-ленты не хватает, зато мой собственный прям изгибается, капает ядом и завязывается в узлы.

― Решено, ― торжественно оглашает, наконец убирая свою конечность. ― Вместо ужина — прогулка по Фиании, а поужинаем в ресторации.

― Ты же собирался просто прогуляться по саду.

― Передумал, ― пожимает плечами и щурится довольной гиеной. ― Прикажи своей горничной подготовить подходящий наряд. До встречи, моя дорогая, ― клюет в щеку победно.

Вздернув подбородок, цежу:

― Гуляй и ужинай без меня, Эрик. У меня нет должного настроения.

― Найди, ― резко и непреклонно. ― В противном случае я отсыплю за твоё неповиновение плетей твоей ненаглядной госпоже Рот.

― Вымещаешь несостоятельность на слугах? Как мило.

Пожимает плечами с ослепительной улыбкой:

― Такова их доля. Что скажешь?

Склоняю голову к плечу. Если откажусь, Каргина пострадает, если соглашусь, рычаг