Поцелуй для проклятого принца - Анастасия Пырченкова

— Не знаю. С виду легко и просто, — пожал он плечами. — Неужели настолько неудобно?

— Даже не представляешь! Это издевательство какое-то, а не одежда. Зачем вообще столько юбок? А корсет? Обязательно его затягивать так сильно?

Не хочу больше быть принцессой!

— Могла бы выбрать что попроще, — справедливо заметил парень.

Так и есть. Но мне же хотелось произвести впечатление на короля. Вот я и… впечатлила. Правда пока только себя одну.

— Ничего. Где наша не пропадала? Выдержу. Всего лишь часик потерпеть, потом переоденусь.

Сеттариас на мои слова только головой покачал.

— Ладно, иди сюда, — ухватил меня за руку и потянул за собой в сторону ближайшей двери.

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя от твоей же ошибки, — отозвался принц, заводя меня внутрь, и я снова едва не упала, когда он крутанул меня, разворачивая к себе спиной.

Я и опомниться не успела, как за нами захлопнулась дверь, отрезая от возможных свидетелей. Мы оказались стоящими в небольшой комнатке с камином. Очень уютная, небольшой диванчик у окна, два кресла напротив с круглым чайным столиком между ними. Золотисто-бежевого оттенка стены и пол подчёркивали помпезность в стиле барокко.

Красиво. Но не понятно. Что мы здесь делаем. О том и поинтересовалась. А ответ…

В ответ принц развернул меня к себе спиной, а следом я уже ловила верх своего одеяния, когда мужские пальцы принялись развязывать ленты на спине, что удерживали ткань на плечах и груди.

— Сеттариас! — шарахнулась я от него прочь тут же в попытке прекратить наметившееся безумие.

Что вообще на него нашло?

— Цыц! А не то вообще без платья оставлю!

Конечно, я его не послушала.

— Что ты делаешь? — возмутилась, предприняв новую попытку отстраниться.

— Помогаю тебе. И если не хочешь порвать платье, стой смирно и не двигайся.

И я вынужденно замерла. Ткань и правда хрупкая, тонкая, способна порваться от лёгкого натяжения. Вот и подчинилась. Тем более, выходило у Сеттариаса всё так умело быстро, что я и опомниться не успела, как верх моего наряда быстро скользнул с плеч на талию.

— И откуда только такие умения взялись? — съехидничала, подумала и тут же добавила: — Хотя не отвечай, и так понятно!

Чего там знать? Все мужики в этом плане одинаковы. Во всех мирах.

— Вообще-то у меня есть сестра младшая. И она в детстве часто портила одежду, точнее почти каждый день, а приходила она переодеваться ко мне, чтобы никто не узнал о содеянном ею. Соответственно, мне приходилось помогать с завязками. Так и научился, — пояснил Сеттариас всё же.

Будто меня волнует…

Глупость какая!

Вовсе мне не важно.

Пусть просто закончит поскорее с этой своей помощью. А то как-то неловко становилось уже от самой ситуации, где я стою спиной к малознакомому парню, а он меня раздевает. Пусть и не прям раздевает, а только частично, но ведь раздевает! Кто бы ещё сказал, с чего вдруг мне так неловко стало. Ну да, ситуация двоякая, но не вот какая особенная. Вчера было гораздо хуже, если уж на то пошло, но я так не стеснялась, хотя пребывала фактически голой перед ним. Лишь пена скрывала от мужского взгляда моё нагое тело.

— Долго ещё? — не выдержала.

— Всё уже.

Наравне со сказанным на пол давление на мою грудную клетку, наконец, ослабло, на пол полетел корсет, а я смогла нормально вздохнуть.

— Боже, как хорошо, — едва не стонала от удовольствия.

За спиной послышался смешок.

— А ведь я ещё даже не прикоснулся к тебе толком, — подколол принц.

— Да чтоб ты понимал! — фыркнула я весело. — Ладно, давай теперь меня обратно одевай!

— Ещё даже не раздел, а уже обратно одевать? Жестокая!

Но просунуть мне руки в рукава спущенного верха помог.

— Это я просто берегу нервы твоих родных. Они и так наверняка не рады, что из-за меня ты не женишься на какой-нибудь принцессе, а представляешь, что будет, если ещё и явишься весь такой… — махнула рукой, пытаясь подобрать слово, но оно как назло не подбиралось. — Весь такой, в общем, — закончила обтекаемо.

— Весь такой? — переспросил Сеттариас, сводя половинки платья на спине. — Это какой? — поинтересовался уже тише, затягивая ленту в нижних петлях.

Так резко и неожиданно, что я ахнула, невольно шагнув спиной ближе к нему. Всего на пол стопы сместилась, но этого хватило, чтобы ощутить всем телом его глубокое дыхание и сильное биение сердца. Будто и не у него в груди, а в моей стучало так гулко, почти оглушая своим набатом. Он и дышал теперь за нас двоих. Потому что я от такой близости враз забыла, что мне оно нужно. Вся моя суть сосредоточилась на звуках в мужском теле и ощущении горячего дыхания в районе виска.

— Такой, — повторила я, замерев на месте, боясь пошевелиться.

Да и как я могла, если он всё ещё удерживал меня лентами за платье?

Жалкое оправдание непонятно откуда взявшейся во мне слабости.

Лиля, приди в себя! Ты чего?

Я ничего. В том и дело. Ничего не могла с собой поделать. Только продолжать стоять и чувствовать, как в меня проникает чужой жар, растекается по венам, зажигает кровь. Аж в горле пересохло.

— Точнее, пожалуйста, — произнёс негромко Сеттариас.

Издевался…

Как пить дать!

Причём пить и правда очень хотелось.

Но это помогло взять себя в руки. Дёрнулась вперёд, спеша разорвать наше близкое присутствие.

— Взволнованным, — подобрала, наконец, подходящее слово. — Мы же всё-таки жених и невеста, мало ли, что они могут подумать при виде тебя такого.

— С учётом, что мы опоздали, а ты неподобающе одета, они и без того подумают не то, что надо, — съехидничал он, вернувшись к завязыванию ленты.

Вот же…

— Давай тогда обратно сюда ваш корсет, — подалась вперёд, чтобы самой поднять обозначенное.

И тут же оказалась вновь прижатой к мужской груди.

— Нет уж, мы и так задержались, — отказался Сеттариас.

В общем, снова вредничал.

— Если и так опоздали, то время роли не играет, — не согласилась я с ним.

— Поверь, только время и важно в этой семье, — хмыкнул он. — Всё, не шевелись, я почти закончил.

Не соврал. И минуты не прошло, как я оказалась готовой к выходу