Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

тем больше к ней внимания и почтения.

Самое главное — есть серьезный шанс стать королевой цветов на празднике магнолий. А это уже веселый повод для повальной зависти всех подруг.

Уинтер очень хотела выбить себе это почетное звание и не умея вышивать, повесила эту работу на Летти.

Странно, что я ее не просила, но она все равно это сделала.

Выходит, сюжет остается в своем русле.

— Взяла на себя смелость, самой выбрать узор, — сообщает женщина, с довольной улыбкой. Подмигивает, — уверена, что дракон справится и будет моя миледи королевой цветов.

Она запевает себе под нос мелодию, кружится и забирает у меня из рук опустевший стакан.

Платок впихивает в мои ладони, а я так и не развернув его, кладу на пуфик рядом с кроватью, как только Летти покидает комнату.

Ненормальный мир.

Красоваться с венком на голове на празднике магнолий и в последующих сезонных вечеринках будет в итоге Валери Драмстор. Александр вообще вместе с Фло займется поиском ловушек хаоса.

В моих планах именно к этому все подвести и выдохнуть.

Точнее так планировалось изначально, но…

Кто-то уже сейчас желает смерти Уинтер, а значит и мне.

Я не помню покушений на ее жизнь в этот отрезок времени. Зато теперь отчетливо осознаю — Александр не единственный, кого стоит опасаться в будущем.

Глава 12

Засыпая, думала, что всю ночь будут сниться кошмары. Но нет. Уснула крепким сном и проснулась бодрячком.

Умылась лавандовой водой, заботливо принесенной одной из горничных. Обычно о комфорте Уинтер заботилась в основном Летти, но иногда заглядывали и другие слуги.

Девушка, которую я ранее отправляла дегустировать пирожные, кажется, ко мне прониклась. Одним врагом меньше.

Быстро одевшись в домашнее платье и накинув шаль, выдвигаюсь в сторону конюшен. Все-таки по утрам прохладно. Солнце не успело прогреть землю и колючий воздух оседает на плечи.

Укутываюсь в прихваченную шаль, быстро спускаюсь по широкому порогу, перепрыгивая через ступеньки. Двигаясь по тропе, обхожу особняк, направляясь к конюшням.

Конюха встречаю у самого входа. Мужчина средних лет, не замечая меня, ловко орудуя вилами, ворошит стог сена.

— Здравствуйте, — кашлянув, привлекаю его внимание, — вы не подскажете?

— Миледи, — конюх кланяется, — чем могу помочь?

— Я бы хотела взглянуть на Бальтазара, — на ходу вспоминаю кличку любимого коня Уинтер.

Конюх мешкает, отводит глаза.

Прикусив кончик языка, осознаю, что начала я скорее всего неправильно. Для начала надо было бы уточнить — жив конь после моего падения или нет.

— Бальтазар в порядке?

— Не совсем…но жив конечно, — отмахивается мужчина и ворчливо бормочет себе под нос, — он крепкий, но нужно время на восстановление.

Фух… Я облегченно выдыхаю.

— Если вы прокатиться надумали, — добавляет конюх, — то Бальтазар вам не подойдет.

— Ой, нет. Конечно нет. Я бы просто на него взглянула.

Конюх кивает, проходит в открытые двери, я следую за ним. Мы движемся через весь коридор загонов к самому дальнему.

Конь вороной масти притаился в углу. Подняв морду на меня, он недовольно дергает губой и отворачивается.

— Здравствуй, Бальтазар, — приветствую животное, которое раздраженно трясет гривой.

Конюх отодвигает засов калитки и я прохожу в загон. Неожиданно мужчина меня окликает:

— Миледи, осторожнее. У Бальтазара суровый нрав, когда он не в настроении. Сегодня оно у него совсем отвратное. Вон даже вам не рад.

Я останавливаюсь в двух шагах от коня. Более внимательно изучаю реакцию животного на меня. А ведь правда…Бальтазар поглядывает в мою сторону враждебно.

Смотрит как на чужачку.

Кем я в принципе и являюсь.

— Не рад, да? — отступаю. Уровень тревожности резко подскакивает.

— Сам удивлен, — конюх почесывает затылок, — обычно он только вас и подпускает. Может не стоит вам сейчас его травмировать? Вы уж простите великодушно за советы, но я о вашей безопасности переживаю.

Бальтазар громко фыркает, ударяет хвостом по земле и шумно встряхивает гривой.

Раздражение коня буквально бьет меня током, я мгновенно выскакиваю за ограждение.

Успеваю заметить наложенные повязки на передние конечности животного. В голове технически обрисовывается примерно то, как произошло столкновение Бальтазара со стальной леской.

— Простите, можете точнее сказать, насколько все плохо? — указываю на замотанные бинтами повреждения.

— Да я особо сам не пойму, — разводит руками конюх, — будто порезало чем. Не знаю. Обо что при падении так Бальтазар ободраться мог, не понимаю. Это его еще ветеринар хорошо подлечил. Обещал, что через неделю бегать сможет.

— Звучит обнадеживающе…

Конюх что-то хочет ответить, но вскинув голову в сторону входа, растерянно кивает, словно здоровается.

С кем?

Еще до того как конюх произносит «день добрый, милорд», я по инерции оборачиваюсь.

И вижу я конечно не барона.

Облокотившись плечом на выбеленную деревянную балку стоит Александр. Собственной персоной.

Интересно, как давно…

— Доброе утро, ваше сиятельство, — цежу сквозь стиснутые зубы, — вы рано к нам.

Замечаю в руке дракона прямоугольный сверток, перевязанный лентой. Это еще что? Очередной подарок?

Конюх, услышав «ваше сиятельство» — теряется и пытается побыстрее ускользнуть, видимо чтобы не мешать.

— Не волнуйтесь, его сиятельство вам не помешает, — ободряю мужчину, стараясь улыбаться. — Мы уже уходим.

Сразу направляюсь к дракону. Он глазами хищника следит за каждым моим шагом.

— Чудесно выглядите, Уинтер, — произносит, когда я оказываюсь рядом.

И вновь глубокий низкий голос мужчины рождает во мне это странное чувство. Будто по телу проходит слабый разряд тока, от которого обрывается дыхание. Словно тембр Александра имеет особую частоту.

— Благодарю за комплимент. Надеюсь, он искренний, — смущенно опускаю ресницы и покидаю конюшню.

— Как и мои намерения, — Александр следует за мной.

Я стараюсь выбрать достаточно приметное место, чтобы хоть немного быть на виду у слуг, но уединенное, что бы нас не слышали. Кто знает, что выкинет дракон.

Поднимаюсь в беседку, поросшую кустами розмарина.

— Вы не рады моему приезду? — Александр становится напротив меня, облокачивается кулаком на стол в центре и подается вперед. Таким образом его лицо оказывается почти наравне с моим. Он заглядывает мне в глаза.

Вопрос, который легко загоняет меня в тупик.

— Как вы могли такое подумать? — неловко переминаясь с ноги на ногу, смотрю на розмарин, потому что не знаю, куда еще смотреть. — Вам у нас всегда рады. Впрочем, как в любом доме в империи.

— А вы