Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

Флори наткнулась на стену и завопила. Аида бросилась на хозяйку, резко вытянув руки вперед, и что-то выронила. Предмет ударился о стену, но медиум этого даже не заметила. Она обеими руками вцепилась в горло миссис Бичем и повалила ее на пол. Бутлегер бросился к парочке, отшвыривая с дороги кресла, пока гости пребывали в пьяном ступоре.

Аида оседлала Флори и принялась душить неверную жену. Сетчатая сумочка, свисавшая с руки медиума, звякнула о пол. Разбилась ваза – это Флори схватилась за ножку стола, в панике пытаясь сбросить нападавшую. Боже! Медиум ее убьет!

– Аида! – закричал Уинтер.

Она повернула голову и посмотрела на него чужими глазами. Аида была одержима разъяренным мистическим призраком. По рукам Уинтера побежали мурашки.

– Аида, отпусти, – грубо приказал он.

Она вздрогнула… и тяжело упала с Флори. Пар исчез. Хозяйка, ловя ртом воздух, подобрала ноги под себя и поползла прочь. Тут люди засуетились.

Слуга наклонился, чтобы помочь миссис Бичем подняться:

– Вы в порядке, мэм?

Флори закашлялась и, указав на медиума, выдавила:

– Она сумасшедшая, выведите ее отсюда!

Уинтер обхватил Аиду за талию и помог встать. Отряхнув черное платье, обхватил за шею, заставляя медиума посмотреть ему в глаза. Он чувствовал под пальцами частое биение ее пульса.

– Вы в порядке?

Аида шмыгнула носом:

– Да.

Она еще несколько раз глубоко вздохнула и кивнула. Уинтер ее отпустил. Посмотрев через плечо на Флори, Аида печально хмыкнула и скривилась от стыда.

– Идите прилягте, мэм. Я принесу вам воды и таблетки, – предложил слуга Флори.

Хэлстед помог ему уложить хозяйку на диван. Уинтер с легким интересом наблюдал за этой сценой, не столько удивляясь, что этот парень имел Флори втайне от мужа, сколько восхищаясь, как много можно выяснить с помощью способностей Аиды.

– Пусть она убирается, – закричала Флори, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Мне не нужно повторять дважды, я только сумку заберу, – пробурчала Аида, повела плечом и отступила от Уинтера.

Когда гости немного разошлись, Уинтер заметил блеск серебра на полу, – вещицу, что уронила Аида, – поднял предмет, пока медиум ходила за сумкой, и едва не порезался об острый клинок. Но не успел хорошенько рассмотреть эту штуку, как заметил, что ножки в черных чулках движутся на выход. Сунув находку в карман смокинга и услышав, как она обо что-то звякнула, бутлегер побежал вслед за Аидой, крикнув кому-то из слуг принести его пальто.

– И ее верхнюю одежду тоже, – добавил он, провожая Аиду к двери, пока гости разбредались по комнатам. Одни шептались по углам, другие – искали, чего бы еще выпить. Уинтер помог Аиде одеться, попросил горничную передать, что уходит, и вызвать им такси.

Выйдя на улицу, он спустился за Аидой по извилистой лестнице и дальше по тротуару. «Паккарды» и «Кадиллаки» выстроились вдоль обочины, а водители спали за рулем, дожидаясь, пока хозяева, окончательно набравшись, решат отправиться по домам. Йонте, шофер семьи Магнуссон, тоже находился бы среди них, но сегодня у него был выходной, а Бо доставил Уинтера сюда и отправился по делам в Чайнатаун.

– Куда вы идете? – спросил Уинтер Аиду.

Она остановилась перед ближайшей площадкой недостроенного дома. С цементной лестницы на холме так и не сняли леса, лишь поставили пару кирпичных столбиков по бокам.

– Давайте подождем такси здесь, – предложил бутлегер.

Аида не обернулась. Ее молчание сбивало с толку. Может, Уинтер ошибался, но то, как она отреагировала на надоедливую болтовню Флори… нет, это не может быть правдой. Ну с чего ей ревновать? В ту минуту ему так показалось, но, наверное, он принял желаемое за действительное.

Озадаченный Уинтер смотрел на туман, липнущий к деревьям и крышам домов напротив:

– Это было интересно.

– Не знаю, что на меня нашло. Простите, что поставила вас в неудобное положение.

– Флори вдрызг пьяна, поэтому поутру ничего не вспомнит. Как всегда. – Уинтер вытащил из кармана серебряный клинок. – Что это такое?

Аида взяла инструмент, коснувшись руки бутлегера. Мгновение они смотрели друг на друга, а затем медиум отвела взгляд. Порывшись в сумке, она достала серебряный колпачок.

– Военный набор при змеиных укусах. Кажется, когда-то он принадлежал британскому пилоту. – Она закрыла лезвие. – Здесь скальпель, а с другой стороны – лечебная мазь.

– Скальпель, – повторил сбитый с толку Уинтер. – Почему вы держали его, когда призывали дух мужа Флори?

– Хоть я без труда отправляю духов прочь, чтобы вызвать тех, кто уже покинул этот мир, мне нужно войти в транс.

– Погодите. Если они покидают этот мир после смерти, то куда же уходят?

– За завесу по ту сторону. – Она неопределенно махнула рукой. – Слушайте, не расспрашивайте меня о смысле жизни, единственно верной религии и что происходит с переходящими душами – понятия не имею. Духи тоже ничего не ответят. Я лишь знаю, что могу вызвать их пообщаться с близкими, если только они не очень давно умерли.

– Значит, вам нужно погрузиться в транс, но причем здесь скальпель?

– Есть много способов войти в это состояние, но так как обычно у меня нет времени на медитацию, быстрее всего срабатывает боль. – Аида повертела скальпель в пальцах, зажала в ладони и показала Уинтеру: – Никто не замечает, когда я держу его на сцене. – Она подняла на него свои большие глаза и указала закрытым скальпелем на бедро. – Я чуть колю себя вот здесь.

– Боже! Вы раните себя всякий раз, когда вызываете духа?

– Это не так плохо, и мне нравится помогать людям и разбираться с прошлым. – Она положила скальпель в карман пальто и достала перчатки. – И к вашему сведению, я так зарабатываю на пропитание и жилье.

Аида была крепче, чем ему казалось. Уинтер посмотрел на очертания ее лица под полями шляпы «колокола». На вздернутый носик ложилась тень от подстриженной челки, пряди слегка завивались у щек. Медиум заметила его взгляд и отвернулась, пробуя ногой цементную лестницу. Почувствовав, что ступеньки надежны, она спустилась на одну, затем еще на одну и задела носком деревянную доску на третьей.

– Я, вообще-то, не совсем то подразумевала, когда говорила о своем желании проводить сеансы, – сказала Аида, стоя к Уинтеру спиной. – Уверена, вы считаете, будто сделали мне большое одолжение, предложив это хорошо оплачиваемое мероприятие, но мне не нужна помощь, чтобы найти работу. И сколько бы денег мне ни швыряли, если меня не воспринимают всерьез, я с таким же успехом могу напялить шутовское одеяние и станцевать чечетку.