Женись на мне, хтонь! - Екатерина Стрелецкая

– Кария, мне уже неоднократно и весьма достаточно намекнули…

– Кария?! Кария?! Ещё утром я была Карой! Ты сам так стал меня называть после того как… я решила вопрос с твоим состоянием. А теперь?! Да, я получила письмо от твоего отца, а потом спустила гонца с лестницы, когда он озвучил предложение переехать к твоим родителям в обмен на оснащённую по последнему слову техники лабораторию. – Как спустила? Тебе его отдали у ворот… – Кто?! Кто тебе наплёл эту чушь?! Я его на клочки порву, а останки Цег отдам на забаву!!! Я же поняла, что у тебя натянутые отношения с родителями, поэтому и не касалась этой темы! Как ты только мог подумать, что мне нужны твои деньги! Я сама способна их заработать! Давно надо было вскрыть этот нарыв по поводу «статусности» так же, как ты спровоцировал тогда у меня истерику!!! Я люблю тебя, болван ты этакий! Ты ещё б решил, что я тебя околдовала!

– Но ты же специалист по любовным зельям…

– О боги!!! Я же говорила, что у меня принцип: Я НЕ ИЗГОТОВЛЯЮ ЯДЫ И ЛЮБОВНЫЕ ЗЕЛЬЯ!!! На таких, как мы они вообще не действуют! Да я тебе сейчас докажу, балбес! И я впилась в его губы поцелуем, не скрывая ни чувств, ни эмоций. Ошарашенный Берн сперва робко, а потом всё жарче и жарче стал отвечать на мои ласки. Контроль над собой стала терять ещё в середине разговора. Зарывшись пальцами в светлые волосы, я уже буквально стонала от потоков энергии, окутавших нас обоих. За спиной Берна соткались и распахнулись полупрозрачные серые крылья. Резкая боль, словно кинжалом полоснули, и на моей спине прорезались серо-зелёные. – Что это? – Когда пара хтонических существ обретает друг друга, они обзаводятся крыльями. Отсюда и пошло выражение “крылья любви”. У норхалиатаэнн и гекратолаурайнов нет понятия истинности. Только открыв друг другу чувства… Ведь это они сводят нас вместе. – Кара, прости… Я – идиот… Я погладила его по его щеке стремительно развоплощающимися кончиками пальцев:

– Принято. Мы оба “хороши” в своих заблуждениях. Слишком сильно поломали нас обоих обстоятельства и родители…

Две вспышки, и уже потоки древних энергий, обретших своё воплощение в нас с Берном сплетались друг с другом. Отдаваясь чувствам, я лишь заметила, что маскирующие мощь артефакты, которыми была буквально нашпигована комната, даже не пискнули. Ни когда мы развоплотились, ни когда продолжили, обретя телесность… Лёжа на ковре в объятьях любимого посреди разгромленной комнаты, я мельком подумала, что мечтать о принце не так уж и плохо… Меня с моим свела-таки судьба. – Берн? – я прижалась ухом к груди мужа, слушая, как бьётся его сердце. Почему-то меня завораживал его звук. – Ммм? Сильные, но такие нежные мужские руки прижали меня к телу. – Какой негодяй тебе проехал сегодня по ушам насчёт меня? – Их было даже два… Я приподняла голову: – Кто. Эти. Смертники. – Один – Эндрю Гройстенгер… – Ясно. Счастливчик. Ему колоссально повезло. Во-первых, известный провокатор.Наверняка, решил тебя проверить на стабильность таким образом, а во-вторых, разбираться потом с Розаной я не хочу. Пока мы будем драть друг другу волосы из-за наших мужчин, вы будете ржать и наслаждаться зрелищем. Фигушки. Кто второй? – Седрик… Я у него отобрал сегодня кое что… Попутно врезав по челюсти. Традиция вырисовывается, однако. За окном послышался раскат грома, за окном где-то вдалеке сверкнула молния.

Я поцеловала Берна, а потом завела руки за его шею, обнимая:

– Любимый, а хочешь покажу, как перемещаться силовыми потоками во время буйства природных явлений? Вот как во время грозы, например? Берн заинтересованно приподнялся: – Тогда чего же мы медлим? *** Раздражённый Седрик только что вернулся от целителя и собрался было выпить чего-нибудь горячительного, чтобы согреться, как во вспышке молнии увидел два непонятных силуэта. Один, мужской, расположился в кресле, а второй, женский, с шевелящимися змееподобными волосами – на правом подлокотнике.

– Ну, что, дружочек, расскажи нам, скольким девушкам ты жизнь попортил и у кого приобрёл свой гнусный «медальончик»? Будешь искренним, возможно, будет не так больно с нами общаться… – начала «женщина».

Эпилог После вручения дипломов мы с Берном решили прогуляться по саду. До выпускного бала было ещё много времени, а комендант пока не распорядился о выделении нам “семейного” блока в крыле, где обычно селили аспирантов. На одной из аллей к нам подошли два незнакомых мужчины. И несмотря на то, что одеты они были в обычные костюмы, по тому, как вели себя, сомнений, к какой структуре относятся не возникло ни на секунду. Берн напрягся и сделал шаг в сторону, чтобы закрыть меня собой. – Мисс Рейман? – Госпожа Рейман-Варельерс, – я поправила незнакомцев и слегка сжала рукой предплечье мужа, давая понять, что все в порядке. – Чем обязана? – Простите, конечно. Мы хотели бы поговорить с Вами вот о чём. Ваш отец сказал, что одну из своих разработок он скопировал из Вашего дневника, лишь слегка модифицировав. Но со временем стабилизатор переставал действовать, сводя действие зелья, меняющего внешность, на нет. И все попытки исправить или повлиять на него ни к чему не привели. Ваш отец утверждает, что Вы не всё тогда указали и, наверняка, давно уже усовершенствовали состав… Я только сейчас увидела, что позади них стоял отец. Вот только от былого лоска не осталось и следа. Он как-то весь ссутулился, да и выглядел, если честно, жалко. – Ну, что? Допрыгался? А вот не надо было в чужих записях копаться. Ты же ведь отлично всё придумал: сперва пресечь малейшие поползновения в мою сторону со стороны студентов мужского пола, затем выдать меня замуж за никчёмного человека, который запретил бы мне заниматься любимым делом. Прекрасно же знаешь, что для меня придумывать что-то новое и экспериментировать – это процесс непрерывный. Мои заметки бы копились-копились… А тут ты, как глоток свежего воздуха с предложением немного посотрудничать. Втихаря от мужа. И все довольны: на патентах стоит только твоё имя, я, получившая возможность хоть иногда вырываться в