Поцелуй для проклятого принца - Анастасия Пырченкова

в свет. Без корсета и впрямь стало лучше. И юбки даже больше не путались под ногами. Хотя то больше заслуга моего спутника, который образовал вокруг меня небольшой воздушный вихрь, не позволяющий ткани прикасаться к телу.

— Спасибо, — поблагодарила я его тихонько.

— После завтрака придёт модистка, закажешь ей то, что тебе нравится.

— Боюсь, всех окружающих тогда точно удар хватит, — улыбнулась я, представляя в красках, как прошу мне сшить платье минимальной длины, а потом выхожу в нём в свет.

— Теперь точно буду ждать появление твоего нового гардероба, — одарил меня парень весёлым взором, уводя из комнаты.

Мой порыв забрать корсет или спрятать хотя бы, пресёк одним властным движением: перехватив за талию, буквально вынес в коридор.

— Мы так иначе никогда не дойдём до столовой, — прокомментировал свои действия.

Я на это только глаза закатила. И ничего не ответила. А ещё через десяток шагов мы остановились перед двумя грузными дверями.

Пришли…

В просторной столовой к нашему приходу и впрямь все уже собрались и ждали только нас. Во главе длинного стола с множеством блюд на белой скатерти восседал облачённый в военный мундир с золотыми нашивками грузный мужчина лет пятидесяти. Чёрные волосы ещё хранили отпечаток молодости, а вот густая борода была полностью седой. Тёмный взор, как у Сеттариаса, смотрел пристально и до того мрачно, что мне малодушно захотелось извиниться, развернуться и уйти. А чего он так смотрит? Будто препарировать собирается и раздумывает, с какой части тела лучше начать.

В общем, ну его нафиг! Буду смотреть на кого-нибудь другого!

Тем более, здесь было на кого.

По праву и левую руку от короля расположились двое мужчин, одновременно похожие и нет на моего спутника. Разве что одеты подобно ему. В тот же чёрный мундир, только с другого цвета нашивками — синими и зелёными. Вообще Сеттариас больше всех походил внешностью на своего отца, разве что не такой широкоплечий и массивный. Но зато теперь я знала, как он будет выглядеть годам к пятидесяти. Неплохо, кстати, будет выглядеть. Зачем мне эта информация? А чтоб не думать о том, что меня саму сейчас рассматривали как зверушку цирковую. Разве что единственная девушка, сидящая слева, смотрела на меня с доброжелательным интересом. Тоже брюнетка с тёмным взором, но лучилась такой радостью, что при взгляде на неё захотелось непроизвольно улыбнуться. Она же первая и нарушила затянувшееся молчание.

— Наконец-то вы пришли!

Наверняка бы с удовольствием ещё встала и подбежала к нам, но этикет не предполагал к такому своеволию, поэтому она просто поёрзала на стуле и тяжко вздохнула. Вот тут я всё-таки улыбнулась. Забавная. По виду лет шестнадцать, не больше. Одета в бирюзовое платье в мелкий цветочек с корсетом под ним. Спина прямая, будто спицу проглотила, но никакого неудобства, в отличие от меня не испытывала. Мне бы так.

Впрочем, я об этом как подумала, так и позабыла, заслышав тихое, но весомое:

— Вы опоздали.

От короля.

Враз не по себе опять стало под его жутким взглядом.

— Лилия очень любопытна. Её заинтересовала каминная, пришлось останавливаться и показывать её ей, — соврал Сеттариас, глазом не моргнул.

Я даже восхитилась такой стойкостью.

— Мы видим, как вам там интересно было, — вставил ехидно один из братьев моего спутника.

Тот, что сидел в одиночестве на правой половине стола. Так понимаю, старший из сыновей, который наследный. Как уж его? Ромариус? Да, вроде так. Напротив него значит Тристан. И соответственно Присцилла. Последняя и поспешила ответить за нас с её братом:

— Ну тебе-то так интересно вообще нигде не бывает.

В столовой и без того было тихо, а теперь и вовсе…

Даже я дыхание затаила в ожидании реакции на такую провокационную подначку.

Которой, слава богу, не последовало.

— Хватит, — сухо отрезал король. — Садитесь уже за стол. У меня не так много времени, чтобы выслушивать, кто где пропадал.

И мы правда поспешили сесть. Точнее Сеттариас ухватил меня за руку и сам повёл к столу, усадив на стул через место от наследного принца. Я очень старалась на него не смотреть, но краем глаза всё равно успела заметить, каким ненавистным взглядом обдал тот свою сестру. Самой не по себе стало. А вот девушка едва ли обратила на это внимание. Улыбнулась мне не менее открыто, чем раньше.

М-да…

Сразу видно, какие возвышенные отношения у ребят.

Как бы пережить их без ущерба для личного здоровья.

И где, интересно, королева? Хотя нет, общение с будущей свекровью я бы точно не пережила сейчас. Хватит с меня одного венценосного. Тем более, просто так он есть не собирался.

— Лилия, расскажите нам о себе немного.

Хорошо, что я только за вилку успела взяться, а к самой еде ещё не притронулась. Со столовым прибором в руках и замерла, не сразу сообразив, что же ему такое ответить.

— Я из другого мира, где нет магии и живых мертвецов. Если только в фильмах и книжках.

— Фильмах?

— Ммм… Да. Это такие движущиеся картинки, которые транслируют на разного размера экранах. Там люди переодеваются и изображают других людей или существ. Есть ещё мультики, их рисуют на… от руки, — решила не вдаваться я в подробности наших технологий.

И без того не особо понимала, как им объяснить, что такое телевизор, а уж интернет и вовсе не смогу. Да и, если так подумать, то в любом случае от руки, просто не на бумаге.

— Хм…

Король одарил меня задумчивым взглядом, но тут же вернул внимание к своей тарелке.

— А ты сама? Чем занималась у себя дома.

— Я студентка. В смысле учусь ещё. То есть училась. На факультете иностранных языков. Изучала языки других государств.

— Хм… — послышалось вновь на моё заявление.

Честно говоря, напрягать стало. Вот чего он хмыкает? Ну да, я не вот какая-то принцесса, или герцогиня, или кто ещё есть у нас в мире? Моя семья при достатке, пусть и не шибко богата. Пожалуй, про то, что я отверженная в этой самой семье лучше всё же не сообщать. И вообще! Есть буду! Тем и занялась. Заодно это возможность не сразу отвечать на новые вопросы, а сперва обдумать свои ответы. А то продолжение нашей беседы чуть не стоило мне всей выдержки.

— Как у тебя со здоровьем?

Вопрос застал врасплох.

“В каком смысле?” — хотелось спросить, — но