Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2 - Ирина Владимировна Смирнова

— О да! — Моим сарказмом можно было процарапать в каменной стене проход на волю, такой он был острый и колючий. — Исключительно ради теплиц, грядок и возможности свободно их окучивать я тащилась через полстраны в чужую тюрьму с целью изнасиловать собственного мужа. А ты как думал, по любви?!

— «Изнасиловать»? — Не знаю почему, но до Алексина, кажется, только сию минуту дошло, где мы, кто мы и что делаем. Сидим на кровати. Он практически голый, да и я полураздетая и продолжаю стягивать нижнее белье, никого не стесняясь.

— Тебя привязать, чтобы потом ты мог с чистой совестью заявить о своей невиновности? Мол, я не виноват, она сама пришла. А я был полностью беспомощен, без магии и даже от алтаря заблокирован.

— Да… — завороженно сказал муж, глядя на меня. — Вообще без возможности к сопротивлению. Никак не смог, — сглотнул он, едва ощутимо проводя ладонью по моей груди, — противостоять. Это оказалось выше моих сил.

— По-моему, ты уже и без всякого привязывания сдался, — хмыкнула я, выгибаясь навстречу ласке. Последней я сняла со своего тела заколку, что обычно туго стягивала волосы. Локоны тут же упали вниз, щекоча обнаженную кожу спины. Лекс осторожно провел по ним рукой, будто дотрагиваясь до чего-то священного. Или нереального.

— Сдался… давно и со всеми потрохами, — как в бреду повторил он, отпуская пряди и медленно прикасаясь к уже полностью обнаженной коже ладонями. Потом резко выдохнул, вскинул на меня глаза, несколько секунд всматривался уже более ясным сосредоточенным взглядом. Счастливо улыбнулся, и… в следующую секунду меня буквально смело, опрокинуло на постель ураганом по имени «муж».

И я совру, если скажу, что ожидание того не стоило.

Глава 19

— Что ты опять натворила, ежик?

Ну здрасьте, приехали. Не такого пробуждения я ждала после первой брачной ночи.

— Насколько я помню, творили мы вместе. — Открывать глаза не хотелось. Пусть я и понимала, что нужно. Все-таки для свидания Лилимур выторговал нам только одну ночь. — Причем ты был гораздо более… активен в процессе вытворения.

— Софи… — Кровать рядом со мной прогнулась под тяжестью мужского тела. А до этого он что, вставал? Странно, как это я не заметила его ухода. — У тебя всегда и все получается через… задницу!

— Ничего подобного, брачный долг я отдала и получила совершенно традиционно, прилично и через нужное место.

— Софи! Демоны! Я почти забыл, какой у тебя временами грязный язык и испорченный разум!

— Сам ты испорченный, я даже не материлась, хотя, между прочим, могла. Ну чего ты шумишь с утра пораньше, все было великолепно.

— Вот именно! Даже лучше, чем я пом… хм, мечтал. И что теперь с этим делать?!

— Снимать штаны и бегать? Хотя в нашем случае скорее наоборот — надевать штаны и бежать отсюда. Я не собираюсь становиться вдовой, едва распробовав собственного мужа.

— Тебе и правда пора. — В голосе Алексина послышалась тщательно сдерживаемая тоска. — А я не могу отсюда выйти. Даже если ты откроешь все двери и подкупишь всю охрану. Меня не выпустит магия.

— Ну ладно. Значит, ты сидишь тут и покорно ждешь спасения, договорились. Только не смей больше заключать никаких сделок стоимостью в собственную жизнь. И душу продавать тоже категорически запрещено! — Я лениво потянулась, скидывая с себя одеяло. Хорошая, кстати, кровать в камере у опального принца, прочная. Даже не скрипит. Вот что значит быть пленником императорской крови.

— Посвятишь меня в свои дальнейшие планы? — Алексин придвинулся ближе, и я с удовольствием заметила несколько ярких засосов на его шее. Конечно, они могли выдать наши ночные «похождения» перед стражей, но раз Лекс не переживает, то, видимо, знает, что делать. Да и вряд ли кто-то ежедневно проводит пленнику полный медицинский осмотр.

— Не-е-е, — протянула я. — А то еще раскритикуешь, начнешь отговаривать. Затем опять выдашь какую-нибудь белиберду вроде той, о мстительном призраке. Знаем мы вас, любителей порвать для друзей последнюю рубашку. Только вот почему-то таких людей вообще не интересует мнение самих друзей: а нужна ли им эта рваная тряпка и, главное, замерзший без нее родной человек?

— Где-то я это уже слышал, — пробурчал принц, быстро отводя глаза и разыскивая на ощупь в постели свою рубашку.

— Да неужели? Значит, ты и в прошлой жизни был дурак, а я все еще верна себе? — На лицо наползла довольная улыбка.

— Скорее наоборот! — внезапно рассердился Алексин, тяжело выдыхая. — Это ты в прошлый раз… впрочем, не будем об этом. Я хочу быть уверен, что, пытаясь меня спасти, ты сама тоже не посмеешь жертвовать собой.

— Пока не собираюсь. — Я несколько секунд с удовольствием наблюдала, как он шарит по постели, и только потом вытащила его рубашку из-под своей подушки. — Не это ли потерял?

— Зачем ты… — Тут он слегка смутился, видно что-то вспоминая. — Запах?

— Угу, мне очень нравится. Подай платье, кстати. А что касается твоего спасения, для начала пойдем законным путем. Наш брак теперь консумирован. Я твоя законная жена. И благодаря тому самому дурному брачному контракту, имею право не только представлять твои интересы в суде, но и… на многое имею право, короче говоря.

— Ты собираешься идти в императорский суд?! Оспаривать решение императора в его же суде?! — Кажется, Лекс был потрясен даже больше, чем если бы я собиралась выбить двери его камеры тараном, в который запрягла туров.

— А что тебя так удивляет? Того, кто судился с соседями по даче по поводу переноса забора, здешними наивными крючкотворами не запугать! Для начала я уже попросила брата найти пятерых лучших поверенных. Причем самых занудных, самых педантичных и самых противных, которые вообще имеются в этой стране. Так что не позднее полудня в суд уйдет минимум три жалобы и один протест.

— Казнь назначена через четыре дня. — И чего разулыбался-то, дурень?! Это что, по его мнению, радостная новость?!

— Не знаю, не слышала. Мало того, даже официального объявления о признании тебя полностью виновным никто толком и не видел. Хорошо, максимально ускоримся, — это я пробормотала уже себе под нос, натягивая мятое платье для верховой езды.

— Странно.